Горячий Май - Айрин Лакс

— Очень, — призналась я. — Вдруг проснусь — и всё растает без следа?

— Хрена с два. Я же сказал, что готов быть твоим наваждением, помнишь?.. Я хочу быть не только наваждением, но самым сладким сном и самой счастливой реальностью…

— Ты — есть.

— Да. У тебя. А ты — у меня. Разве может быть лучше? Хотя, может… Определённо может. Когда мы закроемся от всего мира вдвоём, будет просто нереально хорошо. Веришь?

— Не сомневаюсь ни секунды, Май. Так хорошо, как с тобой, не было и не будет больше никогда. Мой любимый Май…

Глава 62

Май ушёл. Я с сожалением отпускала любимого, боясь, что вдруг папа опять решит сделать из меня пленницу. Я понимала, что доверительных отношений с отцом не было и теперь уже точно не будет. Не всем родителям дано дружить со своими детьми. В особенности тем родителям, которые уверены, что могут распоряжаться судьбами своих детей, не считаясь с мнением их самих.

Папа постучал в дверь моей спальни поздно вечером. Он тяжело прошёлся по спальне, опустившись в кресло. В комнате повисло неловкое долгое молчание. Я смотрела на лицо папы. Я его любила, но сейчас мне было непросто находиться рядом с ним в одной комнате, даже под крышей одного дома. Он как будто не давал мне вздохнуть, давил своим непререкаемым авторитетом и не прощал ни малейшей ошибки.

Я всегда думала, что родительская любовь — любовь безусловная, не требующая кристально чистой репутации.

Но папа считал и поступал иначе. И мне было банально страшно: что если я ошибусь, ещё не единожды, или просто поступлю не так, как, по мнению отца, должна поступать?.. И что тогда? Меня предадут очередной анафеме?

— Я вспылил. Извини. Можно восстановить всё. Купить тебе краски, кисти…

— Можно купить. Но доверия не купишь. Ты всегда будешь ждать от меня чего-то аморального или непристойного. Подсознательно. А я всегда буду ждать, что за каждый шаг в сторону меня ждёт очередной взрыв твоего недовольства. Я так не смогу, па…

— Хочешь уехать?

— Хочу. Я не стану врать. Мне сейчас очень обидно. Твоё отношение ко мне и отношение мачехи были мне неприятны. Это не забывается за пять минут… Хочу уехать подальше от всего.

— Ты хотела сказать, подальше от всех, да?

— И подальше от всех тоже. Иногда проще любить, скучая.

— А ты уверена, что я тебя отпущу? Что не передумаю. Мало ли о чём я разговаривал с этим наглым парнем, которого вижу всего второй раз в жизни. Тогда в ресторане с тобой танцевал он, я его запомнил. И твои рисунки… Такие лица, как у него, хорошо запоминаются…

— Папа, я не хочу обострять наши с тобой отношения. Ты не можешь меня держать в неволе. Что ты сделаешь? Запрёшь меня, сожжёшь мои документы?.. Я совершеннолетняя и хочу сама решать, что мне нужно от этой жизни. Я и так слишком долго поступала так, как хочешь ты. А сейчас просто не могу дальше жить чужой жизнью. Ты можешь попытаться напакостить, отобрать документы или сотворить ещё что-то… Но я не стану молча это терпеть. Я просто уйду. Восстановить документы сейчас очень легко. Гораздо сложнее будет потом считать тебя любящим родителем.

— Сжечь документы, посадить под замок?.. Думаешь, я на это способен?..

— Мы оба знаем, что способен, — тихо сказала я. — Поэтому говорю, что это меня не остановит. Я хочу быть с Маем. Я люблю его.

— А ты в нём уверена, Ника?.. Долго ты с ним знакома.

— Он — мой человек. Иногда я думаю, что он уже был всегда где-то внутри меня, и, встретившись с ним, я просто узнала его среди всех других.

— Красиво говорите. Что ты, что он, — усмехнулся отец и подошёл к окну, смотря в него так, словно ночная темнота могла подсказать ему правильное решение.

— Рано или поздно дети вырастают, — сказал отец, не оборачиваясь. — Хоть и трудно осознать, что больше не можешь влиять на выбор жизненного пути. Не можешь повлиять ни на что. Можешь только испортить. Или можешь попытаться исправить испорченное. Хорошо, Ника. Если ты на самом деле хочешь уехать с этим парнем…

— Хочу, папа, — с жаром подтвердила я, пока папа не передумал.

— Тогда я тебя отпускаю, Ника. Но если что-то пойдёт не так, ты всегда можешь вернуться. Я кое в чём перегнул палку, но не хочу, чтобы ты видела во мне деспота.

* * *

В день отлёта родители с Марусей проводили меня до аэропорта. Я обняла всех по очереди на прощание. И только когда широкоплечая фигура отца удалилась, поняла, что настал эпилог прежней моей жизни. А впереди меня ждёт что-то совершенно новое и неизвестное. На мгновение сердце сладко защемило от сладкого предвкушения. Май светился, как новогодняя гирлянда, и глядя на него, я наполнялась уверенностью, что всё получится как нельзя лучше.

Маю кто-то позвонил из знакомых и он принялся болтать по-чешски. Было так непривычно слышать эту речь, но нужно было привыкать к тому, что скоро я стану слышать этот язык повсеместно.

— Ты куда, Ника? — встрепенулся Май, заметив, что я двинулась в сторону.

— Боишься, что сбегу? — улыбнулась я. — Не дождёшься… Хочу купить минеральной воды, хочется пить.

Я расплатилась на кассе магазина за маленькую бутылочку воды и открыла её, отпив немного.

— Привет, Ника, — послышалось откуда-то сбоку. Я едва не поперхнулась глотком воды, услышав голос Антона.

— Привет, — спокойно ответила я. — Подкрадываешься?

— Нет. Сейчас и к Маю подойду, — отозвался Антон, но не двинулся с места. — Ты прислала мне всё, что я тебе дарил. Зачем?

Я вернула Антону всего его подарки: собрала золотые украшения в пакет и отослала через курьера.

— Я же от чистого сердца дарил. Не надо было возвращать, — нахмурился Антон.

— Проблемы с невестой из-за того, что я вернула тебе всё?

— Нет. Собственно говоря, невесты у меня теперь тоже нет. Марина не захотела мириться и… Короче, один я сейчас.

— Я вернула подарки просто потому, что не хочу давать Маю повод для ревности. Не потому что обижена.

— Тогда я так сказал… Грубо. Но…

— Антон, подожди. Не стоит извиняться. Я не в обиде на тебя. Честно. У нас с тобой были отношения безо всяких обязательств и благодаря Маю я это поняла. Я не держу на тебя зла. Наверное, стоит даже сказать тебе спасибо: я узнала Мая благодаря тебе. Так что я уезжаю с лёгким сердцем. Желаю тебе найти своего человека. И тогда не понадобится