Городская готика - Брайан Кин

Я проверю питомник, - сказал ему Скаг. - Разберусь с этой сукой раз и навсегда. А ты найди Нойгеля. Он, наверное, все еще трахает мозги тому парню возле ступенек подвала. Скажи ему, что у нас еще посетители наверху.

Уродец пискнул в ответ.

- Делай, что я говорю, и оторви Нойгеля от его развлечения, - ответил Скаг. - Он не причинит тебе вреда, если ты скажешь, что тебя послал я. Все равно в голове того мальчишки осталось не так много мозгов. Он может кончить с этим позже. Сейчас он нужен нам на охоте.

Карлик почти комично отсалютовал одной рукой, затем повернулся и помчался обратно по боковому туннелю.

- И скажи ему, чтобы он не трахал этих шестерых в голову после того, как убьет их, - крикнул Скаг вслед убегающему коротышке. Затем он повернулся к женщинам и указал на Хавьера. - Одна из подруг этого, я полагаю, та девушка, за которой я гнался, но не схватил, находится возле детской. Малыши на взводе. Пойду-ка я займусь этим сам, потому что никто из вас, похоже, ни хрена не может с этим справиться. Займитесь им. Скажите Курду, что на подходе еще несколько. Только что появилась куча новых прибывших. Они уже у двери. Скажи Курду, что Нойгель будет их спускать. Если понадобится, помогите ему с мясом.

Они кивнули в знак согласия, и Скаг скрылся в темноте, направившись обратно в проход. Хавьер пытался осмыслить то, что только что услышал.

Новоприбывшие? Кто это может быть? Полиция? Бандиты, которые загнали их сюда? Может быть, это их родители, приехавшие искать их после обнаружения пустой машины в неблагополучном районе?А кто был в детской - что бы это ни было?

Скаг сказал, что это был один из друзей Хавьера и что это была девушка. Это означало, что это или Хизер, или Керри. Ему захотелось окликнуть их, независимо от того, услышат ли они его, и предупредить их, чтобы они спрятались, потому что Скаг уже в пути, но понимал, что только зря потратит силы. Он бы больше помог им, если бы освободился от своих надзирательниц. Затем ему пришла в голову другая мысль. Скаг дважды упоминал Нойгеля и что-то о том, что он трахал кого-то в череп. В первый раз Хавьер не обратил внимания, но во второй раз Скаг указал, что нападение произошло возле ступенек подвала. С ужасом парень подумал, что жертвой громилы мог стать один из его друзей, возможно Хизер. Если бы Хавьер был более внимательным, то понял бы, что Скаг говорил о парне, но он был слишком ошеломлен услышанным, что некоторые детали прошли просто мимо него.

Сердце Хавьера заколотилось. Все, о чем он думал сейчас, это то, что ему нужно освободиться, и сделать это нужно было немедленно во спасение как своих друзей, так и себя самого. С уходом Скага шансы немного уравнялись. Он чувствовал, что это может быть его последняя возможность сбежать. Хавьер сосредоточился на своем дыхании, когда его снова повели вперед, пытаясь одновременно успокоиться и набраться сил. Он позволил самкам вести его вперед, пока не убедился, что они находятся вне пределов слышимости Скага. Затем он сделал глубокий вдох и начал действовать.

Хавьер рванулся вперед, переместив свой вес. В то же время он извивался, отчаянно пытаясь освободить руки из захвата. Его уловка сработала, но не без последствий. Фонарик женщины упал на пол. Его правая рука достаточно легко выскользнула из хватки женщины с зарубцованной кожей, но волосатая девушка сильнее вцепилась в его левую руку. Ее ногти вонзились в рану, и кровь хлынула снова. Закричав, Хавьер вырвал руку и, споткнувшись, бросился вперед, врезавшись в стену туннеля.

Он тряхнул головой, пытаясь прийти в себя и встать на ноги. Женщины набросились на него. Хавьер повернулся к ним лицом. Волосатая девушка схватила его за левую руку и рывком притянула к себе. Она вывернула ему руку, заведя раненое запястье ему за спину. Ее голова метнулась у нему. Ее глаза и зубы сверкнули в темноте. Когда рот мутантки опустился на его руку, Хавьер ухватил пальцами ее верхнюю губу и потянул. Девушка издала приглушенный крик и отпустила его руку. Он потянул сильнее, с силой дергая губу на себя. Она растянулась, как теплая жевательная резинка, брошенная на тротуаре в жаркий день. Хавьер почувствовал, что ее кожа начинает рваться. Но в этот момент ее соплеменница ударила его по руке, и он разжал хватку. И Хавьер, и волосатая девушка попятились назад.

Парень упал на бок, и его зубы болезненно клацнули. Хавьер попытался встать, но не успел - страхоебина прыгнула на него, повалив обратно на пол. Позади нее стонала и плакала волосатая образина, закрывая рот тыльной стороной ладони. Ее губы кровоточили, и Хавьер почувствовал прилив дикой радости. Но та исчезла через секунду, когда ногти страхоморды прочертили на его щеке четыре неровные кровавые борозды. Ее рот открылся в крике, и она впилась зубами в его поврежденное запястье, когда он отпрянул назад, чтобы снова ударить ее.

Хавьер перекатился на бок и изо всех сил попытался сбросить ее, но женщина сцепила свои ноги на его ногах. Слишком поздно он понял ее маневр. Ее пальцы с двойными суставами вцепились в него, как клешни. На ощупь они были похожи на лапы обезьяны, способные прорвать ткань джинсов и впиться в кожу под ними. Она прильнула к нему, как пиявка, щелкая зубами, пытаясь добраться до чего-либо, во что можно было вцепиться. Он снова попытался освободиться. Позади них волосатая девушка продолжала скулить.

- Отвали от меня, сука!

В ответ напавшая прорычала, потеряв всякую способность к связной речи. Ее зубы сверкнули. Пальцы обхватили его запястье и потянули за рваные края раны. Хавьер застонал. Ее ногти все сильнее раздирали раны на запястьях, увеличивая их. Потекла свежая кровь. Вскрикнув, Хавьер вывернул руку, разжав ее хватку настолько, что смог прижать пальцы и ладонь к ее подбородку. Она не могла кусаться, если не могла открыть челюсть. Страшила повернула голову и попыталась вырваться, но он не позволил ей. Какими бы острыми ни были ее ногти, зубы ее были гораздо опаснее. Хавьер подумал о нападении на Бретта в коридоре. Он не мог рисковать потерять палец. Приглушенный крик отчаяния сорвался с ее сомкнутых губ, и Хавьер усмехнулся в ответ.

- Вот именно. Что ты теперь сделаешь, сумасшедшая сука?

Женщина продолжала бороться. Через ее плечо Хавьер заметил, что ее