Утраченный идеал - Дэйв Дункан

Теперь Софья меньше боялась Федора, и даже Игоря. Она еще не рассказывала ему свои новости, потому что не была абсолютно уверена. Но чувствовала себя странно, как никогда раньше. Иногда ее просто тошнило при упоминании об обеде. Бо Софья тоже ничего не сказала.

– Если хотите остаться, ваше право, сын. Таша, подойди, мы пойдем вместе.

Федор сердито выступил вперед, намереваясь сопровождать свою мачеху.

Без царя прием прошел изумительно. Таша и ее дамы были в восторге от подарков. Софья наслаждалась возможностью общаться с гостями. Она беседовала со старшим боярином Скуратовым, выжившим на этой должности лишь благодаря правильному поведению: он не мог даже пирожное выбрать без инструкции царя.

Немного пофлиртовала с князем Саниным, недавно назначенным маршалом. Любое проявление полномочий и амбиций на этом посту особенно опасно, но молодой Иван Санин пока справлялся. Возможно, он был более ловок, чем Игорь подозревал, но слишком самонадеян, ожидая, что очарует царицу своими взглядами. Ее забавляли его претензии на остроумие.

– Должно быть, вы ужасно скучаете без мужа! – вздохнул Санин, взмахнув ресницами и сверкнув белозубой улыбкой.

На самом деле это означало: «Понимаю, как вы счастливы без него».

Это уж слишком!

– В этот раз не так долго. Как его величество сказал нам… О! – Она сложила ладони, будто умоляя. – А вы не член?

– Член? Чего?

– Регентского совета, конечно. Интересно почему? Вам следовало бы, раз уж вы получили такую важную должность.

Никогда ранее не слышав об этом вымышленном совете, Санин стал заикаться от волнения.

– Я буду настаивать, чтобы вас включили туда незамедлительно! – твердо сказала Софья.

– Премного благодарен.

Его глаза и улыбка говорили, что теперь он всецело принадлежит ей – и душой, и телом.

Царице понравилось и это.

Наконец она приблизилась к царскому астрологу Унковскому, хрипящему, с дикими глазами, тощему в своей каббалистической мантии, возносящему очередную оду царскому вину.

– Вы уже подобрали подходящую дату для свадьбы? Он хитро, но с осторожностью взглянул на Софью.

– Мы работаем не покладая рук, ваше величество. Нужно сделать так много подсчетов в это время года!

– Мы все надеемся, что это случится скоро. Нам не терпится завершить дело.

Астролог подозрительно посмотрел на нее:

– Даже цари не в силах повелевать звездами.

Но они могут повелевать звездочетами. Софья хотела скорее увидеть Ташу в безопасности и замужем. Игорь всегда медлил, а Унковский слишком проницателен, чтобы делать неправильные предсказания.

Прием становился все шумнее и веселее. Ей не хотелось уходить, укладываться спать, но снять роскошный наряд было огромным облегчением. Когда дверь наконец закрылась, Софья поспешила к люку, чтобы подать сигнал. Она долго ждала, но Бо так и не пришел.

Что-то случилось.

3

Вассайл узнал о проблеме, валяясь в кровати в ожидании бритья. Перси выставлял приспособления для утреннего туалета хозяина. Динвидди повторял лорду имена титулованных дворян, которых тот должен был принять сегодня вечером. Клинки считали, что ему безопаснее оставаться в своих палатах. Как только Хагфилд принес горячие полотенца, Бо выпрямился, нахмурившись:

– Мой господин…

– Ну? – прорычал Вассайл.

– Оук пропал, мой господин. Он не вернулся до комендантского часа.

– Слишком долго задержался в каком-нибудь притоне? Бо пожал плечами, но в глазах застыла тревога.

– Возможно. Даже если это лучший Клинок. Если все так, он сам назовет свое наказание. А я наложу лишь четверть того, что он предложит. На него это не похоже.

Вассайл откинул простыни и пробурчал:

– Подай мне рубашку. Не эту. – Подопечный вел себя так, будто не удивился. Он словно ожидал чего-то подобного. – Думаешь, он столкнулся с нечестной игрой?

– Боюсь, что да. Ясно, что царь мечтает о собственных Клинках. Взять Оука живым невозможно – людям с дубинками и сетями.

Тогда маньяк попытается вызнать секрет Клинков под пытками.

– Прием?.. – Динвидди в панике переводил взгляд с одного на другого.

– Приема не будет, – проворчал Вассайл, прежде чем Клинок ответил.

– Мой господин, не слишком ли это? Всему может быть невинное объяснение?

– Даже если так, советник, – твердо сказал Бо, – его светлость покажет, что он относится к делу серьезно. Если будут расспрашивать, ничего не говорите.

Динвидди простонал:

– Дипломатическое недомогание?

– Дипломатический понос! – рыкнул Вассайл. – Принеси извинения царю, и пусть Кимберли подаст ужин.

Советник убежал, оставив его с Клинками. Вассайл чувствовал, что попал в ловушку – во дворце, в крепости, осажденной дикарями. Последнее донесение было отправлено с Хаклютом две недели назад. Ни один корабль не вернется раньше, чем через полгода. Ярость мешала дышать.

– Понимаю, – сказал он, – верность – двусторонняя монета. Я всегда оставался со своими людьми. Не изменю и сейчас.

Улыбка Бомона не была радостной.

– Ваши принципы делают вам честь, мой господин. Боюсь, вам будет безопаснее без Клинков поблизости.

– Вы в опасности, не я. Аркелл выглядел мрачнее тучи.

– Нет, мой господин. Приведя в Скиррию Клинков, вы подверглись не меньшей опасности. Если Игорь запрет вас в камере пыток, вы сможете заставить нас сделать что угодно.

– Добровольно я не сдамся! – пролаял Вассайл. Клинки промолчали.

4

К утру весь двор знал, что царь покинул город. Это было нормально для него. Если его что-то огорчало, он уезжал в Царицын – выместить ярость на невинных жертвах. Время для этого Игорь выбрал неподходящее – вечерний снегопад превратился в завывающий буран. Софью забавляла мысль о том, как царь со стрельцами прячется в какой-нибудь убогой хибарке. Но она все еще не знала, что заставило его уехать.

Софья получила бессвязное послание от царского астролога Унковского, Там говорилось, что пятнадцатый день Десятой луны – чрезвычайно благоприятная дата для свадьбы. Обычно старый мерзавец, страхуясь, называл близкую дату, а потом, в случае необходимости, откладывал ее.

Игоря не было, и Софья приказала казначею подготовить соглашение, предупредив Ташу и Вассайла. Никто не осмелился указать царице, что подобное не в ее власти. Если Игорь разъярится, она объяснит, что очень хотела ускорить свадьбу сестры. По традиции царица в ожидании ребенка никогда не появляется на публике. Этот довод должен успокоить даже царя.