Создатель системы - Яр Красногоров

Парень бросил взгляд на трофейные «Ричард Милл», которые приглянулись ему из-за интересного дизайна. Стрелки циферблата показывали половину третьего дня. Но, впрочем, это было уже не важно. Его расчетные двадцать четыре часа истекли. Время, которое он себе отводил для того, чтобы свалить от надвигающейся бури, безвозвратно упущено.

Филипп знал, что орда уже действует по отработанному сценарию. Берет в клещи поселок, перед этим отсекая сначала дороги, а потом уже и закрывая полностью периметр. Затем поджимается вплотную, после чего пускает свои метастазы в уже мертвую деревню, чтобы вытянуть из нее любые остатки жизни. Он видел эти маневры уже много раз и взметнувшееся в небо вороньё стало очередной приметой.

Возможно, будь на его месте какой-то другой человек, он, должно быть, испытал бы весь спектр панических настроений. Но чутье Филина было глухо к таким вещам. Там, где простые люди видели приближающийся кошмар и неизбежный конец, он видел узкую и петлистую тропинку из заученных до автоматизма действий.

Разум воина уже построил новый маршрут. Цепочка мыслей встала в скучный ряд — взять чемодан, угнать тачку на вокзале и свалить нахуй из этого поселка.

Но странное, зудящее чувство настойчиво подсказывало, что эта идея не особо ему сейчас подходит. Повинуясь инстинктам, он побежал прочь, углубляясь обратно в частный сектор. В голове всплыло воспоминание шестиколесного отпечатка шин на гравийной дороге, затем он вспомнил пейзаж с высоты и вид фермы в отдалении. Затем следы бойни во дворе, напротив которого и находилась эта колея. Сопоставив в голове эти факты, парень тут же воссоздал возможную картину случившегося. След автомобиля был оставлен, когда кто-то снимал с навеса выживших, затем он уходил прочь из станицы по направлению к ферме.

Чем дольше он сосредотачивался на отдаленном образе этой самой фермы, тем лучше его мозг вспоминал все детали данной местности. Постепенно, будто файл из его фотопамяти разархивировался, он мог вспомнить и изгиб ландшафта, и извилистую дорогу, петляющую между полями, реку, и…

Парень от неожиданности остановился, он на мгновение застыл, копаясь в образах, и почувствовал, как его кольнула интересная догадка. Вся картинка холмистых полей сходилась на том, что он видел лишь верхушку фермы, тогда как остальная её часть, по всей логике, находилась в низине, таким образом, что река огибала ее с двух сторон, создавая подобие острова…

За все эти, пока он изучал орду Филипп узнал, что река — это естественный рубеж, то, что не могла преодолеть даже эта живая лавина. Он не знал, с чем было вызвано такое поведение орды: может, это было связано со старым названием бешенства — водобоязнь, а может, эти мутанты пока не научились плавать. В любом случае, по воде он сможет оторваться от них и быстро уйти на безопасное расстояние. Да и воспаление легких после купания в ледяной воде емк не грозит.

Он побежал, уже не оглядываясь, следуя сперва по маршруту из памяти, а дальше уже по отчётливо видимым колеям, которые были оставлены одним и тем самым внедорожником возле дома с пробитым навесом.

Хоть Филипп и обладал хорошей физподготовкой, мог бежать целые марш-броски в полной боевой выкладке, он прекрасно отдавал себе отчет в том, что лучше плохо ехать, чем хорошо бежать. Так, он чуть не проскочил мимо, когда его глаз зацепился за очередной двор с распахнутой калиткой. Там, под навесом, стояла его детская мечта — огненно-красная «Ява»!

Двухколесный монстр, доставшийся ему на халяву, как практически и все его снаряжение, оглушительно зарычал, извергнув из себя клубы синеватого дыма. Закрепив переноску с щенками, он выехал на дорогу. Колеса выплеснули гравий, и «Ява» помчалась вперед.

Фил прекрасно понимал, что такой транспорт нельзя было назвать подходящим, ведь зомби реагировали на звук, возможно, даже сильнее, чем на запах. Но чувствовал, что сделал правильный выбор, к тому же детская радость от вождения байком. И подтверждение этому он увидел в отдалении. Очередное щупальце орды уже проникало в плоть поселка, заходя с другой стороны.

Разогнавшись быстрее, Филин свернул вниз по дороге. Вокруг тут же появились высокие, в человеческий рост, заросли пожелтевшей травы. Таких размеров она могла достичь лишь из-за повышенной влажности. Парень сделал глубокий вдох, ощутив знакомый запах тины. Скорость пришлось немного сбавить, чтобы не опрокинуть мотоцикл на очередном спуске в жидком месиве глины и земли.

На последнем подъеме он оглянулся перед тем, как поехать по ровному лугу вдоль реки, и застыл, в очередной раз наблюдая то, от чего столько времени убегал. Черная лавина уже не была абстрактной угрозой на горизонте. Она жила, дышала, вливаясь в улицы покинутого поселка. Это было море, состоящее из отдельных тел, но движущееся как единый, разумный организм, пожирающий пространство. Рев и долетавшие вопли соперничали с рыком «Явы». Но поверх всего был слышен этот безумный хохот, напоминавший Филиппу смех самой преисподней, бесновавшейся от восторга, наблюдая за тем, как люди один за другим пополняют ряды страдающих в ней грешников, чьи силуэты он уже отчётливо мог различить с помощью своего зрения!

Он крутанул ручку газа, и красная «Ява» унесла его прочь. Уже через минуту Фил увидел, что его догадка насчет острова оказалась верной. Широкая река огибала внушительных размеров кусок земли, явно искусственно насыпанного в этом месте. В центре этого острова спокойно располагалось то, что сперва ему показалось фермой. Сейчас, глядя на это с более близкого расстояния, он мог назвать увиденное лишь одним словом — поместье!

Высокий сетчатый забор с колючей проволокой сверху не скрывал вид на большой дом, сделанный под стилистику имперской России. Аккуратный внутренний двор с небольшим фонтаном и декоративным парком интересно сочетался с большим садом и прилегающими огородами, что переходили в луга для выпаса скота. Для себя Филин подметил, что здесь имелась лишь одна наблюдательная вышка и ни одной огневой точки. Глядя на эту мирную картину, он понял, что на ферме нет никого, имеющего военные навыки, иначе этот райский закуток спокойствия уже бы превратился в крепость.

К этому острову вел всего один понтонный мост, въезд на который мог подниматься или опускаться с помощью механизма.

На противоположной стороне парень увидел стоявших людей. Шесть человек, трое мужчин и женщин, сжимали в руках оружие, явно демонстрируя свою опасность. Филин чуть не заржал в голос, догадавшись, что они выперлись как на параде по его душу! По лицам местных он сразу же понял, что его появлению никто здесь не рад. Да и неудивительно: непонятный мужик на пердящем байке движется впереди наступающей орды, которую