Живым или Мертвым - Том Клэнси

У жизни президентского сына есть свои недостатки, это Джек усвоил давным-давно. К счастью, хоть охрану от него открепили, хотя никогда нельзя быть уверенным в том, что за тобой не мотается тайный «хвост». Он спрашивал об этом Андреа, и та сказала, что у него больше нет прикрепленной охраны, но откуда он знает, была ли это правда?

Он остановил машину на улице, заскочил в дом, чтобы переодеться в свободные брюки и фланелевую рубашку, с чем управился очень быстро. Вскоре он уже ехал по 97-й автостраде, направляясь к Аннаполису, а оттуда в Перегрин-клифф.

Перед тем как поступить на государственную службу, его родители построили внушительный дом. Плохо было то, что все знали, где он находится. Автомобили то и дело ездили мимо по узкой дороге, часто останавливались, и их владельцы рассматривали дом, не догадываясь о том, что их в подробностях снимает множество скрытых телекамер, а Секретная служба проверяет всех и каждого по компьютерной базе данных. Вероятно, многие догадывались, что в неприметном домике, находящемся в семидесяти ярдах от главного здания, всегда находилось не менее шести вооруженных агентов — на тот случай, если кто-нибудь попытается проехать через ворота и двинуться по подъездной дорожке. Он знал, что его отца такое положение угнетает. Даже для того, чтобы отправиться в расположенный неподалеку магазин «Джайнт» за хлебом и квартой молока, нужно было организовывать целую экспедицию.

«Пленник в золотой тюрьме», — думал Джек.

— «Шортстоп» прибыл, — сообщил он тумбе со встроенным микрофоном, камера остановилась на его лице, и лишь после того, как его личность была подтверждена, ворота открылись. Секретная служба очень не одобряла выбранную им машину. Ярко-желтый «Хаммер» был очень заметным, усомниться в этом никак нельзя было. Он поставил машину, вышел и направился к двери, возле которой его встретила Андреа.

— У меня не было возможности поговорить с вами сразу после происшествия, — сказала она. — Джек, вы сделали великое дело. Если бы вы не заметили…

— То вам пришлось бы стрелять с большего расстояния, только и всего.

— Возможно. Все равно, большое спасибо вам.

— Чем могу… А об этом парне удалось что-нибудь узнать? Ходили слухи, что он мог иметь отношение к РСО.

Андреа на мгновение задумалась.

— Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть эти слухи, — ответила она, улыбнувшись и сделав чуть заметное ударение на слове «подтвердить». «Значит, Эмир пытается расправиться с отцом», — подумал Джек. Офигенно похоже на правду. Он подавил первый порыв вернуться в Кампус и сесть за свой компьютер. Эмир где-то прячется и рано или поздно должен вылезти из своей теплицы. Жаль, если Джек окажется не на месте, когда это случится.

— Мотивы?

— Мы считаем — попытка вызвать смятение в обществе. Пусть ваш отец и «бывший», но, тем не менее, он чертовски популярен. Плюс к тому, технически более доступен — бывшего президента легче убить, чем действующего.

— Может быть, и легче, но, черт возьми, не слишком легко. Вы сами это доказали.

— Доказали, — вновь улыбнувшись, согласилась Андреа. — Хотите, чтобы я за вас походатайствовала?

Джек тоже улыбнулся.

— Я сообщу вам, как пойдут переговоры. Спасибо, Андреа. — Он открыл дверь. — Эй, а вот и я!

— Привет, Джек! — отозвалась мать Джека-младшего и, появившись из кухни, обняла и поцеловала его. — Ты прекрасно выглядишь.

— Как и вы, госпожа Профессор хирургии. А где папа?

— В библиотеке, — ответила мать, указывая направо от него. — У него там общество. Арни.

Джек поднялся по короткой лестнице, повернул налево и оказался в рабочем кабинете отца. Отец сидел в своем вращающемся кресле, а рядом развалился в большом глубоком клубном кресле Арни ван Дамм.

— Заговоры строим? — осведомился Джек, входя в комнату.

— Заговоры — это не работа, — устало ответил отец. Он вдоволь наслушался таких разговоров в свою бытность президентом, и они изрядно ему надоели, хотя он сам когда-то шутил по поводу того, что президентский вертолет выкрасили в черный цвет специально для того, чтобы вводить в соблазн идиотов, уверенных, что все происходящее на планете является результатами чернейших и сверхсекретнейших заговоров. И, конечно, то, что Джон Патрик Райан-ст. богат и долгое время работал в ЦРУ, не облегчало положения, а, напротив, создавало вокруг него атмосферу, в которой, по распространенному мнению, как раз и рождались такие заговоры.

