Святой Камбер - Кэтрин Куртц

Он улыбнулся, прикосновением ко лбу проверил Гвейра, потом поднялся, посмотрел на Йоханнеса, на всякий случай углубил его сон и на цыпочках вышел из комнаты. Немного погодя, когда введенные в организм Гвейра наркотики полностью окажут свое действие, он вернется и постарается все исполнить безупречно. Не зря его зовут Камбером Мак-Рори.

Гвейр стонал и ворочался, но спал — глаза были закрыты. Потом понял, что бодрствует: ощущалось приятное тепло наброшенных шкур; сквозь веки проникали отблески каких-то огней; ноздри щекотал слабый запах горящего дерева и тонкий аромат вина и пряностей.

Он вспомнил вкус вина и почувствовал разливавшуюся в желудке и теле теплоту. Воспоминания о событиях дня медленно возвращались. Как ни странно, они больше не вызывали страданий.

Осталось чувство утраты, в носу и горле першило от слез и рыданий — он проплакал много дней напролет. А теперь было спокойно. А может быть, это отец Келлен, настоятель михайлинцев, который угощал его вином… Взял и подсыпал ему чего-то… Над этим стоило призадуматься, но мысли, как назло, еле-еле шевелятся в голове. И этот сквозняк откуда-то. Или в комнату кто-то вошел?

Гвейр повернулся на другой бок и открыл глаза, ожидая увидеть брата Йоханнеса или отца Келлена, но Йоханнес мирно посапывал в кресле рядом с камином. Оборачиваясь на дверь, он почему-то знал — там не Келлен.

Что такое?..

Гвейр часто заморгал, возможно, глаза сыграли с ним злую шутку, потом, потрясенный, посмотрел на залитую светом фигуру. Легкое серебристое облако окружало приближающегося пришельца. Серый плащ до пят подчеркивал рост, лицо скрывал низко надвинутый капюшон.

Вспомнив свои детские фантазии, юноша подумал, что это призрак, привстал на локте и обмер, наконец разглядев лицо.

— Камбер! — прошептал он, и ничего, кроме священного ужаса, не осталось в душе.

Пришелец остановился, серый капюшон упал со знакомой серебристо-золотой головы. Лицо было безмятежно, а бледные глаза сверкали так ярко, как никогда при жизни.

— Не бойся, — сказал призрак до странного по-житейски. — Я вернулся только на несколько минут, чтобы умерить твою печаль и сообщить, что мне покойно в моей новой обители.

Гвейр кивнул и не нашел в себе мужества ответить.

— Я видел, как ты страдал эти дни, — продолжал призрак, — и мне… грустно, что ты так печалишься обо мне.

— Но… мне не хватает вас, милорд. Так много дел… а теперь все они останутся незавершенными.

Призрак улыбнулся, и Гвейру показалось, будто солнце заглянуло в темную комнату.

— Другие доделают их. И ты, Гвейр, если пожелаешь.

— Я?

Гвейр сел и недоверчиво посмотрел на таинственного гостя.

— Но как это может быть, милорд? Я только человек. У меня не достанет ни сил, ни таланта. Вы были сердцем Реставрации. Теперь, когда вас нет, действия короля станут неподконтрольны. Я боюсь его, милорд.

— Пожалей его, Гвейр. Не бойся. И помоги тем, кто продолжает начатое, — Джорему, Райсу и моей дочери Ивейн, и моим внукам, когда они подрастут. А Элистер Келлен, который привел тебя сюда, он больше всех остальных нуждается в твоей помощи.

— Отец Элистер? Но он такой черствый и самоуверенный. Чем я могу помочь ему?

— Он не такой независимый, каким желает казаться другим, — ответил призрак со знакомой улыбкой. — Да, он бывает резок и иногда слишком упрям, но ему более других недостает дружеской поддержки. Ты поможешь ему, Гвейр? Будешь служить ему так же преданно, как служил мне?

Гвейру вдруг захотелось узнать, опирается ли его гость о земную твердь? Но плащ полностью скрывал ноги пришельца, и он снова несмело взглянул на сияющее лицо.

— Я в самом деле могу помочь ему?

— Да.

— Служить ему так же, как служил вам?

— Он больше чем достоин этого, Гвейр, и слишком горд, чтобы просить помощи.

Гвейр с трудом сглотнул.

— Хорошо, милорд. Я сделаю так. И не дам умереть памяти о вас. Клянусь!

Призрак улыбнулся.

— Память обо мне не так важна. Другое дело — наша работа. Помоги Элистеру. Помоги королю. И помни, я всегда с тобой, даже тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь.

— Хорошо, милорд.

Пришелец развернулся, чтобы уйти, и Гвейр перепугался не меньше, чем поначалу.

— Нет, милорд. Подождите! Не оставляйте меня сейчас!

Призрак остановился и с любовью посмотрел на него.

— Я не могу остаться, сын мой, и не смогу больше посещать тебя. Оставайся с миром.

Гвейр был в отчаянии, он расшвырял шкуры, встал на колени и простер руки вверх.

— Тогда благословите меня, милорд. Пожалуйста! Не отказывайте в этом!

Лицо сделалось серьезным, а потом руки легко взлетели над складками плаща. Гвейр склонил голову.

— Благодать Божья да пребудет с тобой.

— Аминь, — прошептал Гвейр.

Когда рука дотронулась до волос, сознание на мгновение помутилось.

Он поднял голову и открыл глаз. Призрак исчез. Свет померк, стало темно и пусто.

Гвейр вскрикнул, поднялся и, пошатываясь, шагнул туда, где только что был его гость. Несколько секунд он стоял там, держась рукой за дверной косяк, и заново переживал только что увиденное или пригрезившееся.

Камбер вернулся к нему! Ему хотелось кричать на весь дворец архиепископа так, чтобы и мертвые проснулись: его посетил Камбер! Великий лорд-Дерини возложил на него, Гвейра Арлисского, презренного человека, долг, достойных великих!

Но бедный юноша и рта раскрыть не мог. Камбер все делал безупречно, его зелье продолжало действовать. Подробности волшебного разговора уже начали расплываться и превращаться в нечто, похожее на сон.

Нет, он не мог рассказать миру об этом чуде. Гвейр рассудил, что эта встреча предназначена ему одному как высшее откровение. Такое не делят с другими. Да и кто поверит…

Брат Йоханнес? Нет, он набожный и преданный человек, но все проспал, даже ни разу не пошевельнулся. Если разбудить его и рассказать, Йоханнес подумает, что это видение от лекарств и вина. Нет, он не станет делиться с ним.

Келлен? Ну конечно! Отец Келлен поймет его. Отец Келлен должен понять! В конце концов, именно ему просил служить Камбер. Келлен имел право знать.

Обрадованный, Гвейр выбрался за дверь и отправился на поиски.

А Камбер, заслышав приближение шагов, скользнул в постель и притворился спящим. Он слышал быстрое и взволнованное дыхание Гвейра, когда юноша остановился посмотреть на него, потом отступил. Через несколько секунд от камина полился свет.

Камбер ждал, прислушиваясь, шаги приближались снова.

— Отец настоятель? — позвал Гвейр. — Отец настоятель, вы спите?