Горячий Май - Айрин Лакс

Зазвонил мой телефон. Это звонила подруга Алёна. Я не хотела отвечать на её звонок. Но Май кивнул.

— Ответь, пожалуйста, и включи динамик громкой связи.

Я сделала так, как попросил Май, и через секунду услышала дрожащий голос Алёны.

— Алло? Ника… Ника… Не бросай трубку, пожалуйста. Выслушай меня. Отзови этого юриста. Пожалуйста… Попроси Мая… Я не стану больше ничего наговаривать. Ника!..

Подруга всхлипнула.

— Он разговаривал не только со мной, позвонил родителям, сыпал статьями и намекнул, что у родителей могут быть проблемы с бизнесом. Родители в шоке. Пожалуйста!.. Я больше не буду сплетничать. И моей семье не нужны проблемы. Тем более с бизнесом.

— Вот как? А фотографии, Алёна? Откуда они у тебя? Зачем ты послала их родителям Ники и семье Смирных? — спросил Май.

Алёнка икнула и шмыгнула носом.

— А Ника меня тоже слышит?

— Слышит, конечно же, — подтвердил Май. — Но разговаривать с тобой она не хочет. После всех подлостей, что ты сделала.

— Ника! — взмолилась подруга. — Я же не хотела, чтобы так… Это вообще, не я делала. Я понятия не имею, откуда у Таньки эти фото!.. Я ведь только с её слов знаю, что раньше Май и Антон гуляли с одной и той же девушкой по очереди. А потом ты… И Таня сказала… Я даже не знаю, откуда она взяла эти фото! Я ведь сама ничего такого не видела. Я просто поверила ей на слово. Я не хотела, честно.

— Ты не хотела мне навредить, но отослала фото моим родным и родителям Гоши, — сказала я, не вытерпев. — Очень по-дружески.

— Я не хотела, чтобы ты за Гошу цеплялась, только и всего. Я думала, что так точно ваша свадьба расстроится. Пожалуйста, Ника, прости меня. И отзови юриста. Прошу тебя!.. Мои родители в шоке. Я всё, что угодно сделаю, Ника! — канючила подруга.

— Думаю, мы услышали достаточно. Мой юрист с тобой ещё раз свяжется, Алёна, — спокойно сказал Май, сбросив вызов.

Май блефовал. Очень нагло и дерзко блефовал. Мне и ему, нам двоим было известно, что фотографии были настоящие. Но сейчас Май выглядел так, будто говорил самую настоящую правду. Он с невозмутимым видом перебивал все карты отца, ведя выигрышную партию. И по выражению лица отца, которое менялось с каждой секундой, я понимала, что Май поколебал уверенность папы.

— Я не понимаю. Зачем это всё? — растерянно проговорил отец, проворачивая в голове мысль, что всё сказанное им было напрасным и необоснованным.

— Обычная зависть и ревность. Подлость. Вы же сами слышали, что этой девушке нравится тот парень, за которого вы собрались выдавать замуж Нику. Недолго думая, подруга быстро сляпала вот это всё и распустила гнусные сплетни.

— Но она говорила о какой-то другой девушке, — вцепился за последнюю соломинку отец.

— Да, говорила. И что с того? Если бы вам угрожало долгое и муторное судебное разбирательство с внушительной суммой, запрошенной в качестве возмещения морального ущерба, вы бы и не такое придумали. Вертелись бы, как уж на сковороде, чтобы только избавиться от обвинений…

Глава 60

Отец прошёлся по комнате и опустился в кресло.

— Ника… Это правда? — спросил он.

— Что именно? — ответила я после недолгого молчания. — Не хочу разговаривать на эту тему. Ты уже сам достаточно высказался и поступил, как считал нужным, не разобравшись. И в ситуации с Гошей ты виноват по большей части сам. Я не единожды говорила, что не встречаюсь с этим парнем, но вы с Марией Львовной так хотели объединить капиталы, что не слушали ничего.

— Но Гоша уверял… — начал отец. — Я сам с ним разговаривал, он просил твоей руки.

— Гоша просто не хочет терять приятные бонусы в виде денег и дорогих игрушек, папа.

Отец растёр руками лицо. На нём отразилось сожаление и раскаяние. Папа поверил Маю и слова подруги только укрепили его уверенность.

— Ника, я… Нам нужно поговорить. Позже. Хорошо? — папа выглядел растерянным. Наверное, вспомнил все обидные слова и поступки, направленные на меня.

Я согласно кивнула, но на самом деле мне не хотелось обсуждать с ним эту тему. Думаю, что разговора, если он случится, не зайдёт дальше сухих извинений и дежурных фраз. Май поглаживал моё запястье большим пальцем левой руки, вызывая млеющие ощущения где-то внутри.

Больше всего мне хотелось сейчас остаться с ним наедине. Не для того, чтобы заняться сексом или набрасываться на него, как оголодавшее животное. Мне просто хотелось обнять его, прижавшись всем телом и замереть так надолго. Хотелось посмотреть в его лучистые глаза и сказать спасибо за то, что он такой необыкновенный, дерзкий, наглый, обаятельный. Самый лучший…

— Я надеюсь, что с недоразумением в виде фотографий мы разобрались? — Май вновь повернул разговор в то русло, в которое нужно было ему. — И думаю, что Нику больше не будете держать взаперти, лишив всего.

Отец кивнул, сказав:

— Было наломано много дров. Доверие расколотили в щепки. И будет непросто…

— Будет непросто. Хотя бы потому, что не всем на рты накинешь замок. Взять тех же Смирных. Не пойдёте же вы им рассказывать, что все фото были сфабрикованы. В такой ситуации Нике лучше уехать.

Повисла пауза. Я видела, что отец отчасти согласен с Маем. Он и сам думал, куда бы меня отправить: подальше с глаз, но так, чтобы контролировать. Он думал над этим, но не мог найти выход.

— Уехать со мной, — сказал Май. — Ника — моя девушка. Я люблю её и хочу быть с ней. И мне не нравится ни то, что её имя будут полоскать грязью, ни мысль о расставании. Попросту говоря, расставания не будет. Ника уезжает со мной.

— А меня ты не спросил? Ни один из вас не спросил, да? Вообще-то у Ники есть родители и семья.

— Семья, которая начала гнобить её, не разобравшись в ситуации? — зло усмехнулся Май. — Ника — совершеннолетняя и сама может решать, как ей поступить. К тому же она окончила университет. Желанный вами красный диплом будет красоваться на видном месте, как вы того и хотели.

— Ника — моя дочь. Я занимаюсь её воспитанием и благоустройством…

Май расхохотался так сильно, что пришлось отереть слёзы, выступившие в уголках глаз.

— Послушай, парень. Ты смеёшься мне в лицо. Тебе лучше убраться из моего дома, — не вытерпел отец.

— Уберусь. Вместе с Никой. Ты же поедешь со мной, родная? — спросил Май, покрепче обняв меня.

Я не верила своему счастью. Кажется, что это происходит с кем-то другим во сне, а я всего лишь наблюдаю