Зачарованное сердце - Барбара Картленд

Теперь, спокойно и незаметно, в ее жизнь вошел Роберт. Она отчаянно пыталась ускользнуть от него, отчаянно боролась против силы, которую в нем чувствовала, силы, которая, она знала, могла подчинить и полностью завладеть ею и которой рано или поздно она должна была уступить.

Теперь она слишком хорошо поняла это и, поняв, задавала себе вновь и вновь один и тот же вопрос: «Неужели я очнулась слишком поздно?» Или это горькие слова Микаэлы нашли отголосок в ее собственном сердце, в ее собственной жизни?

Почему так изменился Роберт? Ее ужасало предположение Сары, что он содержит в Бетч-Вейле любовницу. Нет, она не станет унижать себя подозрениями, но рано или поздно ей придется узнать правду, хотя бы ради собственного успокоения.

Синтия не ревновала. Это было нечто более глубокое. Она знала по опыту, что человека любишь не за богатство, знатность или доброту, а любишь просто за то, что он есть. Она видела недостатки Роберта слишком ясно: его раздражительность, его безжалостность, его вулканическую, бьющую через край, не знающую меры энергию. Но она видела также и его великодушие, мягкость и неодолимое влечение к чему-то чистому и непорочному.

Она просто любила Роберта. Неужели ничего нельзя поправить? Что случилось, что изменилось в эти последние недели? Только сегодня утром, вспомнила вдруг Синтия, он прошел мимо нее, бросив лишь «доброе утро». Он казался человеком на грани смертельной болезни или невыносимо озабоченным, но Синтия не могла поверить, что это связано только с Микаэлой. Здесь было что-то другое. Но пожалуйста. Господи! Только не то, что предположила Сара!

— Ничего нельзя исправить! — Микаэла произнесла ее мысль вслух, как будто убеждая себя, и Синтия вздрогнула.

— Еще не поздно! — выкрикнула она звенящим голосом. Микаэла широко раскрыла от удивления глаза, и Синтия продолжила: — У меня есть надежда, что эта свадьба будет остановлена. Снимай платье, девочка! Отбрось его прочь и забудь о нем. Мы отправим записку, что ты заболела, а потом уедем куда-нибудь вместе, ты и я. Мы найдем, где тебе скрыться, и все обдумаем, пока… — Она мгновение помолчала, чтобы придать силы своим словам, — пока ты вновь не увидишь Хью.

— О чем вы говорите? — прошептала Микаэла.

— Я написала Хью, — объяснила Синтия. — Я сообщила ему, что ты собираешься сделать, но я понятия не имею, где он. Возможно, он все еще за границей. В любом случае, я теперь знаю, что он не получал письма. Он любит тебя, Микаэла. Что бы ты ему ни сказала в прошлый раз, на что бы ни согласилась, я уверена, он любит тебя, потому что твоя любовь к нему такая реальная. Мы подождем, пока не услышим весточки от него.

Она остановилась перевести дыхание. Микаэла изумленно смотрела на нее.

— Вы написали Хью? — произнесла она странным голосом.

— Да, я написала ему, — ответила Синтия. — Он должен знать.

— Тогда почему он не ответил? — Это был крик души.

— Если он за границей, у него не было времени на ответ. Я могла написать только на Гросвенор-сквер — это единственный адрес, что у меня есть.

Внезапно Микаэла спрятала лицо в руках.

— Вы правы, — прошептала она. — Я не могу этого сделать! Я не могу пройти через это! О, Синтия, Синтия, помогите мне!

Барьер был наконец разрушен. Крепкая внешняя оболочка холодного пренебрежения, с которым Микаэла так долго смотрела на мир, дала трещину и раскололась. И теперь в комнате в белом свадебном платье стояла всего лишь маленькая испуганная девочка, сбитая с толку эмоциями, слишком сильными для ее неокрепшей души.

Синтия бросилась к Микаэле и сделала то, что так долго хотела сделать, — обняла ее и крепко прижала к себе.

— Бедняжка, — прошептала она. — Как много всего тебе пришлось выстрадать! Теперь все в порядке. Мы справимся с этим вместе.

— Увези меня и спрячь… — прошептала девушка. — Я больше не выдержу этого. Я не вынесу, я не могу больше никого видеть!

Синтия еще какое-то мгновение крепко обнимала Микаэлу, прикасаясь губами к ее щеке, затем отпустила.

— Ты должна что-то придумать, — сказала она, — и быстро. Твой отец ждет внизу. — Она бросила взгляд на часы. — Артур уже в церкви.

— Скажи им, я больна! Скажи, что умерла! — выкрикнула Микаэла истерично. — Я только хочу, чтобы все это было правдой! О, Синтия, я хочу умереть!

Слезы побежали по ее щекам. Синтия подошла к звонку.

— Я вызову Флоренс, — сказала она, — и попрошу ее привести сюда твоего отца.

— Нет-нет! — запротестовала Микаэла. — Нет, я не хочу его видеть! Я никого не хочу видеть!

Синтия прикоснулась рукой к звонку. Но прежде, чем она успела позвонить, за дверью раздались голоса. Микаэла повернулась к ней с выражением ужаса на лице.

— Это мой отец! — воскликнула она. — Я не хочу его видеть!

В дверь настойчиво постучали. Синтия подбежала к двери и приоткрыла ее.

— Микаэла заболела… — начала она и тут же издала удивленное восклицание.

За дверью стояли Роберт и Хьюго Мортен. Хью, отстранив в сторону Роберта, широко распахнул дверь и шагнул в комнату.

Микаэла по-прежнему стояла перед туалетным столиком, закрывая лицо руками. На ее щеках блестели слезы. Она подняла голову и увидела Хью. Мгновение девушка стояла совершенно неподвижно, затем, очнувшись, издала восторженный крик.

Хью пересек комнату и подхватил Микаэлу на руки. Синтия, увидев его лицо, поняла, что не ошиблась. Хью Мортен любил Микаэлу так же сильно, как и она любила его.

Он держал девушку на руках, ее голова лежала на его плече, длинная фата свисала почти до самого пола.

— Что они сделали с тобой, девочка моя? — Голос Хью был низкий и жесткий, в нем звучали собственнические нотки.

— О, Хью! Хью!

Слезы все еще бежали по щекам Микаэлы. Она сцепила руки вокруг шеи Хьюго. Они оба забыли обо всем и обо всех.

— Все в порядке, моя милая, все в порядке!

Было что-то в его тоне, что сказало Микаэле он сообщает о чем-то очень важном для нее.

— Все хорошо? — переспросила она, сквозь слезы глядя на любимого.

— Моя жена умерла вчера днем, — объяснил Хью. — Письмо Синтии я получил только сегодня утром, когда вернулся сюда из Швейцарии. Я боялся, отчаянно боялся опоздать!

— О, дорогой!

Хью крепко держал Микаэлу в своих объятиях. Синтия очнулась от оцепенения и выскользнула из комнаты, закрыв за собой дверь. Она плакала от сознания того, что девушка спасена и что они с Хью вновь обрели друг друга.

Привалившись спиной к двери, она безуспешно пыталась найти носовой платок.

— Возьмите мой, — спокойно сказал Роберт.

До этого мгновения Синтия даже не сознавала, что он стоит рядом. Она вздрогнула и попыталась улыбнуться ему сквозь слезы, но увидела, что его лицо мрачно. Он дал ей свой носовой платок. Она вытерла глаза.