Город Призраков (СИ) - Гребнева Ольга

— А лучник наш где шляется? — спросил Арман, распечатывая пару упаковок галет и вскрывая банку тушенки. Потом секунду подумал и вторую вытащил. Ну разве вдвоем из одной банки наешься?

— С архивариусом остался.

— Ты ж говоришь, разбежались все, а, оказывается, не в одиночку вовсе из себя медсестричку изображал, — фыркнул Лерой.

— Да какая разница?! — Влад рявкнул громко и возмущённо, но всё же объяснил потом: — Сначала он тоже куда-то ушёл, я Дэреша один перевязывал. Потом вернулся. Ну, я ему поручил за раненым смотреть, а сам пошёл тебя разыскивать. А то вдруг откинется архивариус, пусть хоть не один… ну, в смысле если что кто-то сразу об этом расскажет.

— Погодь-погодь. А где он был?

— Кто? А, Чезаре? Да хрен его знает. Может, отлить ходил. Я спрашивать, что ли, буду. Какая разница?

Арман и сам не мог объяснить, почему прицепился к этой незначительной подробности, но он привык доверять собственной интуиции. Столько раз это ему жизнь спасало или вытаскивало из проблем: вовремя не отбрасывать нелепую, на первый взгляд, мысль, а попробовать её обдумать, взглянуть на ситуацию с разных сторон. А там, глядишь, и фактов больше выяснится для нормального анализа.

— Где. Он. Был? — раздельно, чётко и внятно переспросил наёмник ещё раз.

— Не знаю я! Какая разница?! Ну, пойдём и спросим! Пойдём!

Комольцев завёлся не на шутку. «Нянька я разве всем вокруг?! И за раненым поухаживай, и за пацаном присмотри! Странно ещё, что Лерой за „свою“ магическую бабу не предъявляет! А то, может, я и её выпасать должен был?!»

Арман оттолкнул в сторону только что вскрытую банку тушенки, из которой и пары кусочков не успел съесть, и двинулся на выход. Неотвязная мысль о том, что очень важно выяснить, где шатался мальчишка-лучник, не покидала его голову. Вечно пацан попадает в неприятности, мутит что-то, свою линию гнёт… Нельзя было его без присмотра оставлять. Никак нельзя было.

Мелькнули мимо архивные коридоры, бесконечные ряды стеллажей, танцующие в воздухе стайки пылинок. За всем этим, в самом дальнем углу, как они недавно выяснили, располагалась жилая комната, где обитал архивариус. Именно туда Дэреша перетащили после случившегося возле Портала.

Архивариус метался по постели, точнее, слабо ворочался, на более активные движения он сейчас не был способен. Судя по раскрасневшимся щекам, у него был жар. И более никого в комнате не наблюдалось.

— Да черт побери!

Лерой с досадой стукнул кулаком по дверному косяку. И обернувшись, чтобы идти разыскивать Чезаре, буквально столкнулся с Владом, который следовал за ним.

— Видишь, остолоп? Нет его здесь! Где он?! Или снова «отлить пошёл», как ты думаешь? — голос Армана напоминал змеиное шипение, он не орал, а наоборот, очень тихо цедил слова сквозь зубы.

Ожидание чего-то опасного, упущенного из-за невнимательности Комольцева, не пропадало. Что-то шло очень неправильно. Совсем.

— Куда он мог пойти, как думаешь? — как бы то ни было, но обвинять друг друга и ругаться — дело непродуктивное, и француз сразу же начал спрашивать по существу.

Влад только беспомощно пожал плечами.

— Куда здесь идти? Он не знает город, так же, как и мы. Хотя…

— Вот именно, — кивнул Арман. — Он же чёртов потомок грёбаных оборотничьих королей. Запросто может знать то, чего мы не знаем. Вспомни, ему там и какой-то предок его мерещился и что-то там рассказывал.

— Это нам не поможет. Нам-то предки никаких тайн не поведали. Так что по любому наугад искать, но стоя здесь мы точно не разберёмся.

— Сдаётся мне, я знаю, откуда лучше начать поиски.

Француз, махнув рукой, чтобы Влад следовал за ним, зашагал в сторону выхода во внутренний двор.

Под сапогами похрустывали мелкие веточки, рассыпаясь в труху и пепел. Да, пепла здесь было много. Серовато-чёрный порошок покрывал ровным слоем землю, деревья, качался на поверхности воды ближайшего ручья, оседал в носу и горле при дыхании.

