Шанс на жизнь, шанс на смерть - Алёна Киселёва

Любой нормальный человек на моём месте тихонько покинул бы помещение и аккуратно прикрыл за собой дверь, будто его тут и не было. Любой нормальный человек не полез бы в чужие разборки, не зная даже, кто правый, а кто виноватый, чтобы сохранить свою голову на плечах как можно дольше. Однако, с некоторых пор я вышла за рамки поведения любого нормального человека и, руководствуясь принципом «днём раньше, днём позже — какая разница» стала способна на самые опасные глупости и абсолютно необдуманные поступки.

В общем, во мне возопило чувство справедливости, и я решила вмешаться в драку. На стороне меньшинства, разумеется… Только вот, как это сделать, я не знала: моего появления в таверне никто не заметил, а просто так ввязываться в бой мне было неудобно… Обратить на себя внимание удалось не сразу: я, не таясь, вытащила меч из ножен, нарочито громко топая, вышла на середину зала и кашлянула. Мой подзащитный, обращённый лицом как раз в эту сторону, заметил меня первым и наградил коротким, длившимся доли секунды, удивлённым взглядом — отвлекаться на большее время он не мог себе позволить. Самый бдительный из его соперников быстро оглянулся, но, к моему возмущению, я не показалась ему объектом, достойным внимания. Разозлившись не на шутку, я схватила с ближайшего стола полупустую глиняную кружку и, особо не целясь, швырнула её в сторону потасовки. Эффект превзошёл все мои ожидания: звон-треск разбивающейся посуды сменился грохотом — один из бандитов оглушённый упал, сшибая тяжёлую скамью. Ага, один-ноль в мою пользу! Драка на секунду остановилась, на лице моего союзника не то от удивления, не то неожиданности источника помощи застыло офигевше-радостное выражение. Бандит, стоявший рядом с оглушённым, медленно обернулся, вытирая рукавом с лица содержимое праведно окончившей своё существование кружки. На его щеке алел свежий порез от отлетевшего осколка, в глазах горело бешенство и жажда крови. Он сделал шаг вперёд, я невольно отступила, впечатлённая его габаритами, предупреждающе выставила перед собой меч. Только теперь в голову пришла мысль, что все они здесь, наверное, оборотни, а значит сильнее и быстрее меня в неопределённое количество раз, а вот этот конкретно их представитель, вероятно, может переломить меня пополам одним пальцем… Оценив безрадостную перспективу, я не то чтобы передумала участвовать в драке, но как-то расхотела вступать в открытый поединок. Когда же я отчётливо услышала, как наступающий на меня бандит утробно рычит, желание подпускать его к себе на расстояние удара окончательно отпало. Он приближался, я отступала, но длилось это недолго: уже через пару шагов дорогу мне преградил стол. Вспомнив, как в кино герои ловко запрыгивают на любые возвышающиеся поверхности и как ни в чём ни бывало продолжают сражаться из такого положения, я почему-то решила, что тоже смогу. Обдумывать сомнительные преимущества новой дислокации я не стала (ведь так поступил бы любой нормальный человек, а я себя к ним не причисляла). Упёршись в стол свободной рукой, я прыгнула… Разумеется, повторить трюк профессионалов мне не удалось, а моя новая позиция вряд ли годилась для боя: сама не поняла, как это вышло, но теперь я сидела на столе, поджав одну ногу под себя, а вторую согнув в колене. К тому же, при выполнении своего пируэта я ощутимо стукнулась лодыжкой об угол и встать быстро теперь не могла. Недолгое замешательство оборотня, ошарашенного моими выкрутасами, — вот и вся польза от трюка… Впрочем, бандит пришёл в себя быстро и, злорадно ухмыляясь, подошёл ко мне вплотную. Но и я не теряла времени зря: резко ударила вбок, не слишком надеясь на результат, но предполагая рассеять внимание противника для применения хитрого приёма, всплывшего в памяти, но оборотень не ожидал от меня такой прыти и увернуться не успел — с неклассифицируемым криком-воем выронил оружие и схватился за раненое предплечье. В другой ситуации он вряд ли бы так легко попался, но, видно, моё странное поведение заставило его расслабиться… В попытке закрепить результат, я замахнулась для новой атаки, но второй раз мне так повезти не могло: оборотень вскинулся и ударил меня по руке — вроде не очень сильно, но я отчего-то тут же разжала пальцы — наверно, он знал, куда бить, чтобы вызвать какой-то рефлекс… Только вот меч не упал, а по инерции полетел дальше, конечно, уже не по заданной мной траектории, а вперёд, в сторону другой увлечённо сражающейся пары. Мой подзащитный, по удачному стечению обстоятельств всё ещё остававшийся лицом ко мне, вовремя заметил опасность и, не растерявшись, пригнулся. Его противник, почуяв неладное, начал оборачиваться… но не успел — получил по голове гардой вращавшегося в полёте меча… Два-ноль! Правда, теперь мне и одного хватит… Услышав глухой стук сзади, оборотень прозорливо догадался, что произошло, злобно зарычал и потянулся, видимо, к моему горлу. Повторить участь Дездемоны мне не улыбалось, и я применила последнее средство — распрямила ногу. Удар вышел сильный, оборотень согнулся и опустился куда-то под стол, но только для того, чтобы через секунду вынырнуть уже с мечом в руках. Ой-ой-ой… Я непроизвольно вжала голову в плечи, пытаясь отползти в сторону противоположного края стола: острому клинку противопоставить мне было нечего. И тут наконец подоспела помощь: упорно спасаемый мною парень стукнул чем-то по затылку уже замахнувшегося было оборотня, тот покачнулся и послушно упал, а выпавший из его рук меч глубоко вонзился в столешницу в сантиметре от моей ноги…

— Эй, нельзя ли поосторожней?! — вместо благодарности возмутилась я и, осторожно огибая клинок, сползла со стола.

— Извини, — без тени раскаяния ухмыльнулся парень, протягивая мне мой меч рукояткой вперёд. — А ты всегда дерёшься из положения сидя или это особая техника для трактирных драк?

— А тебя всегда девушки спасают или только в случае трактирной драки? — подколола я в ответ, убирая оружие в ножны.

— Я бы справился и сам, — бравурным тоном возмутился он, не переставая ухмыляться.

— Ага, а я — английская королева.

«Только вот Англии тут нет», — мысленно поправилась я.

— Приятно познакомиться, — ничуть не смутился парень.

Мы могли бы ещё некоторое время продолжать этот разговор, но нас невежливо прервали: окончательно убедившись в том, что опасность миновала, трактирщик покинул своё укрытие и, горестно заламывая руки, запричитал:

— Кто же возместит мне теперь ущерб? Посетители разогнаны, мебель попорчена, кружка глиняная, одна штука, бита…

Мы с моим новым знакомым переглянулись.

— У меня нет денег, — шепнул он.

— У меня тоже, — в тон ответила я.