След ангела - Олег Рой

— А это… Ну, типа, для чего?

— Я же тебе говорю: патриотическая акция.

— Какая акция?

— Митинг протеста.

— На рынке?

— Почему на рынке? — удивился Палыч. — Не на рынке. В сквере около торгового центра «Олимп». Знаешь такой?

Санька знал. Собственно, это был даже никакой не торговый центр, а просто ряд стеклянных магазинчиков вдоль улицы. Кстати, не так уж далеко от рынка.

— И что мы там будем делать?

— Просто соберетесь и выразите свой протест. Протест против владельца торгового центра, азербайджанца, забыл его фамилию. Это бесчестный человек, он задушил всю торговлю в округе. Завышает цены, обкрадывая этим каждого из вас, каждую семью. Вот скажи мне по-честному, Сань, — Палыч наклонился к нему. — Кто твои родители, кем работают?

— Мама продавщица в продуктовом, а отец… Отец от нас ушел.

— Ну, вот видишь! — Анатолий Павлович снова откинулся на спинку кресла. — Ты тоже из простой семьи. И тебе наверняка хочется иметь нормальные шмотки, хорошую тачку — как у некоторых твоих одноклассников, так?

— Угу.

— Но твоя мать не может тебе этого дать. Почему? Да потому что вынуждена работать на такого вот азера. Который платит ей копейки. И другим матерям платит копейки. А сам наживается на их труде, ездит на «Бентли» и строит виллу на Лазурном Берегу, на деньги, заработанные для него твоей матерью. На твои с ней деньги. Я понятно говорю?

— Угу.

— Наш Патриотический союз и существует для того, чтобы защищать от таких вот азеров хороших ребят, как ты. Точнее — чтобы научить вас самих защищаться. Для этого у вас есть только один путь — стать силой. Сила — это когда много людей. Один, два, даже сто человек — это немного. А вот тысяча — уже достаточно. Ребята становятся силой, только если собираются вместе. Такая сила преодолеет любую преграду. Ты меня понял?

— Угу. То есть понял.

Он действительно многое понимал. В том числе и то, во что выльется этот митинг. Конечно, пацаны придут туда уже накачанные спиртным, да и с собой принесут. Малейшая искра — и отправятся громить торговый центр, а заодно и все вокруг, им же по фигу, что громить, главное, чтобы весело было, чтоб все вместе… А лидеры Патриотического союза быстренько смоются — и останутся чистенькими. Они же созвали всех на митинг. На безобидный митинг, а не на погром. Остроумно. Изобретательностью этих людей нельзя не восхищаться.

За долгую дорогу из Красногорска домой Санек успел все продумать и взвесить. И теперь четко знал, что будет делать.

В понедельник, проводив в очередной раз Лилу в музыкалку, Санек заглянул на тусу — как-то само собой занесло.

Пацаны ему обрадовались, каждый норовил пожать руку, похлопать по плечу.

— Ну что, Мусульман, набил татушку? — спросил, ухмыляясь, Волчок.

— А как же, сделал, — улыбнулся Санек.

— Покажь!

— А я в таком месте сделал, что не показывают при дамах.

Поржали от души, но больше вопросов задавать не стали, благо и так было о чем потрындеть. На тусе только и обсуждали, что грядущий митинг.

— Говорят, что потом будем хачиков мочить, но это неофициальная часть, — ухмылялся Волчок. — Митинг как раз там состоится, где у них логово. Но это между нами, болтать об этом не след.

Санек походил еще немного, побалакал о том о сем и распрощался.

Но шила в мешке не утаишь — про то, что митинг будет в воскресенье в час в сквере и закончится битьем хачиков, скоро узнали все районные пацаны. Даже в школе об этом болтали на переменах и шушукались в автобусе. Однако Сашке скоро стало совсем не до этого, у него появилась новая, более страшная тревога.

— Мой любимый дядя Костя из Саратова приехал! — радостно сообщила в четверг Лила. — Папин брат, помнишь,

У Санька упало сердце. Началось…

— Обожаю и дядю и бабушку! — щебетала тем временем Лиля. — Такая прикольная старушенция! Смеется, шутит все время, песни поет под гитару!

— Он на машине приехал? — выдавил из себя Санек.

— Ну да, у дяди Кости «Мицубиси» с кузовом «пикап». Зеленого цвета, представляешь! Он только недавно права получил и горд этим до невозможности! Теперь шагу ступить без машины не может, только что не спит в ней.

