Друг отца. Под запретом - Джулия Ромуш

— Сучка, научилась провоцировать, — его голос звучит глубоко, почти угрожающе, а руки уже сжимают мои бёдра.

Я протягиваю руки и ловко пристёгиваю его запястье наручниками к ручке ящика стола. Артём удивлённо вскидывает брови и ухмыляется:

— Вот как? Думаешь, справишься со мной?

— Хочу попробовать, — отвечаю, соблазнительно улыбаясь и неспешно расстёгивая его ремень.

Гордеев следит за каждым моим движением, и я ощущаю, как напрягается всё его тело от нетерпения.

Я медленно соскальзываю со стола, чувствуя, как учащается дыхание Артёма. Его рука по-прежнему пристёгнута наручником к ручке стола, и это зрелище только больше разжигает во мне азарт. Я неспешно стягиваю с него брюки вместе с боксёрами, и прямо перед моими глазами оказывается его напряжённый, возбуждённый член, упруго подпрыгивающий от нетерпения. Я невольно облизываю губы, ощущая, как во мне просыпается голод.

"Мой самый любимый десерт".

Наклоняюсь вперёд и осторожно касаюсь языком розовой головки, мягко облизывая её по кругу. Артём тихо рычит, и его пальцы резко впиваются в мои волосы, притягивая ближе.

— Таисия… — его голос звучит хрипло и глубоко, и это заставляет меня действовать смелее.

Я провожу языком от основания до самого верха, затем медленно, дразня, забираю его в рот, лаская и посасывая, двигаясь всё глубже. Гордеев с трудом сдерживает стон, и его дыхание становится тяжелее.

Мои пальцы нежно сжимают его основание, пока я продолжаю ласкать его языком и губами, чувствуя, как его член пульсирует от удовольствия. Артём слегка толкает бёдрами навстречу моим движениям, и я ускоряюсь, чувствуя, как внутри меня самой всё сильнее разгорается жар желания.

— Блядь, Таисия… — выдыхает Артём, голос его звучит уже охуительно сексуально.

Я улыбаюсь, продолжая ритмично двигаться, увеличивая темп и давление губ, наслаждаясь каждым его тихим стоном, каждым движением. Его тело напрягается, дыхание сбивается, и я понимаю, что он на грани.

Артём резко подтягивает меня вверх и укладывает животом на прохладную столешницу. Я вздрагиваю, ощущая холод на коже и его сильные руки на своих бёдрах. Он уверенно отводит мою юбку вверх и шлёпает по ягодице так, что по коже пробегает сладкая, обжигающая волна удовольствия. Я тихо вскрикиваю, впиваясь пальцами в край стола.

— Артём... — выдыхаю, чувствуя, как он прижимается ко мне сзади, его дыхание горячее и учащённое возле моего уха.

Гордеев входит резко, глубоко, одним движением, и я громко стону, сжимаясь вокруг него. Ощущение невероятно острое, захватывающее дыхание, лишающее последних остатков контроля.

— Ебаная одержимость, — шепчет Гордеев, двигаясь уверенно, ритмично, мощно.

Я выгибаюсь ему навстречу, подстраиваясь под его движения, и полностью отдаюсь во власть Артёма.

Его руки крепко удерживают мои бёдра, направляя каждое движение, и с каждым его толчком удовольствие становится всё острее, ярче, почти болезненным от своей интенсивности.

Мои стоны становятся громче, дыхание сбивается, и я уже совершенно не контролирую себя. Вся реальность сосредоточилась только на нём, на этих движениях, на его теле, сливающемся с моим в едином, страстном ритме. Нет, я никогда не смогу избавиться от этой зависимости. Гордеев — просто мега-мастер в сексе.

Я чувствую, как волна наслаждения неудержимо нарастает внутри меня, стремительно подбираясь к краю. Его глубокие, властные толчки доводят меня до предела, и я громко вскрикиваю, когда наслаждение взрывается внутри яркой вспышкой. Моё тело содрогается, мышцы резко сокращаются вокруг его члена, заставляя Артёма глухо зарычать.

— Хорошая девочка… — хрипло шепчет, позволяя мне полностью прожить этот момент.

Я сжимаюсь на нём ещё сильнее, не в силах контролировать своё тело, пока волны оргазма продолжают накрывать меня одна за другой. Артём делает ещё несколько резких, глубоких движений, и затем резко выходит, изливаясь на мою горячую кожу. Его сперма обжигает мои ягодицы, добавляя ещё больше остроты ощущений.

Я чувствую, как он тяжело дышит позади меня, пытаясь восстановить дыхание. Ноги слегка подкашиваются, и я опираюсь на стол, стараясь не упасть.

"Слышала, что сперма самый лучший омолаживающий крем? Судя по тому, как обильно он каждый раз награждает нашу задницу, то там у нас будет кожа как у младенца".

Глава 38

Я быстро забегаю в офис Гордеева, шумно выдыхаю и сбрасывая на стол сумку. Артёма нет: он ещё вчера уехал в важную командировку. Без него в офисе странно, тихо и как-то непривычно пусто. Я ловлю себя на мысли, что за месяц, что мы живём вместе, уже настолько привыкла к его постоянному присутствию, что даже небольшая разлука воспринимается с лёгкой долей трагизма. Впрочем, всё действительно шикарно. Отлично. Я сама не верю, как легко мы с Артёмом ужились вместе.

Отношения с отцом тоже пошли на поправку. Папа даже начал отправлять своих знакомых к Артёму на консультации, и они обсуждали важные дела. Полное потепление, одним словом.

"Ну, или тебе так кажется" — уточняет внутренний голос.

Я качаю головой и закатываю глаза. По крайней мере, Гордеев не матерился. Так что точно их отношения стали лучше. Мы и ужинали за этот месяц дважды втроём. Так что...

Открываю ноутбук, чтобы отправить Артёму документы, которые он просил ещё вчера. Делаю всё быстро, потому что не хочу опоздать на консультацию.

Именно в этот момент звонит отец.

— Привет, пап! — отвечаю бодро, продолжая набирать сообщение Артёму. — Ты, как всегда, вовремя.

— Ты сейчас где? — от делового голоса отца снова тянет глаза закатить.

— В офисе, отправляю Артёму документы и бегу на консультацию по экзамену. Что-то случилось?

— Отлично. Тогда задержись там минут на пять. Сейчас подъедет Сомов, документы свои забрать и кое-что оставить. Они с Гордеевым договаривались, там кровь из носу надо, а Артём трубку не берёт.

Я тут же бросаю взгляд на часы. Кривлюсь. Конечно, Артём не берёт трубку, потому что у него девятичасовой перелёт сегодня. Прикусываю язык, чтобы не произнести это вслух и не упрекнуть отца. Потому что буквально неделю назад Артём рассказывал, что будет в командировке и весь маршрут озвучивал. Конечно, папа запомнил только то, что ему было важно.

— Пап, я уже опаздываю. Пусть заедет завтра или дождётся Артёма. — Пытаюсь соскочить. Потому что я не люблю делать всё в спешке. Папка по делу Сомова лежит на рабочем столе Артёма. Он про неё начинал мне что-то говорил, но потом ему позвонили и все так и забылось. И я ещё Артёму перезвонить не могу. Не люблю такое.

— Таисия, это очень важно, ты слышала? У человека все сроки горят. И это я не напоминаю тебе, что ты должна была эти документы ему сама отправить. А человек из уважения, что ты моя