Принцесса лилий - Юлия Галанина

— Разрешите, мы вернемся в свои покои, там теплее, — упрямо сказала Жаккетта.

Волчье Солнышко распотрошил подушку, и это его немного успокоило. К облегчению девиц, он убрал кинжал в ножны и миролюбиво сказал:

— Конечно, возвращайтесь. Восстанавливайте силы, мои птички. Пока я — ваш шейх, и вы мне нужны целыми и здоровыми.

Жанну и Жаккетту словно ветром сдуло.

Ведь рядом с Волчьим Солнышком никогда нельзя сказать, удастся ли сохранить целостность и здоровье в полном объеме.

Глава XIV

Ночью со стороны окна опять появился рыжий и вызвал Жаккетту в покои Жанны на военный совет.

Общаться с ней в комнате с одеялом вместо двери он не стал.

— Ну что скажете, ненаглядные мои? — спросил рыжий.

— А что мы должны говорить? — удивилась Жанна. — Это мы ждем.

— Да, давай-ка рассказывай, — подтвердила Жаккетта. — Ты как в Шатолу очутился?

— Разве я не сказал при расставании, маленькая, что встреча неизбежна?

Рыжий без церемоний скинул обувь, забрался в постель и сгреб все подушки себе под спину.

Жанна и Жаккетта сидели в изножье ложа, Жаккетта в повседневном восточном костюме, Жанна в рубашке до пят, подтянув коленки к подбородку.

— Главное, теперь мы будем неразлучны и я буду поблизости, даже если ваш любезный хозяин вытурит меня отсюда, — заявил рыжий. — А вообще-то я рвался, чтобы предупредить тебя, красавица Нарджис, что не стоит брать в защитницы святую Варвару.

— Почему? — удивилась Жаккетта.

— Потому что она покровительствует воякам, сама понимаешь, твои горести ее не вдохновят. Для солдата подвернувшаяся женщина — законная радость, так что святая Варвара не стала бы ради тебя лишать своих ребятишек удовольствия. А какой святой ты сейчас молишься?

— Никакой… — удивленно сказала Жаккетта.

Она только сейчас осознала, что уже достаточно длительное время перестала молить святых об ограждении ее от приставаний мужчин.

— Почему?

Жаккетта задумалась. Почесала в затылке, поковыряла в носу.

— Так я теперь дама, — сказала она. — Во всяком случае, выделываюсь под даму по приказу госпожи Жанны. А к даме так просто не пристанешь, вот помощь святой и не требуется.

— Ну-ну… — только и заметил рыжий.

— Скажите же, господин Жан, как вы узнали, что мы в руках у безумца? — спросила Жанна.

— Да очень просто. Я двигался вашим же путем. Видите ли, когда я уладил свои дела на Кипре, то решил прокатиться до Родоса, тем более мне все равно надо было в ту сторону: узнать, как успешно добралась «Козочка» до места назначения и где теперь деньги, из которых определенная доля принадлежит и мне. Увы, выяснилось, что даже наше бегство с ее борта не спасло положения. Охотники догнали бедное судно, и тогда мой друг капитан сделал красивый жест, какой никогда бы в жизни не совершить ему, если бы не обстоятельства. Он аккуратно вытрусил все мешки с ценностями прямо в море с кормы «Козочки». Натурально, на виду у преследователей… Представляю, с каким плеском шлепались золотые монетки в воду! Я им восхищаюсь, особенно когда вспомню, каких усилий нам стоило эти средства собрать. Но этим он спас здоровье и себе, и своей команде, и своему судну.

— Как, вы хотите сказать, что те, кто гнались за ними, когда увидели все это, развернулись и поплыли обратно на Джербу? — воскликнула Жанна. — Да быть того не может! Они бы расплющили корабль только из чувства мести!

— Госпожа Жанна, не будьте ребенком! — попросил рыжий. — Все мы в том деле, куда случайно затянуло и вас, кто убегал и кто догонял, — представители одной корпорации. Какой, извините, смысл штурмовать «Козочку», нарываясь на неприятности, если там пусто? Месть слишком дорогое чувство для бедных пиратов, они выходят на промысел не ради высоких идей, а ради прибыли. И рискуют только тогда, когда это оправдано грядущими барышами. Здесь было чистое дело, никто ни к кому личных претензий не имел. Поскольку вас он за борт не спустил, а если бы вы были, спустил бы обязательно и значительно раньше денег, преследователи убедились, что «Козочка» чиста, как корзинка с рукоделием, а у команды остался самый ценный в мире капитал — их жизни, и оборонять они это добро будут не на шутку. Так что три капитана помахали друг другу и разошлись.

— А дальше? — словно слушая сказку, попросила Жаккетта.

— Дальше я решил узнать, куда же вас занесло. Хотя на Родосе мне жгло пятки, уж очень эти крестоносцы-иоанниты серьезные люди, но я узнал, что вы решили осчастливить своим присутствием Рим. Ну и двинулся туда же. А вот в Риме… В Риме я узнал много интересного.

Рыжий выразительно посмотрел на Жанну.

Жанна невольно покраснела.

— Оказывается, в Вечный город скромно прибыла графиня де Монпезá в сопровождении камеристки, а покинули город госпожа Жанна и госпожа Нарджис, беглянки из гарема загадочного шейха, и все это на фоне таких приключений, от которых даже у меня, человека, побывавшего во многих передрягах, волосы встали дыбом и слезу прошибло! Особенно радовала участь загадочной госпожи Нарджис, чуть ли не принцессы, малюткой попавшей к жестоким арабам и томившейся там под страшным игом в роли любимицы шейха, но отважно скинувшей оковы и заблиставшей в римских гостиных. Что ты, маленькая, так гневно смотришь на меня?

— А что ты издеваешься? — прошипела Жаккетта.

— Да что ты, бог с тобой, я восхищаюсь! — подбил подушку рыжий. — Госпожа Жанна так нагло из ничего сляпала хватающую за душу историю, а ты так талантливо ее воплотила в жизнь, что у вас, мои прелестные девицы, могут поучиться многие государи, весь век свой положившие на политические козни и интриги. Перед вашей фантазией прикрыла бы свой прелестный ротик Шахерезада, и Шахрияру не удалось бы получить от нее двух детей!

— Вы бы попали в наше положение! — теперь уже шипела Жанна. — Легко вам говорить!

— Нет, нет, я не могу! — замахал руками рыжий. — У меня фигура не та! Никто ведь не поверит, что грозный султан валялся у моей двери, умоляя ответить на его любовь. В общем, из Рима я двинулся по вашему пути во Флоренцию. Там я увидел наглядное подтверждение ваших подвигов — некто маэстро Гирландайо в поте лица выписывает вас на полотне, не сказать, чтобы живо, зато очень старательно. Кроме этого радостного события, во Флоренции же я наткнулся на давнего знакомца, каирского купца, умудряющегося в обход венецианцев вести дела в республике[13], герцогстве[14] и Папской области. Он одолжил мне немного людей, снаряжение и лошадей, чтобы путешествовать я мог со всеми удобствами. Этих четырех, что со мной, зовут Ахмед, Али, Махмуд и Саид. Я практически нагонял вас, вы плелись с черепашьей скоростью, но виконт похитил двух красавиц раньше, чем я догнал. Вот тут пришлось поломать голову. Мы исколесили здешние места вдоль и поперек, пока не стало известно, что вы в Шатолу.