Вещий Андрей. На цепи - Эд Качалов

в основном пироги, и запивали их клюквенным квасом, Олег поделился своими предположениями относительно нездоровой суеты вокруг моей крови.

С его слов выходило, что иметь такую кровь, как у меня в России, да и в этом мире весьма опасно. Каждый род в этом мире: люди, орки, гномы и авалонцы старались блюсти чистоту крови. Всего носителей смешанной крови в каждой из рас было от десятых долей процента у авалонцев до восьми процентов у людей.

И это только тех, у которых встречается примесь крови одного рода. Тех же, у кого в жилах течет кровь нескольких родов вообще крайне мало. И это среди простого люда.

Среди дворян и аристократии, как носителей Дара, таких вообще почти не встречается. Считается, что носитель нескольких кровей, обладающий Даром, склонен к разрушению и использованию магии во вред всему живому на Земле. Такие обладатели Дара берутся под контроль и в лучшем случае изолируются навсегда, а в худшем — уничтожаются.

Для этого у каждого рода есть потомственные Стражи.

Я мысленно присвистнул. Ничего себе расистское общество. Получается мне с наличием крови орков и гномов в жилах, так и так путь под замок, привезу я бумаги или нет. Доставлю Ивара или нет. Найду я убийцу или нет.

— Видимо, Андрей Борисович, в твоей крови обнаружились примеси, да наверняка не одна, — Олег Сельвестрыч пристально посмотрел на меня.

— С чего ты взял? — я слегка напрягся и мысленно прикинул, успею я дотянуться до оружия, если орку придет, что-нибудь на ум. За эти несколько дней, мы с Олегом Сильвестрычем пережили многое такое, что нас сблизило, но это всего лишь несколько дней. Предрассудки же выращиваются поколениями, а вбиваются с детства. Так что на всякий случай надо быть готовым.

Поймав себя на этой гаденькой, слюнявой мысли, я морально утерся, потом расстрелял себя через четвертование, затем расслабился и уже спокойно посмотрел на орка. Видимо, Сельвестрыч, что-то уловил в моих глазах, потому что откинулся к стенке и произнес:

— Андрей Борисович, чтобы, между нами, не было недомолвок, скажу сразу. О том, что в тебе течет кровь орков, я понял еще в первую нашу встречу. Оружие наших Стражей, не дается тем, в ком нет нашей крови. А тот тесак, что весит у тебя за спиной, принадлежал одному из наших лучших Стражей. Да и убить Стража, может, только тот, в ком течет наша кровь.

Я задумался и погруженный в свои мысли на автомате почти шёпотом произнес фразу из любимого мультика:

— Мы с тобой одной крови!

Глаза у орка вспыхнули радостью, он протянул мне пятерню с широко расставленными пальцами и произнес:

— Хорошо и точно сказано. Да, мы с тобой одной крови.

Я с удовольствием пожал протянутую руку.

— Есть еще, что рассказать Сельвестрыч? — спросил я.

— Ну разве, то, что, убитый тобой Стражник, чей тесак ты носишь, в свое время выгнал меня из клана Стражников.

— За что?

— Как раз за то, что во мне течет чужая кровь. Кровь авалонцев. Ну и еще, пожалуй, скажу, тебе, Андрей Борисович, что раз авалонцы решили оправить твою кровь к себе на остров, значит, скорей всего подозревают, что возможно в тебе течет еще и их кровь. А вот этого они совсем не любят. Так, что если поймают, то обязательно на голову укоротят.

— Понятно. Олег Сильвестрович, а скажи, пожалуйста, с чего вдруг такое предубеждение против тех, у кого смешанная кровь. По мне, так без разницы чья кровь в тебе течет, главное, чтобы человек был хороший. Хотя возможно это я сейчас из-за контузии так думаю. Но все равно раньше, в прошлом, наверняка что-то случилось, что заставило, так относиться к смешению разных кровей.

Как оказалось, с чего все началось, Олег не знал, да и никто из орков не знал. Но среди орков и других родов ходило множество мифов.

В частности, о том, что все ныне живущие роды спасли авалонцы. Так ли это никто точно не знает. Но авалонцы тщательно культивируют подобные легенды. И именно они с тех пор поддерживают статус-кво в отношение полукровок, используя для этого все имеющиеся у них технологии и приобретая огромную власть. Но как было на самом деле никто не помнит.

Правда, среди прочих мифов, ходила и легенда о том, что летописи тех событий сохранились в Константинополе. Наконец, лет двести пятьдесят назад орки взяли Константинополь, однако, по слухам, племянница византийского базилевса Софья Палеолог успела вывезти несколько возов книг и рукописей сначала в Рим, а потом и в Москву.

Эту историю я знал и по нашему миру.

— Насколько я помню, эти греческие книги попали потом в библиотеку Ивана Грозного, которая тоже пропала в Смутное время. Так?

— Тсс! — Олег приложил палец к губам и обвел взглядом харчевню. — Об этом не принято говорить, но некоторые утверждают, что именно авалонцы вывезли эту библиотеку. Вроде как именно они ради этой библиотеки натравили на Московское Царство орков. Как только они ее заполучили, так сразу помогли русским одолеть орков. Потому как авалонцы боялись усиления орков и рассчитывали иметь Россию, как противовес многочисленным кланам орков.

После того как, Олег рассказал все это, он уткнулся в тарелку и стал усиленно есть.

Через несколько минут появился Сергей Шереметьев уже одетый по-походному и во всеоружии. Мы собрались и вышли из харчевни. Увидев авалонский экипаж, Шереметьев очень удивился и высказал предположение, что, передвигаясь на таком чуде магической техники, мы будем привлекать излишнее внимание.

На что получил ответ от орка, что пока тот, кто обратит на нас внимание, будет соображать, что он увидел, мы уже будем далеко. Восемьдесят верст в час как никак.

Только мы погрузились в экипаж и стали потихоньку выбираться со двора на улицу, как на противоположной стороне увидели такой же авалонский экипаж. «Кучер» этого экипажа, хотя, конечно, это был никакой не кучер, а водитель, был закутан в плащ по самые глаза. Заметив нас, водитель тронул свой экипаж и попытался перекрыть нам выезд. Но наш Олег тоже был не лыком шит. Складывалось впечатление, что он всю жизнь провел за управлением этой шайтан-арбы. Орк заложил левый вираж, да такой, что экипаж на мгновение встал на два колеса и проскочил между углом дома и другим экипажем.

Сидя рядом с Олегом на козлах экипажа, я одновременно пытался зарядить пистолеты и свыкнуться с мыслью, что я участвую в автомобильной погоне в начале восемнадцатого века.

Зарядив пистолет, я переполз на крышу кареты, зацепился ногами за какие-то выступы, прицелился и