Мученик - Клементс Рори

— Пьешь воду, чтобы уморить себя, — произнес Перси вместо приветствия. — Лучше промочи глотку пивом.

Херрик мрачно посмотрел на него.

— Твои соотечественники пьют слишком много крепких напитков. В простой воде, что дает нам Господь, нет ничего плохого.

— Что ж, если ты умрешь прежде отпущенного тебе срока, пеняй на себя, Херрик. Или как там тебя…

— Зови меня Херрик.

Перси поднял голову, сделав знак девице, разносящей еду.

— Как тебя угораздило промахнуться? — спросил он Херрика.

— Вы знаете, что произошло.

Перси покачал головой, искусно изобразив беспокойство.

— Да уж знаю. Это твоя вина, Херрик, ты должен исправить ошибку.

— Где теперь Дрейк? Как мне к нему подобраться? У меня больше нет дальнобойного оружия: после выстрела я решил, что в нем больше нет нужды.

— Теперь будет труднее. Он уже получил назначение и собирается отплыть в западном направлении, в Плимут, чтобы в течение дня собрать флот. У него четыре королевских военных судна и еще как минимум десять кораблей. Ты не поверишь, но они могут причинить немало вреда.

Внезапно Херрика охватила злоба. Он ударил ладонями по дубовой столешнице, да так сильно, что деревянный поднос с едой подбросило в воздух. Он ощутил резкую боль в боку, где его зацепило пулей, и поморщился от боли.

— Тогда вы должны выполнить свою часть работы. Будьте рядом с ним и сделайте то, чего избегали так долго.

Вернулась разносчица еды. Ее испугал их напряженный разговор, хотя она понятия не имела, что их так разозлило. Это была миловидная девушка, ее пухлая грудь выпирала из лифа платья. Перси улыбнулся ей и подкрутил усы.

— Милая, принеси-ка мне пинту вашего самого крепкого эля и мясо. Не экономь, ибо мой друг платит.

Когда она ушла, Херрик схватил Перси за запястье.

— Вы меня слышали? — напряженно прошептал он. — Вы увязли во всем этом, и ваше положение пострашней бурного западного моря. Я знаю, как вы старательно разрабатывали этот план, но этого больше недостаточно. Вы будете на борту корабля вместе с Дрейком, когда он отправится в Плимут?

Перси попытался высвободить руку, но не смог ослабить железную хватку Херрика.

— Вы меня слышите?

— Да! Я тебя слышу. И да, я буду с Дрейком. Но я лишь точильный камень, Херрик. Я не срезаю ячмень. Я лишь точу лезвие, которое это сделает.

— Боже, этого недостаточно. Вы будете там. Сбросите его за борт. Или же пусть пираты разделаются с ним надлежащим образом.

Перси медленно качнул головой.

— Я постараюсь. Поищу возможности. Но теперь он под усиленной защитой. Рядом с ним этот черномазый, Диего, да и человек Уолсингема не отходит от него ни на шаг. Не представляю, как можно подобраться к Дрейку, чтобы исполнить задуманное.

— Придумайте. — Херрик сильней сжал запястье Перси, затем неожиданно хватка ослабла, словно его руку ужалила змея. Херрик театрально отнял руку и задержал ее в воздухе на несколько мгновений.

Перси вздохнул.

— Если подвернется возможность, я ею воспользуюсь. Я хочу этого еще сильней, чем ты. От этого зависит положение моей семьи и моя жизнь.

Херрик пренебрежительно хмыкнул.

— Презираю ваше малодушие. Вы и вам подобные — вроде Саутвелла или Коттона — только и умеют, что языком болтать. Не думаете ли вы, что в Судный день Господь поблагодарит вас за вашу трусость?

— Господин Херрик, я не церковник, и не собираюсь принимать духовный сан, так что нечего меня поучать. Мученичество — ваша стезя, а не моя. И плевать я хотел на ваше высокомерие. Я-то заметил, как вы посмотрели на эту служанку, и могу поставить десять марок против вашей одной, что вы без колебаний овладели бы ею. Или, может, снизить вашу ставку?

Херрик отшвырнул стоявший перед ним поднос. Деревянный поднос прогрохотал по столешнице и упал на пол.

— Итак, вы считаете, что мы упустили наш шанс, и вы сдаетесь. Вот что я вам скажу, Перси: я — не сдамся. Если Дрейк отправляется в Плимут, значит, и я отправлюсь туда же. Но если вас хоть немного заботит ваша смертная плоть или бессмертная душа, то, полагаю, вы сознаете, что мое путешествие напрасно. Если Дрейку удастся выжить и он повергнет в хаос военный флот испанского короля, я наложу на себя руки, но прежде выпущу вам кишки. И это только начало. Дальше будет только хуже, уж будьте уверены.

Шекспир с отрядом из двадцати персевантов направился в Хорсли-Даун.

