Создатель системы - Яр Красногоров

немного и вернусь к работе. Если ты вечером сможешь присоединиться ко мне, будет здорово.

— Лады, тогда до вечера, — я коротко улыбнулся и покатился от мастерской в сторону штаба.

Из всей троицы бодрой была только София. Мне было неясно, на каких она держится батарейках, но по её внешнему виду было сложно сказать, что она всю ночь не спала. Эльвира откровенно клевала носом. На мониторе перед ней зависший в воздухе дрон показывал, как разведчики, заняв дом в круговую оборону, решили переждать световой день, чтобы ночью продолжить вылазку.

— Доброе утро, дамы! — бодрым голосом произнёс я.

— Доброе, хай, ага… — хором ответили девушки.

Николь, тепло улыбнувшаяся мне, когда я подъехал ближе, поправила пышную шевелюру:

— Р-Рэм, — устало прокартавила мулатка, — я так и не смогла сегодня уснуть, всю ночь работала, и, как мне кажется, у меня получилось. Взглянешь? — она отодвинулась от экрана, давая мне дорогу.

— Конечно, — я подъехал ближе и уставился в экран, где красовалось название.

«СИЦ — Социальные Инструменты Цитаделума».

Мои глаза широко распахнулись, а волосы на загривке встали дыбом. Прочитав первые строки, я медленно повернулся к девушке.

— Ты из какого… даже не могу подобрать нужного слова, — я стал щёлкать пальцами, пытаясь вспомнить что-то похожее по смыслу, — режима, наверное… да, точно, режима… из какого режима решила вытащить эти «инструменты»⁈

— Ну, я сперва вспомнила все твои слова о том, как ты относишься к модели социальной структуры Цитадели. Потом вспомнила про систему, которая у нас уже есть. Решила немного добавить вот тут и вот тут, — она ткнула пальчиком в экран, — немного инструментов из парочки моих любимых антиутопий. Я же говорила тебе, что много читаю, вот и подумала, что это вполне себе будет интересно.

Я повернулся обратно к монитору и посмотрел на шаблон новостной колонки, которую Николь подготовила:

— Ну, это не Оруэлл, конечно, но рядом.

Николь закатила глаза:

— Это всего лишь модель, набор приёмов, который поможет Цитадели иметь внятную идеологию. Всё зависит от того, чем ты захочешь её наполнить. Тем более посмотри вокруг, — она хмыкнула, — у тебя всё равно выходит примерно то же самое.

Я несколько раз кивнул, после чего продолжил изучать работу Николь, остановившись на ещё одной колонке с подписью «Рейтинг»:

— А это?

Ника пододвинулась ближе:

— Ах, социальный рейтинг, да? Прикольная штука, если разобраться! Название можно поменять, но, на мой взгляд, это гибкий инструмент, который позволит нам сгладить долгий процесс перехода людей внутри структуры рубежей. Можно выдавать его за популярные дела. Например, «самое эпичное убийство зомби» или «самое быстрое выполнение квеста по работе на огородах», — она пригладила непослушную прядь, после чего по-щенячьи посмотрела на меня, — тебе не нравится?

— Да в принципе нравится, особенно вот этот пункт, где ты написала про конкурсы за всякие ништяки. Просто я, если честно, не знаю, когда мы подберёмся к такому уровню жизни, когда сможем устраивать конкурсы и розыгрыши.

Ника положила свою ладонь мне на плечо:

— Не загоняйся ты так. У нас всё получится, каждый верит в твоё дело. А с этим, — она указала на последнюю часть своей работы по созданию медиа в Цитадели, — каждый сможет до конца понять масштаб твоего плана.

— Думаю, ты права. Иди отдыхай, я вижу, как ты валишься с ног. А я прочитаю всё это целиком и внесу свои правки…

Глава 19

Пока я читал ночные труды Николь над её инструментами по работе с журналистикой, моё воображение посещали смутные картины будущего, в котором подобные приемы станут полностью уместными. Однако уже через несколько минут я понял, что передо мной не просто ещё один способ взаимопонимания с людьми, а детали большого механизма, который ещё предстоит собрать воедино.

Надо было отдать должное Николь. Построенная ею схема вполне себе отвечала задачам и предстоящим вызовам, где нужно будет прям работать с людьми и их настроениям. Однако во всём её докладе не хватало некой филигранности. Тонкой логики системы, которая смогла бы развиваться сама собой, без постоянного контроля со стороны управляющих органов.

Погружаясь в текст всё глубже и глубже, я представлял, как будут жить наши граждане спустя десять, пятьдесят и сто лет. И чем дольше я смотрел на всю эту историю через призму времени, тем больше понимал, что передо мной не просто документ с колонками про «САМЫХ ИЗОБРЕТАТЕЛЬНЫХ МАСТЕРОВ ЭТОГО МЕСЯЦА» или «ЛУЧШЕЕ УБИЙСТВО ЗАРАЖЁННОГО», передо мной было нечто большее…

Работа Николь была лишь зачатками, но уже вполне себе читаемыми направлениями будущей культуры Цитадели. Она сквозила в строчках про «восхваление труда» или «сплочение граждан как бастиона будущего». Практически каждый пример заголовков, с которым я знакомился, начиная от: «Мода в мире пост…» или «Соревнования по четвероборью между представителями от разных рубежей» — отражал то, что жизнь людей не должна замыкаться на одном лишь противостоянии, напротив, она должна развиваться.

Несомненно, опасность не исчезала, да и страх тоже оставался, но во всей этой внутренней кухне он словно трансформировался или, правильнее будет даже сказать, — сублимировался в нечто, что может служить для граждан топливом, на котором они будут двигаться, чтобы становиться, так сказать, быстрее, выше, сильнее, умнее…

Я понял, что Нику понесло совершенно не в ту степь, когда начал читать про «постановочные бои на арене» как способ развлечения народа. Это, конечно, было интересным занятием, но для грамотного вживления этой истории в жизнь граждан Цитадели нужно проделать массу других, первостепенных и более важных задач, таких как первый пункт её грандиозной работы — КОМИССИЯ. Здесь всё было довольно просто. И я прекрасно понимал, что данный пункт нужно было сделать ещё вчера.

Комиссия — небольшая группа представителей от каждого рубежа, которая будет заниматься приёмом и распределением выживших, которые примкнут к нам. Ника взяла перечень базовых вопросов, какие были в анкете, которой пользовались ещё в гаражном кооперативе. Однако в новом варианте она добавила туда целый ряд новых, имевших больше психологический характер и раскрывавших человека с другой стороны. И в отличие от прямых вопросов прошлой версии, где спрашивалось в лоб что-то типа: «Какой профессией вы обладали в прежней жизни?», здесь к этому вопросу подходили с другой стороны, и спустя несколько пунктов смысл немного менялся, по типу: «Какие навыки из прошлой жизни вам помогли выжить?», что позволяло оценить характер.

Всё