Женщина с глазами кошки - Алла Полянская

— Наверное, боишься, что твой муженек станет на меня пялиться?

— Нет, не боюсь. Эрику никогда не нравились кости, обтянутые полусгоревшей кожей. К тому же он любит женщин, которые следят за собой, а ты…

— Побегаешь с недельку по джунглям, и твоя задница не будет такой гладкой.

— Извини.

Бартон снова смотрит на меня. Наверное, ждет, когда из моих глаз выпрыгнет ягуар. Но напрасно.

— Где мои шмотки? Не хочу надевать твои.

— Я их выбросила. Они были рваные, пропитанные кровью. Эрик заказал тебе все новое, уже, возможно, доставили, а пока надевай то, что даю. Слушай… Скажи, почему ты не довела дело до конца?

— Ты о чем? А, поняла. Ты была уже мертвая, приятное воспоминание, да…

— Почему?

— Из-за девочки. Вдруг подумала: а если это твоя дочка? Вот утоплю тебя, а она станет тебя искать… Чего пялишься? На мне узоров нет.

— Ничего. Оденься, я устала воевать с тобой.

Керстин уходит, и весь мой запал летит псу под хвост. Собиралась наговорить ей кучу неприятных вещей, а теперь ощущаю такую усталость, что впору лечь прямо здесь и спать, спать, спать. Наверное, я никогда не отдохну.

Луис заходит в каюту без стука. Он уже разжился новой рубашкой, а я до сих пор стою перед кучей джинсов и маек — мне неприятна мысль, что придется сделать что-то так, как хочет эта сука Бартон.

— Давай помогу. Ты слишком ослабела, малыш.

— А ты?

— Я отдохнул. Тори, я хотел тебе сказать… Может, стоит дать ей шанс? По крайней мере, выслушай то, что она скажет. Тебя никто не заставляет любить ее, но прежде, чем делать выводы, нужно иметь всю информацию.

— Ты что, и правда думаешь, что у нас все-таки будет пресловутая полная информация? Да они снова наврут нам с три короба. Я не верю ублюдкам из спецслужб. И не верю Бартон.

— Да, и у тебя есть на то основания. Но знаешь, мне кажется, что у нее к тебе личный интерес. Я думаю, Керстин всегда хотела иметь сестру.

— Ложь, кругом ложь, Луис! Они все лгут! А вот зачем — другой вопрос.

Наспех натянув на себя какие-то шмотки, я выбираюсь наружу. Эд ждет на причале, а вверху, на скале, я вижу дом. Но к нему ведет такая куча ступенек, что я сразу понимаю: век человеческий краток и полон скорби, блин…

Большая комната, светлая и холодная. Интересно, это в самом деле дом Бартон или секретная база? Тогда их неплохо финансируют. Вот на что идут мои налоги!

Хиксли и Брекстоны тоже сидят здесь. Мне им нечего сказать, я знаю им цену, и они знают, что я знаю. Но мне плевать на них. Я устраиваюсь в кресле, мои Синчи садятся по бокам. Брекстон изобразил улыбку, а Джейк помахал рукой — сам, даже не взглянув прежде на Мерион, которая торчит в кресле прямая и неподвижная, как фаллоимитатор в секс-шопе. Я в ее глазах существо бесконечно низменное, при том, что еще и иностранка. Керри, одетая в какой-то розоватый костюм, сидит с лицом персонажа японской анимации — невинно распахнутые глазенки и приоткрытый рот. По мне, так просто маска кретина, но сейчас это отчего-то модно.

Онизаходят по одному: седой загорелый человек с пронзительными голубыми глазами и лицом, иссеченным морщинами, немолодая азиатка в синем официальном костюме и Керстин Бартон в джинсах и клетчатой рубашке. Трое парней в темных визитках становятся по периметру.

Ну и что здесь происходит?

Дверь балкона приоткрывается, парень, стоящий около нее, хватается за пистолет — но в щель проскальзывает черный кот, который идет через всю комнату прямо ко мне и запрыгивает на мои колени. И я этому страшно, просто невероятно рада. Керстин удивленно таращит глаза и переглядывается с азиаткой. А седой собирается говорить, ему до кота и дела нет.

— Дамы и господа! Вас пригласили сюда неофициально, и я благодарен вам за то, что вы согласились приехать. Дело срочное, и никто не заинтересован в огласке того, о чем пойдет речь, в том числе и наша организация. Если все же кто-то из вас после решит поделиться с кем-нибудь тем, что будет сказано здесь, то имейте в виду: у нас имеются материалы, публикация которых весьма плохо скажется на репутации каждого. Керстин, ознакомь наших гостей с содержимым файлов.

Керстин тычет присутствующим в руки по папке, я спокойно открываю свою. В моей жизни нет ничего такого, что могло бы мне навредить в случае опубликования: там, где я обычно работаю, всем плевать на мой моральный облик.

Ну и что у нас тут? Записка, надо же! «Величко, не порти мне игру и сделай вид, что потрясена. Не понимаю, как тебе удалось прожить такую жизнь, но никакой грязи на тебя откопать не получилось. Причем подозреваю, это не потому, что ты так хорошо ее припрятала. Твоя жизнь — весьма жалкое зрелище».

Вот же сука! Я встречаюсь с Бартон взглядом. Она смотрит внимательно и как-то… Не знаю как, не могу найти определения. Тут явно новая ловушка. Да дьявол с ней, пусть играется. Но теперь Керстин знает, что я держала ее жизнь в своих руках и — помиловала, а могла бы и не быть жалостливой. А что там мои Синчи? Как у них обстоит дело с грязью? Нет, не хочу ничего знать!

— Откуда… откуда у вас… это? — выдавливает из себя Мерион. Ей сейчас парализует, точно. — Какое вы имеете право…

— Миссис Хиксли, повторяю: данная информация будет и дальше тихонько лежать, как лежала до сих пор, но если только вы сделаете попытку разгласить содержание сегодняшней беседы, папка попадет в руки полиции и репортеров. Предупреждение касается всех присутствующих.

Седой насмешливо скалится. А вот возьму сейчас и швырну им в лицо их паршивую папку! И уйду отсюда! То-то они запрыгают… Им-то для спектакля нужны все мы, иначе смысла в нем нет. Но, пожалуй, пока посижу, потому что гладить кота, спящего на моих коленях, — сплошное удовольствие.

— Давайте уже начинать. — Джейк раздраженно захлопнул папку. — Все понятно: грубый шантаж, но приемлемого выбора у нас, конечно, нет.

Да у тебя-то, рохля, какие могут быть тайны? Онанизмом в ванной занимался? А вот у меня выбор есть. Даже если бы в моей папке оказалась какая-то информация, я бы все равно швырнула ее в лицо Керстин Бартон и хлопнула дверью. Никто не смеет ставить мне условия, и никто не будет меня шантажировать! Только пока посижу, послушаю. Может, что интересного узнаю.

— Итак, в данном вопросе мы пришли к согласию. Теперь я намерен перейти непосредственно к делу. Вы все знаете, что 21 июня сего года из аэропорта Майами вылетел самолет, на борту которого находились трое членов экипажа — пилот Бен Кайтел, штурман Стюарт Хок и стюардесса Линн Келли, а также шестеро пассажиров. Ну, вас друг другу представлять не нужно… У каждого из вас были срочные дела в Ла-Пасе, но только один из вас всегда летал этим рейсом. Вы поднялись на борт, самолет взлетел, а на середине пути у него заглох двигатель, и он упал среди джунглей, но не взорвался. Экипаж погиб, а вас взяли в плен бандиты.