В квартал, расположенный в миле от его дома, они прибыли, когда стемнело. Он натянул вожжи, придерживая свою серую кобылу, и поднял руку, останавливая отряд, затем знаком приказал всем спешиться. Своих лошадей люди Шекспира привязали в небольшой рощице неподалеку. Ночь была безлунной, но они взяли с собой смоляные факелы. Он приказал задуть все факелы, кроме двух.

С ним был Ньюуолл, который, как всегда, насмехался над ним. Его присутствие было неизбежностью: у Шекспира не было собственного отряда персевантов, и Уолсингем настоял, чтобы Ньюуолл пошел с ним. Во время их короткой встречи на Ситинг-лейн, после которой не прошло и двух часов, он приказал провести этот рейд, а также передал Шекспиру сведения о ближайших передвижениях Дрейка.

— Скоро его жизнь будет вне опасности: он выйдет в море. Вот тогда Дрейк и поджарит испанцев. Но до этого ему нужно дожить, Джон. Охраняйте его жизнь, пока его флот не выйдет в море.

Шекспир холодно взглянул на Ньюуолла. Он не потерпит нарушения субординации, хотя Ньюуолл был командиром отряда персевантов.

— Господин Ньюуолл, вы и еще четверо отправитесь за дом. И будьте осторожны: этот человек — наемный убийца, он без колебаний нападет на вас, используя любой предмет как оружие. К тому же он ранен. Как и раненый зверь, он может решить, что ему нечего терять, и попытается напасть на вас, чтобы сбежать.

Ньюуолл хмыкнул. Он был вынужден исполнять приказы своего хлипкого зануды-начальника, несмотря на все свое презрение к нему. Будь его воля, он бы просто поджег дом со всем, что внутри, сэкономив на суде и казни.

С минуту Шекспир ждал, пока Ньюуолл и его люди пробирались сквозь заросли к задней части дома. В доме было темно. Он направил остальных к входной двери с тараном, и когда они заняли позицию, он опустил свой меч, давая сигнал к началу штурма. Хорошенько раскачав, персеванты ударили тяжелым бревном в дверь, с первого раза разбив ее в щепы. Люди, занявшие позицию у входной двери, с криками ворвались внутрь, а пробравшиеся в дом с тыла зажгли факелы и двинулись вперед, перекрывая все выходы через окна и чердак. Шекспир направился за головным отрядом, пригибаясь под низким потолком прихожей. Помещение создавало впечатление заброшенной фермы с грязными полами и неровными стенами, с которых давно отвалилась штукатурка, обнажив прутья, на которых она крепилась.

— Наверх. Не давайте ему времени спрятаться!

Головной отряд с криками и грохотом бросился по шатким ступеням лестницы наверх. В считаные секунды они прочесали все комнаты. В доме никого не было.

— Продолжайте, — сказал Шекспир сержанту. — Рассредоточьтесь. Сначала займитесь комнатами внизу. Обыщите все шкафы, все щели, вскройте всю панельную обшивку стен, переверните все кровати. Если он здесь, то найдите его.

Через три часа стало ясно, что Херрика им не найти. Но в главной спальне они обнаружили запачканную кровью тряпицу, которую, как предположил Шекспир, Херрик использовал для того, чтобы перевязать рану, полученную после выстрела Болтфута. Но самое главное, он нашел полотняный сверток, закатившийся под кровать. Шекспир подобрал его и развернул. В нем оказался вполне узнаваемый, хотя и неважно исполненный, портрет сэра Френсиса Дрейка, — одно из многочисленных изображений, продаваемых по всей Англии и Европе после того, как вице-адмирал предпринял кругосветное путешествие.

— Значит, Херрик был здесь, — едва слышно проговорил он, — и мы его упустили. Боже праведный, мы его упустили.

Проклиная свое невезение, Шекспир покинул дом поздно вечером, оставив охрану из трех человек.

Стоя в тени на противоположной стороне дороги, Херрик некоторое время наблюдал за тем, что происходило в доме. Он пришел, когда обыск уже начался. Шекспир даже не подозревал, как близко он находился от своей добычи.

Херрик бесшумно двинулся по аллеям к Саутуорку. Сегодня ночью ему нужно найти постоялый двор, а утром — лошадь. Херрику не давал покоя один вопрос: как они обнаружили его дом? То ли местные жители стали слишком недоверчивыми, или, может, кто-то донес? Он надеялся на то, что ему удастся проследить за Дрейком прежде, чем он успеет собрать флот и покинуть Плимут. Время для убийства настало… и время это бежало очень быстро.

Старлинг Дей наслаждалась жизнью. Теперь у нее было все, чего ей хотелось: сокровища, прекрасный новый дом и собственное дело в самом сердце Саутуорка, а еще самая лучшая еда и одежда, достойная придворной дамы. Но за всем этим счастьем таилась тревога, которую разделяла с ней и Парсимони Филд, — девушки, которых они переманили к себе на работу из «Бель-Саважа», рассказали, что их ищет Ричард Топклифф, и Парсимони со Старлинг боялись, что для него найти их лишь дело времени.