Глаз ведьмы - Василий Веденеев

Да вот беда — чем отплатить за ласку, заботу, бессонные ночи, если сам болен и практически лишился средств к существованию? Может быть, Женька поможет выбраться?

Офис фирмы Твердохлебова располагался неподалеку от Садового кольца, в одном из старых переулков, где раньше был известный научно-исследовательский институт вакцин. Сергей свернул во двор и задержался около небольшого памятника доктору Гаазу. На постаменте было написано: «Спешите делать добро». Доктор бедных, он всю жизнь посвятил борьбе с коварными болезнями. Ах, добрый доктор Гааз, кто бы вылечил наше общество? Где взять такого врача, который заставил бы нечистых совестью властей предержащих перестать обкрадывать народ и страну?

Ага, вон стоит темно-зеленый «мерседес» и рядом с ним еще несколько иномарок — наверное, это машины фирмы Твердохлебова, а сам он, заранее предупрежденный по телефону, должен быть на месте.

Кстати, в бизнесе Женька преуспел и научился лихо втаскиваться во все щели, где пахло хорошими деньгами, — об этом Сергей узнал, наведя некоторые справки через общих знакомых. Что же, Твердохлеб, или Сухарь, как его звали в армии, всегда был деловым парнем и умел пристроиться поближе к кухне и подальше от начальства. Впрочем, старой дружбы он не забывал и несколько раз обращался к Серову с просьбами помочь по мелочи: преимущественно это касалось трений с ГАИ. И каждый раз напоминал, что он, в свою очередь, готов оказать посильную помощь, коли возникнет нужда. Вот нужда и постучалась в двери Серовых.

К удивлению Сергея, секретарша у Сухаря оказалась немолодой и совершенно непривлекательной. Зато хорошо знала свое дело. Сверившись со списком, она связалась по интеркому с шефом, и через минуту гость уже входил в кабинет хозяина фирмы.

За последние два года, пока они не встречались, Женька почти не изменился — все такой же белобрысый, тощий, с выпирающими над воротом сорочки кадыком на жилистой шее и длиннющими руками. Сергей звал его заняться боксом — с такими-то лапами, как у орангутанга, — но Твердохлебова мало привлекал спорт, и он наотрез отказался, особенно от бокса. Теперь, когда у Женьки появилась возможность одеваться за границей, на нем был отлично сидевший модный костюм, и Серов, в стареньких джинсах и потертой кожаной куртке, почувствовал себя немного неловко. Тем более, тут же вошла секретарша с подносом: бутерброды с красной и черной икрой, с семгой и бужениной, вазочки с вареньем, шоколадные конфеты, кофе и чай. Но ничего спиртного, хотя Сухарь иногда любил заглянуть на донышко бутылки. Значит, он уже знает?

— Привет, привет! — Женька пошел навстречу, широко раскинув руки, и крепко обнял приятеля. Потом подвел его к дивану и усадил, устроившись рядом. — Похудел, бродяга. Стареть начинаешь?

— Попал в передрягу, — не стал вдаваться в подробности Сергей. — Здоровье пошатнулось, увольняют в запас.

— Понятно, — протянул Сухарь и подвинул ближе столик на колесиках. — Угощайся! Честно говоря, я рад, что ты обо мне вспомнил.

— Ты не спрашиваешь, что случилось, — взяв бутерброд, полувопросительно заметил Серов. — Значит, знаешь?

— Знаю.

— Откуда?

— Ну, милый мой, — рассмеялся Сухарь. — Не в безвоздушном пространстве живем.

— С отцом говорил? — прямо спросил Сергей.

— Говорил, — так же прямо ответил Твердохлебов.

— И что он тебе поведал?

— Слушай, пей чай! Ты чего, допрашивать меня пришел? Я что, не имею права поговорить с дядей Ваней? Ведь мы жили в одном дворе.

«Не скажет, — понял Серов. — А папа наверняка нагородил ему турусов на колесах. Поэтому и спиртного нет, а не то непременно выставил бы какой-нибудь замысловатый коньячок. Ну да ладно, я сюда не выпивать пришел».

— Ну да ладно, — повторил он вслух. — Знаешь так знаешь. Тогда помоги пристроиться на приличное место. Не пойду же я вахтером или охранником? Хотя бы начальником отдела или замом в приличную службу безопасности или охранную фирму. Кстати, у тебя есть своя безопасность?

— Я живу скромно, — отвел глаза Сухарь и подумал: добрый старый приятель так и остался в чем-то неисправимым идеалистом, готовым самоотверженно ловить жуликов и бандитов, убийц и мошенников, совершенно не замечая, что весь окружающий мир разительно изменился и то, что раньше считали непозволительным для порядочного человека, теперь вознесено на пьедестал и служит предметом поклонения. И все хотят быть такими: крутыми, богатыми, плевать на остальных и жить в свое удовольствие. И хапать, хапать!