— Папа, ну, нашел о чем жалеть! — воскликнул Джек и, подойдя, обнял отца. — А что Салли делает?

— Отправилась в магазин, купить чего-то для салата. Взяла мамину машину. Что новенького?

— Осваиваю валютный арбитраж. Ох, и темное дело!

— Что-нибудь уже предпринимал?

— Не сказать, чтобы что-то серьезное, но консультации даю.

— Серьезные?

— Пожалуй, что да. На прошлой неделе сделал виртуальный миллион.

— Джек, а ты умеешь тратить виртуальные доллары?

— Понимаю тебя, но ведь надо с чего-то начинать, верно? Что, Арни, уговариваете папу снова выйти на гонки?

— С чего ты взял? — удивился ван Дамм.

«Похоже на киносюжет», — подумал Джек. Его брови непроизвольно поползли вверх, но развивать тему он не стал. Получается, что каждый из присутствовавших в комнате знал что-то такое, о чем не знали остальные. Арни не знал о Кампусе, об «открытых листах», выданных его отцом, и о действиях, которые его отец санкционировал. Отец не знал, что его сын там работает. Ну, а Арни знал всяких политических тайн больше, чем кто-либо другой со времен президентства Кеннеди, но вряд ли он согласился бы поделиться чем-нибудь даже с действующим президентом.

— В округе Колумбия какой-то бардак творится, — закинул удочку Джек, надеясь, что старшие хоть ненадолго забудут о сдержанности.

Но обмануть ван Дамма, конечно, не удалось.

— Там всегда так.

— Поневоле начнешь гадать, что же люди думали в 1914 году, когда страна, словно искалеченная, сыпалась ко всем чертям — но ведь сейчас никто об этом не вспоминает. Интересно, почему — то ли кто-то фальсифицировал историю того времени, то ли просто все это никому не нужно?

— Первая администрация Вильсона, — ответил Арни. — В Европе началась война, но никто не понимал, насколько серьезно обернется дело. Чтобы понять, что к чему, потребовался год, а к тому времени все настолько осложнилось, что никто не понимал, каким образом выбираться из этого положения. Генри Форд попытался, но его подняли на смех.

— Так получилось из-за того, что проблема была слишком серьезной или люди оказались слишком мелкими и слишком тупыми? — задумчиво произнес Джек.

— Они не предвидели такого поворота событий, — сказал Райан-старший. — Они слишком глубоко закопались в повседневность и не сумели отступить на шаг и взглянуть на историческую перспективу в целом.

— Как все политики?

— Да, профессиональные политики предпочитают вникать в мелкие вопросы и забывают о крупных, — согласился Арни. — Они стараются поддерживать преемственность, потому что везти поезд по одним и тем же рельсам всегда легче. А проблема-то заключается в том, что делать, если вдруг окажется, что за поворотом путь разобран. Вот почему эта работа так трудна даже для умных людей.

— И опасности терроризма тоже никто не предвидел?

— Да, Джек, мы не предвидели, во всяком случае, в полной мере, — признался бывший президент. — А кое-кто и предвидел. Черт возьми, мы могли бы иметь лучшую разведку в мире, но тридцать лет назад ей нанесли такой удар, после которого она никак не может оправиться.

— Но существуют же какие-то действенные меры? — продолжал допытываться Джек. — Такие, которые изменили бы положение. — Вопрос был общего плана, так что можно было рассчитывать на искренний ответ.

— Радиотехническая разведка — в ней мы, по-видимому, все еще опережаем всех, — и все равно, человеческому фактору, настоящим полевым труженикам, которые общаются с живыми людьми и узнают, что те на самом деле думают, замены нет.

— И убивают кое-кого? — осведомился Джек лишь для того, чтобы посмотреть на результат.

— Такое редко практикуется, — ответил его отец. — По крайней мере за пределами Голливуда.

— А ведь в газетах пишут…

— В газетах пишут и о том, что на улицах до сих пор встречают Элвиса, — бросил Арни.

— Черт, может быть, Джеймс Бонд смог бы принести немало пользы, но его, увы, не существует, — заметил бывший президент. — Ведь что погубило администрацию Кеннеди? То, что он увлекся выдумками про героя-агента 007 и прошляпил сумасшедшего по фамилии Освальд. Неужели повороты истории совершают несчастные случаи, убийцы и невезение? Может быть, когда-то и можно было устроить приличный заговор, но не сейчас. Слишком уж очень много юристов, слишком много репортеров, слишком много блоггеров, бытовых видеокамер и цифровых фотоаппаратов.