Город Призраков (СИ) - Гребнева Ольга

Жрица спрятала лицо в ладонях и всхлипнула. «Как бы не переиграть…» На самом деле ей стало очень смешно, поэтому безопасней было спрятать глаза, в которых пристальный взгляд правителя мог различить торжество и насмешку.

— Ну же? — не выдержал старший принц.

— Если заклинание было сотворено магом сильнее меня, то вполне вероятно, что защита могла не выдержать, — тихо проговорила девушка. — Тем более… всё так неожиданно… я не успела наложить усиленные щиты… — Снова громкий надрывный всхлип.

Карренг разрывался между желанием сейчас же увести любимую прочь и успокаивать её, радуясь, что смерть прошла мимо и чудо свершилось — она осталась жива и почти невредима, — и осознанием необходимости выяснить все подробности немедленно. Уж слишком совпало по времени магическое возгорание с казнью обвинявшегося в заговоре бегущего. Теперь даже у младшего принца не осталось сомнений: Крауш действительно преступник, а возможно — предводитель целой организации, замышляющей мятеж против Древней Крови.

В конце концов Карренг пришёл к промежуточному решению: отобрав у служанки бинты и заживляющую мазь, он принялся аккуратно обрабатывать ожоги на руках и лице Алисанды, не вмешиваясь пока в её разговор с Вилренгом.

Глава 2.8

— Сильнее? Подожди, разве не ты — самый могущественный маг в городе, если говорить об управлении огнём? — Наследник недобро прищурился, думая, что поймал жрицу на нестыковке.

— Если брать только мою родную стихию, то да — сильнее меня, наверное, никого нету. Хотя и это сложно утверждать, так как ни с одним из местных магов я не мерялась умением в прямом поединке. Но… — на этот раз девушка удержалась от театральной паузы, просто жених неосторожно задел её обожжённую ладонь, и Алисанда прервалась, резко выдохнув воздух сквозь зубы. — Но есть как минимум один бегущий, чьи заклинания априори не смогу остановить — это Верховный, так как его поддерживает вся сила остальных всё то время, что жрец официально находится в должности.

В кабинете повисла пауза. Слуги, конечно, продолжали скользить тенями, пытаясь навести хоть какое-то подобие порядка, но троица главных действующих лиц безмолвствовала.

— Э-э-э-э… — невразумительно изрёк Вилренг, вмиг перестав быть похожим на правителя, став обычным немного растерянным юношей. — Крауш? Но он же… уже практически покойник! Ты ошибаешься. Это не мог быть он.

Младший брат сориентировался быстрее — недаром именно ему прочили карьеру дипломата и политика.

— Однако его официально не сняли с поста! Ведь так?!

Правитель зашагал из угла в угол, потом резко остановился и рявкнул на девушку-горничную, которая, тихонько причитая, то хваталась за полусгоревшие занавеси, то принималась вытирать с паркета лужи воды, не в состоянии решить, с чего начать, чтоб привести комнату в приличный вид.

— Потом! Вон отсюда! — и как только та скрылась за дверями, вновь обратился к Карренгу — Крауш осуждён на смерть за преступления против короны! Он уже не Верховный жрец!

— Брат, — младший глянул с удивлением, — неужели ты действительно не провёл заседание бегущих и не подписал указ об отстранении старика от должности?

