Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

изнутри?! – восхищенно ахнула я. Во мне проснулась зависть, и я ничего не могла с собой поделать. В конце концов, подсознание Люциана разместилось на шикарной яхте класса «люкс» прямо посреди рая, а я довольствовалась холодной библиотекой.

На палубе стояла гигантская кровать-шезлонг, окруженная невесомым балдахином. Я осторожно опустилась на нее. Это было потрясающе. Не слишком мягко, не слишком жестко, много подушек. Я могла бы остаться тут навечно.

Матрас подо мной прогнулся, когда Люциан растянулся рядом. Он оперся на локоть и смотрел на меня тем же взглядом, с которым я сейчас разглядывала его лодку. Ой-ой.

– Оно выглядит так, как я захочу, – в его словах сквозило озорство. Мерцающий свет фонариков придавал его глазам неописуемый блеск.

Со сказочной кроватью или без, для меня это был перебор. Слишком много, слишком быстро, слишком близко. Я так не могла. Если он сейчас попытается меня поцеловать, что мне делать? Отстраниться? Ответить? Ох, я прекрасно помнила, как близко он подошел ко мне тогда перед клубом. Но мне нельзя было в это ввязываться. Он ведь просто со мной играет. Что может хотеть бессмертный праймус от какой-то там девчонки? Времена, когда я надеялась на что-то в этом духе, уже давно прошли. Отчим окончательно и бесповоротно истребил во мне мечту о принце в сияющих доспехах, а Брендон сделал по ней контрольный выстрел. Я больше никогда так не попадусь. Одним быстрым движением я села и немного отодвинулась от него. Потом подтянула к себе ноги и обвила их руками. Теперь, подготовившись, я рискнула снова взглянуть на Люциана.

Его губ коснулась насмешливая улыбка, но в глазах светилось нечто другое: облегчение? Сожаление? Понимание?

– К чему всё это? – я жестом обвела окружающую обстановку. Люциан тоже сел и устало потер затылок.

– Я должен буду уйти на пару дней, Ари, – объявил он.

Вот это всё из-за того, что ему придется отсутствовать пару дней? В прошлый раз мне должно было хватить прилепленного стикера.

– Эмм… о’кей. – Больше мне в голову ничего не приходило.

– Охотники будут тебя защищать, но доверяй только Гидеону. Еще я попросил Тоби за тобой присмотреть, – продолжил он. – Я просто хотел, чтобы ты знала, что меня не будет. Мне необходимо найти Джирона.

– Все понятно, – у меня было такое странное чувство, что Люциан своеобразно прощался. Он хотел сообщить об этом мне, поставить в известность. Наконец-то начал меня уважать? И когда же это произошло?

– Я бы очень хотел никуда не уходить, но Джирон прикончит любого охотника, который к нему приблизится. Я единственный могу с ним поговорить.

– Я понимаю.

Значит, мне еще не скоро представится возможность получить от него ответы. Перед Гидеоном и остальными я не хотела расспрашивать Люциана, но сейчас был подходящий момент.

– Дюбуа на самом деле убила именно я?

– Да.

– Но ведь на это способны только брахионы, – в этом я была уверена. Люциан кивнул, затем глубоко вздохнул и заговорил:

– Ты сделала даже больше.

Как я могла умудриться сделать больше, чем невозможно?

– Брахиону надо сначала ослабить телесную оболочку жертвы, а потом установить непосредственный контакт с противником, чтобы его уничтожить. Лучше всего подходит ациам, но могущественным брахионам достаточно и прикосновения к коже, – тихо разъяснял он. – Но ты стояла далеко от Дюбуа.

Сейчас я вообще лишилась дара речи. Нет, я снова его обрела вместе со страхом.

– Как?..

Люциан молчал. Его глаза обратились к горизонту и смотрели в пустоту. Он что-то знал.

– Люциан, прошу, скажи мне правду, – я просто обязана была это узнать, должна была знать то, что знал он.

– Сначала мне нужны доказательства. Я должен найти Джирона.

– Но у тебя есть предположение.

Он еле заметно кивнул.

– Пожалуйста, расскажи мне, – взмолилась я. Он вздохнул.

– Мне пора. Но у меня есть для тебя еще кое-что.

На ладони Люциана материализовалась золотая печать. Он покрутил ее между пальцами, прежде чем протянуть мне. Я сердито рассматривала блестящую штучку. Он отвернулся.

– И чего мне это будет стоить? – сухо поинтересовалась я.

– Ничего, – прохладно отозвался он. – Считай, что это подарок. Тебе просто надо дотронуться до нее и мысленно произнести мое имя, и я буду знать, что что-то не так.

Я коротко кивнула и взяла печать. Но мои мысли все еще крутились вокруг того, чем он не готов был со мной поделиться. Я как раз собиралась снова его об этом попросить, когда Люциан поднялся, а бухта и лодка вместе с ним начали терять четкие очертания.

Нет, только не сейчас! Он не мог так поступить. Я спрыгнула и успела схватить его за руку. Люциан остановился. Почти с упреком он остановил взгляд на руке, которая крепко в него вцепилась. Казалось, он сражался с самим собой, пока его сопротивление не пало. Одним шагом он сократил расстояние между нами. Его пальцы убрали с моего лица выбившиеся пряди волос. Мягко провели линию от щеки до моего подбородка. Его глаза зачарованно проследили за этим движением, поднялись выше и остановились на моих губах. Потом он заглянул мне в глаза, и я утонула в бесконечной зелени его взгляда…

«Люциан, нет…» – хотела сказать я, но его губы накрыли мои, и я потеряла всякое желание сопротивляться. Они были мягкими и требовательными. Я чувствовала в нем страсть, с которой он с трудом справлялся. Его рука нашла мою шею. Он притянул меня ближе, и поцелуй стал глубже. Когда я закрыла глаза? Не важно. Люциан был так нежен. У меня вырвался тихий стон, и неожиданно я оказалась…

…в кровати у Лиззи. Подруга мирно посапывала рядом со мной. «Вот мерзавец!» Люциан просто выбросил меня из своего подсознания.

«Посмотри под подушкой, Ари», – раздался его голос у меня в голове. В полудреме я провела рукой под подушкой. Там было пусто.

Глава 17. Египтянин в кимоно

«Вне себя от злости» было неподходящим описанием того, как я себя чувствовала с этой ночи. Я плохо понимала, как Гидеон взял мою жизнь в свои руки и распланировал ее на армейский манер. Он удвоил мою охрану и определил меняющиеся маршруты. Все мое свободное время было заполнено дополнительными тренировками. Помимо этого Тоби и Мел забирали меня с занятий, чтобы читать свои собственные лекции. Я не имела ни малейшего понятия, в чем заключался план – меня же никто ни во что не посвящал! – но они обращались со мной как с дочерью наркобарона, которой враги угрожали похищением. Не хватало только, чтобы они напялили на меня пуленепробиваемый жилет и поставили трекер слежения. Но они бы и это сделали, если бы имелся хоть мизерный шанс, что против праймусов это не было бесполезно.