Ради старой дружбы, ради памяти о разбитых носах и ободранных коленках, о жарких футбольных матчах около помойки, ради того, что Серега когда-то не щадя себя заступался за него — хилого и тощего, — он готов помочь другу детства и юности. Но вот будет ли тот готов принять помощь, которую ему предложат?

— Зачем тебе службы безопасности или охранные бюро? — Женька слегка поморщился, словно был недоволен сваренным секретаршей кофе. — У тебя не все в порядке со здоровьем. И медики тебе ни за что не дадут справку, что ты пригоден для такой работы.

— Справку можно купить, — возразил Сергей.

— И что дальше? — усмехнулся Сухарь. — В экстремальной ситуации ты можешь подвести и себя и других. Глупо! Угробишься, и кому от этого лучше? Это же все равно, как на службу вернуться, а тебе нужно потихоньку восстанавливаться. Здоровье, брат, оно одно!

Серов доел бутерброд, аккуратно вытер салфеткой пальцы и достал сигарету. Такого поворота, честно говоря, он не ожидал и в душе лелеял надежду, что Сухарь поможет влезть в приличную охранную фирму — мало ли у него связей? Но тот не захотел. Или специально отказывает по просьбе отца, напуганного последними событиями?

— Понимаешь, я ничего другого не умею, — признался Сергей. — Что же мне, сидеть дома и принимать по телефону заявки на уничтожение грызунов и тараканов? Или наниматься мыть стеклянные павильончики на остановках? Все на свежем воздухе и работенка не нервная.

Глубоко затянувшись, он выдохнул густой клуб табачного дыма и с горечью подумал: отец был прав, когда просил не гробить себя на службе. И вот он, подполковник милиции Сергей Иванович Серов, начальник отдела, раскрывший множество преступлений, теперь не нужен никому — система органов внутренних дел высосала из него все соки и отринула. И оставила лишь тонкую связующую нить в виде пенсионного обеспечения, на которое не прожить. Прав отец, да что теперь толку корить себя? Раньше надо было думать, ведь перед глазами постоянно был живой пример полковника в отставке Серова-старшего!

— Ну, зачем так пессимистично? — улыбнулся Женька. Он взял со стола конверт и бросил на колени Сергею. Тот открыл его и увидел пять стодолларовых бумажек.

— Ты что? — глаза Серова сузились от гнева. — Я не возьму! И впредь не думай ничего подобного, если хочешь, чтобы мы остались друзьями!

Сухарь в знак возражения махнул длинной рукой.

— Это не милостыня, а первая зарплата. И перестань корчить из себя оскорбленную невинность! Хочешь работать? Я даю тебе работу: по силам и по разуму, а также отвечающую самому главному — твоему умению держать язык за зубами!

— Значит, тут кроется нечто противозаконное? — насторожился Сергей.

В какие дела хочет впутать его Сухарь? Предложит отлаживать контакты с крышей из уголовничков? Нет, на это пусть не рассчитывает. Серов всю сознательную жизнь душил их, как крыс, а теперь, когда его подшибли те же уголовники, тем более ни за какие коврижки не пойдет с ними на сделки.

— Не гони лошадей, — знакомой поговорочкой Фомича ответил Женька, и это болезненно резануло слух Сергея. — Будешь заведовать магазином.

— Каким магазином? — вытаращился Серов.

Естественно, он знал: Сухарь занимается всем, что способно принести деньги, кроме проституции, торговли наркотиками и оружием, но никак не мог представить себя в роли завмага. Ерунда какая-то!

— Так, — Твердохлебов неопределенно покрутил в воздухе рукой. — Есть у меня на окраине павильончик со всяким барахлом: сигареты, газированная водичка, поношенные вещи…

— Сэконд хэнд?

— Вот именно, сэконд хэнд. — Женька тоже закурил и уселся в кресло напротив приятеля. — Никаких спиртных напитков или того, что привлекает нежелательную публику. И никаких продуктов. Одежду закупают за границей на вес, как утиль, и везут сюда, а я продаю.

Сергею стало смешно: кто сейчас купит засаленное барахло?

— Проторгуешься!

— Не проторгуюсь, — серьезно ответил Сухарь, — Немножко книжек, немножко игрушек, немножко парфюмерии. И сэконд хэнд!

— Отмываешь на нем бабки? — наконец догадался Серов.

— А что делать? Людям надо платить зарплату, надо платить налоги и многое другое. Ты просто не представляешь, как тяжела жизнь бизнесмена в нашей благословенной стране, особенно если он не связан с криминалом.