Он присел на ствол поваленного могучего дуба и осмотрелся. Насколько же далеко тянется это пожарище? Кажется, уже не первую сотню лет идёшь мимо обгорелых деревьев, и ничего не меняется.

Тишина и пустота. Странно говорить о пустоте в лесу, где вокруг смыкаются настоящие заросли — пусть и без листьев, но дубы стоят плотно, как в чаще. Кстати, почему именно дубы? По этим обугленным скелетам толком и не определишь, но он был уверен, что не ошибается. Не пели птицы, не зудели комары, не ползали букашки. Даже ветер не трогал неподвижный воздух, а деревья не издавали ни скрипа, ни шороха.

На самом деле особого смысла сидеть и отдыхать не было — он не настолько устал, чтобы не идти дальше, но одновременно в который раз убедился, что даже удобная расслабленная поза не приносит новых сил. Как будто он давным-давно не спал и забыл, как в принципе отдыхают. А кстати… когда же действительно он в последний раз спал или ел? Когда видел кого-то? Или что-то, кроме мёртвого леса?

Рука в кольчужной перчатке погладила рукоять меча. Это успокаивало, а иногда, касаясь оружия и украшавших его драгоценных камней, он словно бы видел сквозь мёртвые дубы иное: живой лес, жаркие битвы с людьми, одетыми как священники, и… Он нахмурился сильнее, до неприятного ощущения в разрезанном морщинами лбу. Перед мысленным взором встало лицо, которое он точно видел, и не раз, за последнее время. По-волчьи зелёные глаза на молодом человеческом лице, упрямый взгляд, очень светлые волосы. И неуловимая схожесть черт… с той, про которую он, казалось, давным-давно забыл.

— Мой… сын?..

Он произносил слова вслух, и они терялись в душном мёртвом воздухе сгоревшего леса, как в ворохе мягких тряпок.

— Нет… Не может быть…

Сколько времени прошло? Он так вырос? Или ошибается взгляд короля и этот юноша — вовсе не его принц?

— Эй! — голос по-прежнему тонет, как в патоке. — Эй, где ты?!

Конечно, в мёртвом лесу некому ответить Его Величеству Вилренгу.

Он вскочил на ноги и бросился вперёд, уворачиваясь от скелетообразных обгоревших веток.

— Древнюю Кровь ничто не сможет остановить… — это Вилренг шептал уже себе под нос, не стараясь ни до кого докричаться. — Где же ты? Древняя Кровь отыщет Древнюю Кровь. Всегда.

Далеко впереди что-то сверкнуло. Необычно яркое среди чёрно-серых тонов, к которым привык глаз за столетия, проведенные на пепелище. Он ускорил шаг, приглядываясь так пристально, что из уголков глаз побежали слёзы. Яркое пятно приближалось медленно, а мёртвые дубы будто нарочно перегораживали обзор, не давая убедиться в том, что это действительно…

Портал замерцал чёрно-зелёными всполохами, когда Чезаре с благоговением и очень осторожно водрузил Волчий Рубин в предназначенную для него выемку на столике рядом с каменной аркой. Что делать дальше, какие силы призывать и как должен выглядеть успешно открывшийся выход в иные миры, парнишка не представлял. Печальный опыт Дерэша, который пытался сбежать прочь из проклятого города, но потерял пол-ноги (а мог бы и жизнь), не внушал уверенности в том, что у Чезаре получится. Архивариус, судя по всему, занимался работой с Порталом многие годы — и то не справился. А что если что-то совсем сломалось, и Портал больше не откроется?

От страха скручивало все внутренности, а лицо Чезаре побледнело ещё сильнее по сравнению с обычным состоянием. Если бы его в эту минуту спросили, зачем он притащился обратно во внутренний двор, к странному сооружению, которым не умеет пользоваться, тайком от своих спутников, взяв без спроса артефакт, он бы не нашёлся с ответом. Просто после инцидента с Дерэшом мысль о необходимости открыть дверь не оставляла Чезаре. Ему снова слышался голос воина с украшенным рубинами мечом. Тот говорил невнятно, что-то про Древнюю Кровь, своего принца и свободу. Слова юный лучник повторить бы не смог, но чувства ощущал как собственные — потерянность, отчаяние, боль… и безумную надежду.