— Это же и так ясно, как день! Государственный преступник не может занимать…

— Вилренг! Послушай себя! Что ты бормочешь?! — казалось, главнокомандующему впервые изменило хладнокровие, и он подтвердил, что тоже является родным сыном его величества Ланга, скорого на проявление бурных чувств. — Разве это речи государя?! Не смей перебивать меня! — Кулак грохнул по столу. — Ты соображаешь, что делаешь? Мало того, что ты казнишь наделённого нешуточной властью мага, так ещё и одного из государственной элиты! Кем бы он ни был и что бы не совершил, но пока Крауш в должности, то он — Верховный бегущий с волками, главное звено связи нашего народа с Древним Волком, сильнейший колдун Ликана и представитель знати, которой ты своим поступком просто-напросто плюнул в лицо. Так что в итоге твоего «ясно, как день» мы имеем: настроенных против королевского рода жрецов, имеющих возможность и желание переманить на свою сторону изрядное число обычных горожан, мученика от религии, коего будут помнить не одно десятилетие вовсе не за его преступления, а за его протест против тирана и деспота, чудом не удавшееся покушение на представителей Древней Крови, невинную пострадавшую, а в перспективе — стихийный выброс магической силы, который несомненно случится в момент смерти Крауша, вакантную должность, освобождённую столь неприятным способом, что это вполне может иметь далеко идущие последствия. И всё это — только потому, что тебе было лень поговорить с Советом и подписать одну бумагу!

Правитель стоял, отвернувшись к окну, и не возражал. Похоже, он начинал понимать, что натворил.

— Ренг, почему ты не сказал мне этого раньше? — тихо спросил он.

— О, Великий Волк, дай мне силы! — сказано было шёпотом, но прозвучало, как крик. — Я же не могу постоянно водить тебя за ручку! Кто из нас король — я или ты?!

Алисанда восхищённо наблюдала за ссорой братьев. «Ну надо же… Не предполагала, что они могут устраивать подобные разборки. Феерическое зрелище… Один прекраснее другого… — Первый раз в жизни у заговорщицы промелькнула мысль, что из двух принцев она выбрала не того, но тут же исчезла. — Нет, Карренг всё же определённо сильнее и умнее. Как же жалко, что он не наследник. Всё было бы настолько проще… И безопасней. Для него».

Последнее высказывание младшего внезапно вывело из себя Вилренга. «Мальчишка зарывается. Да ещё и в присутствии своей шлюшки!»

— Что вы себе позволяете, господин главнокомандующий?! — гневный возглас закончился почти рыком, лицо и руки правителя слегка тронула трансформация, встопорщилась проклюнувшаяся сквозь кожу шерсть, чуть заострились уши, выглянули из-под губ клыки, сверкнули ярко-жёлтые искорки в глазах. — Не забывайтесь! И помните, что никакие кровные узы не спасут вас, если крамольные высказывания продолжатся!

— Вот значит как… — горько усмехнулся Карренг. — Что ж, я молчу, ваше величество. — Он показательно склонил голову. — Я ведь даже не ваш советник. Если позволите, то я покину вас и отправлюсь следить за своими войсками, которыми оцеплен эшафот, чтоб казнимого вдруг не кинулись освобождать. А уж как поступать вашему величеству… это ваше дело, не смею вмешиваться в государственные дела.

Главнокомандующий вскинул подбородок, насмешливо скривив губы, внутренне надеясь, что старший извинится и признает, что был слишком поспешен в решении и скор на расправу. Однако тот промолчал, только кивнул, словно отпуская брата заняться своими прямыми обязанностями. Карренг еле слышно вздохнул и сказал:

— Пойдём, Сэнди. Думаю, что орден за спасение короля тебе дадут попозже…

Бурлящая, как варево в котле, толпа разом затихла, когда на балконе появилась фигура правителя. Горожане с безмолвным вопросом во взорах вглядывались в своего предводителя. И зоркие глаза верволков сразу же обратили внимание на то, что Вилренг застыл в середине смены ипостасей — изменилась осанка, став более сгорбленной, как будто правитель с трудом сдерживается, чтоб не опуститься на четвереньки; черты лица являли собой нечто не-человеческое, но и не-волчье, а голос, когда он наконец заговорил, звучал с порыкивающими интонациями.

— Почти никому из обычных верволков недоступна частичная трансформация. Только те, в чьих венах течёт Древняя Кровь, настолько сильны волей, что могут остановить превращение в зверя, не закончив.

Дэреш снова умолк, вроде как чтобы сделать очередной глоток из бокала, смачивая пересохшее горло. Теперь уже не отличимый на вид от обычного человека, он и вёл себя совершенно обыденно — никаких тебе шуршаний старинных страниц и потусторонних смешков. А после столь продолжительной речи немудрено испытывать жажду.