Час от часу не легче! Санек так взволновался, что напрочь забыл и о митинге, и о Патриотическом Союзе. Что делать? Сказать Лиле, чтобы не садилась к дяде в машину, что у него плохое предчувствие? Так она не поверит, посмеется над ним и не послушается…

В будние дни было еще ничего, по крайней мере, Лила все время находилась у него на глазах — утром в школе, а днем он наглым образом напрашивался к ней в гости и торчал там до глубокой ночи, рискуя показаться невоспитанным, общался с дядей и бабушкой, которые действительно оказались замечательными людьми. И все только для того, чтобы не дать им втроем сесть в машину.

Но что делать с воскресеньем? В воскресенье ему обязательно надо быть у торгового центра «Олимп».

— Сашка, а у тебя на завтра какие планы? — спросила Лила, позвонив ему поздно вечером в субботу. — А то мы после обеда с бабушкой и дядей Костей в «Крокус-сити» собрались. В смысле, в торговый центр. Там и магазины, и выставки, и гигантский кинотеатр… В общем, давай с нами! Мы бы за тобой заехали… Сашка, ты что молчишь? Але, ты где?

— Лила, не надо! — заорал он. — Не езди!

— Санек, ты что? — удивилась она.

— Я тебе говорю: не смей! Я запрещаю! Сиди завтра дома, не езди никуда! И бабушке с дядей Костей скажи, чтобы не ездили!

— Да ты совсем сдурел, — фыркнула Лила, и в трубке раздались короткие гудки. Он перезвонил — «Абонент не абонент», как шутил Лева Залмоксис. Только сейчас Сане было не до шуток. Он позвонил по городскому, но услышал длинные гудки. Очевидно, Лила так обиделась, что выдернула вилку из розетки.

Саня бросился в прихожую, наспех зашнуровал ботинки, накинул пуховик.

— Куда ты так поздно? — крикнула с кухни мама. Отвыкла уже от его ночных прогулок.

— Я ненадолго, — отвечал он. И машинально сунул в карман нож — на всякий случай.

До дома Лилы он добежал за двенадцать минут. Хотел уже было подняться на крыльцо, но остановился, только сейчас поняв, что его поздний визит все равно ничего не даст. Даже если он расскажет любимой всю правду о своем странном сне. В лучшем случае она ему не поверит. В худшем — попросит родителей вызвать психиатрическую «Скорую помощь».

В растерянности Санька оглянулся по сторонам и увидел в стороне от подъезда «Мицубиси» зеленого цвета с кузовом «пикап» и с саратовскими номерами. Сомнений не было — это машина дяди Кости.

Решение пришло мгновенно. Удостоверившись, что в это позднее время во дворе уже никого нет, Саня вынул из кармана нож и, метнувшись к автомобилю, резко ударил по переднему колесу. Он ожидал звука сигнализации, но его не последовало — то ли не сработала, то ли ее просто не было. Только воздух с шумом вырвался наружу из поврежденной камеры. Обрадованный Санек ткнул ножом в соседнее колесо, затем в оба задних — и, никем не замеченный, скрылся во тьме.

Утром, когда он звонил Лиле мириться, Варламовы еще ничего не знали о дяди-Костином автомобиле. А днем Сашке не удалось с ней поговорить — нужно было отправляться на «митинг».

Санек появился на площади у «Олимпа» где-то без четверти час. Заметно было, что организаторы митинга подошли к вопросу грамотно — именно сегодня администрация округа организовала у рынка, который был совсем рядом, народную ярмарку. По дороге Санек заглянул и туда, посмотреть краем глаза. Ярмарка была в самом разгаре: всюду ходили румяные тетки в русских национальных костюмах, звонкими голосами пели песни. На рыночной площади устроили народные гулянья, пекли блины, продавали мед и пироги, угощали посетителей. Даже мишку привезли дрессированного на цепи, в общем, постарались привлечь публику. Кругом было полно малышни, мам с колясками, семейных пар среднего возраста. Ясно было, что сегодня людей на рынке особенно много, не исключено, что часть из них после представления заглянет и в торговый центр… Нетрудно было догадаться, что некоторые пацаны после митинга непременно забредут и на рынок. Что начнется!..

У «Олимпа», в небольшом сквере перед зданием, потихоньку уже начала собираться жиденькая массовка — несколько десятков пенсионеров в советского вида старых пальто. От остальных прохожих их отличали злобные, агрессивные лица. Они с ненавистью смотрели на веселящуюся молодежь, то и дело шипя ругательства. В руках почти у всех были плакаты и газеты националистического содержания.

— Вот бы Сталина сюда, он бы разогнал всех торгашей, — услышал Санек в толпе чей-то желчный шепот.

— Ничего, наше время еще придет. Доживем ли только? — прошамкал другой.

«Скоро начнется», — понял Саня.

И действительно, в толпе возникло несколько плотных коротко стриженных молодых людей с сосредоточенными лицами. Они деловито сновали туда-сюда и быстро соорудили нечто вроде помоста, на который поднялся средних лет полноватый мужчина.