Амулет на удачу (СИ) - Ярослав Маратович Васильев

видимо, этот Фурнье отвалил ему немало. Вот дедок и торопится, пока я не поинтересовалась. Так-то он вроде и не пожадничал, поделился. Впрочем, посмотрев номинал банкнот, я бережно убрала деньги в кошелёк. Даже с учётом трат на билет внутреннего поезда, мои капиталы неожиданно удвоились, пусть остаток денег принесёт этому дедку удачу, он поделился честно.

В хорошем настроении я пошла искать нужный перрон, который в итоге обнаружился в самом дальнем и тёмном углу. Поезд был маленький, рядом с остальными на вокзале казался игрушечным. А ещё в нём было много-много гружёных под завязку товарных платформ и всего два пассажирских вагона. Причём эти два вагона были скорее теми же самыми платформами, которые просто огородили, понаставили скамеек и прилепили хилую крышу. На ходу дул холодный встречный ветер — чем дальше от центра, тем сильнее он пах железом и заводами, иногда заносило клубы гари и дыма от паровоза, зато за Зубастика с меня не взяли никакой дополнительной платы. И вообще, всем на то, с кем я еду, было плевать, разве что кондуктор удивлённо приподнял фуражку и почесал макушку, да какой-то парень попробовал втихаря засунуть руку в мой чемодан и получил ощутимый укус в запястье. Остальные вокруг одобрительно засмеялись, бдительного охранника поздравили, а несостоявшегося воришку двое дюжих работяг выкинули на ближайшей остановке, попутно дав как следует пинка на прощание.

Когда мы приехали на конечную станцию, ночь окончательно вступила в свои права. Возле Центрального вокзала улицы были ярко освещены, повсюду иллюминация витрин магазинов, ресторанов и ночных клубов, таверн и прочих увеселительных заведений. Сновали автомобили, ездили пафосные экипажи с необычными тягловыми животными — насколько у заказчика хватит денег и фантазии заказать химеру, красиво одетые горожане неспешно текли вдоль тротуаров и сидели за столиками прямо на улице. Там Шатоден выглядел франтоватым красавцем. Здесь же была изнанка и бедность. Это была не полная карикатурности нищета, которую писатели обожают рисовать как фон для драмы. Бедность была здесь настоящая и потому благопристойная, прилично и чистенько причёсанная под скромный достаток. Фонари имелись, но горели хорошо если один из четырёх. Квартал за кварталом одинаковых кирпичей зданий без единого завитка лепнины или мозаики. Ещё не старые — как будущий амулетчик я машинально приложила руку и как меня учили, попробовала провести диагностику материала стены ближайшего ко мне здания — здешние четырёхэтажные дома уже казались обветшалыми. Зато солидная табличка под мрамор оповещала, что я стою на улице Данмуа.

А ещё тут немногие могли себе позволить покупать газеты, так как возле одного из фонарей я увидела тумбу, на которой была наклеена сегодняшняя газета, кому нужно — подходи и читай. И самое удачное, что это было не центральное издание вроде «Газеты политических и литературных дебатов», а нечто местное. И очень быстро я нашла нужное объявление. «Улица Ла Мюссин, 12. Номера на месяц, на неделю и на сутки. Горячая и холодная вода. Мебель». Правда, пришлось вернуться обратно к железнодорожной станции, где висел стенд с картой района. Улица Ла Мюссин, если я правильно сообразила, располагалась не так уж и далеко, можно попробовать удачи.

Шла я, как мне казалось в правильном направлении, но почему-то намного дольше, чем должна была. Зубастику надоело сидеть на плече, так что он нагло и не спрашивая особо моего разрешения забрался обратно под пальто и уснул. Правда, в этот раз как-то хитро повис, так что снаружи его вышло не видно и придерживать оказалось не обязательно. Наконец отыскала нужный дом под номером двенадцать, толкнула массивную дверь подъезда… И оказалась нос к носу, вернее, носом к могучей груди здоровущего охранника, косая сажень в плечах. Попала я в какое-то весёлое заведение, повсюду стояли столы, за которыми сидели люди, если, пили и смотрели на сцену у дальней стены — там хрипло пела тощая размалёванная девица, за спиной которой четыре других танцевали нечто вроде канкана. Я по нужному адресу попала? Может быть тут, как и у нас дома первые этажи — под магазины и остальное, а живут наверху? Спросить я не успела, так как охранник брезгливо оглядел моё истрепавшееся и немного заляпанное сажей пальто и недовольно скривился:

— «Земля солидарности и помощи» через два квартала, там тебе дадут миску супа, а тут приличное заведение.

— По объявлению, — пискнула я, перекладывая чемодан из одной руки в другую.

— А-а-а, — на меня посмотрели опять оценивающе, но уже немного иначе. — Играть или петь будешь?

Я вздрогнула, сообразив, что он имеет в виду работу в местном кордебалете.

— Нет, я на кухню пришла устраиваться, — быстро ответила я первое, что пришло в голову. Чем уже нам чёрт не шутит. Может, вместо жилья сначала работу найду?

— А жаль, — вздохнул мужик и подмигнул: — Вроде симпатичная, может ещё выучишь как вон те прыгать? — Я покраснела, а мужик довольно хохотнул своей как ему показалось остроумной шутке. — Пошли за мной.

Джентльмена из охранника не вышло, таскать за меня тяжести он не стал, а ткнул пальцем в чемодан на полу и махнул рукой топать следом. Шагал он так резво, что я едва поспевавшая, вдобавок разные части заведения располагались немного на разных уровнях, кухня чуть выше зала — и на ступеньке я споткнулась, чуть не полетев кубарем.

— Елизавета? — окликнул меня знакомый голос.

Я обернулась и застыла на месте, не зная, как реагировать. Ещё и его мне сейчас не хватало! Лучше бы я сразу развернулась и ушла ну или всё-таки свалилась, был бы шанс сделать вид, что Базиль просто обознался.

— Лиза, вот уж не ожидал тебя увидеть здесь. Ты откуда, и куда тебя ведёт Франсуа?

Амбал мгновенно остановился и, развернувшись, подскочил к Базилю, подобострастно склонив могучую шею:

— Монсеньор Ламбер, вы её знаете?

— Да, — непривычно властно и уверенно ответил Базиль.

— Она сказала, что пришла устраиваться на кухню, вот я и повёл её…

— На кухню? — Базиль в замешательстве уставился на меня.

— Мне нужна работа. Что здесь такого? — тихо прокомментировала я. — Не банк же грабить? На первое время хоть что-то, а там видно будет.

— Здесь работать? — недоверчиво переспросил однокурсник.

В словах его было столько недоверчивого удивления, что я всё-таки ответила.

— Какая тебе разница? Не к тебе же я пришла наниматься.

Базиль аж поперхнулся, не знаю, что он хотел сказать, но у него слова явно встали поперёк горла. Наконец он с невесёлой усмешкой возразил:

— Лиза, вообще-то — ко мне. Это заведение принадлежит нашей семье. Если обратила внимание, то дальше по улице, с шестнадцатого по