Три желания на двоих - Лена Лорен

Но хрен там!

Я прихожу в себя только тогда, когда солнце заливает своим светом и без того светлую комнату. Потираю глаза, восстанавливая в памяти события минувшей ночи.

Где я, чёрт возьми? И как я здесь оказалась?

Переворачиваюсь и округляю глаза, увидев рядом с собой, лежащего на спине Даниэля. Он умиротворённо спит.

О, боги, мы что, спали вместе!?

И тут в сознании проносятся картинки того, каким образом я оказалась в его комнате.

Сам же и притащил меня сюда!

Губы мои расплываются в довольной улыбке и зашкаливает пульс, хотя на душе моей становится необычайно спокойно. Внутри меня зарождается непреодолимое желание поставить этот романтичный момент на паузу и пережить его ещё как минимум пару тысяч раз.

Может стоит почаще притворяться больной?

Глава 44d

Любуюсь профилем спящего Даниэля, освещённым солнцем, и замираю от восторга. Тоненькая морщинка на переносице, которую хочется разгладить, чтобы стереть с лица излишнюю сосредоточенность, родинка на лбу у линии роста волос, и аккуратный шрам, рассекающий верхнюю губу, что даже и не заметно его, если не присматриваться. Я наслаждаюсь его мужской красотой, лаская загорелую кожу своим взглядом, а между тем в голове моей рождается уйма вопросов. Некоторые из них сейчас больше всего нуждаются в ответах, например: Что мне делать дальше? Как правильно вести себя рядом с ним? И что происходит между нами?

Но о чём бы я не подумала, все эти вопросы так и остаются безответными, во всяком случае пока… За исключением одного: дальше, а конкретно в эту самую минуту мне определённо есть чем занять себя. Для начала нужно хотя бы умыться, да зубы почистить, пока Даниэль не проснулся, а ещё не помешало бы переодеться во что-то более подходящее, нежели мешковатая футболка.

Интересно, какова вероятность, что на мне сейчас футболка Даниэля? Это же возможно или я начинаю потихоньку сходить с ума по нему? По-видимому, я становлюсь безумным фанатиком.

Бросив последний взгляд на Даниэля, я сохраняю его образ в памяти, и тихонечко приподнимаюсь с постели. Неслышными шагами добираюсь до ванной комнаты, и оставляю дверь пока слегка приоткрытой, чтобы не создавать лишнего шума.

Быстренько провожу разведку по периметру — роскошно. Зубная паста имеется, различные шампуни и гели тоже, но полотенец для тела нигде не видно. А пара зубных щёток в дизайнерском держателе вообще наводят на странные мысли.

Одна из них чёрная до самых кончиков щетины, а другая — ядовито-розовая.

И что это может значить? Под настроение ими пользуется, что ли?

За неимением наглости и личной щётки, я решаю выдавить зубную пасту прямо на палец, чтобы хотя бы немного привести себя в порядок. Пока начищаю свои зубы, стоя у зеркала, мысленно делаю заметку: наведаться сегодня в торговый центр. Наконец у меня появился смысл пустить в ход свою кредитку, чтобы прикупить чего-нибудь эдакого из одежды, да и от нового белья я бы тоже не отказалась.

Я наклоняюсь над умывальником и подставляю ладони к крану, намереваясь сполоснуть рот. Подношу к губам и отхлёбываю воду, набив ею полные щёки, но не успеваю выплюнуть содержимое в раковину. Осиплый голос за спиной пугает меня:

— А, вот ты где!

Вздрагиваю на месте, медленно разворачиваюсь и замираю, всё ещё держа воду во рту. Увидев Даниэля, я желаю улыбнуться ему, но мои щёки с большей долей вероятности разорвёт, если я хотя бы попытаюсь. Я просто мычу ему в ответ, сопровождая невнятные звуки жестом, что-то вроде «брошенной зиги».

Идиотка!

— Ну раз так… Доброе утро, мой маленький фюрер! — посмеивается он, опершись о дверной косяк.

Складывает руки на груди и с деланным видом упивается моим смущением и тупостью. Нет сил терпеть это. Я выплёвываю воду в раковину, лишь бы ему не взбрело в голову и дальше исподтишка подтрунивать надо мной.

— Доброе утро, — смущённо отвечаю, вытирая рот рукой.

— Как себя чувствуешь? — он подходит ко мне и тыльной стороной ладони касается моего лба. — Вроде бы температура в норме.

— Да, со мной уже всё в порядке… Эм... Спасибо, — неловко смотреть на него.

В воспоминаниях снова всплывает прошлая ночь. Вчера я столько всего наговорила, и теперь до конца своих дней мне будет стыдно. Но я могу успокоить себя, ведь это была чистейшая правда, хоть и не к месту сказанная. Я не виновата, что меня несёт рядом с ним.

Теперь я точно уверена... Всё, что я ляпнула перед сном, было сказано абсолютно искренне, а не из-за какой-то там лихорадки. Жар давно спал, но я и не думаю отказываться от своих слов. Я готова хоть сейчас пуститься во все тяжкие с этим мужчиной. Мужчиной, который даже в пижамных штанах, с заспанным лицом, нечищеными зубами и с медицинским пластырем на плече не утратил и капли своей сексуальности.

— Не помню, чтобы вчера видела пластырь на твоём плече. Забыл наклеить?

— Нет, почему же? Не забыл, ты просто не обратила внимание. Вчера ты была слишком рассеянной, впрочем, как и всегда. Кстати, ночью произошло ещё кое-что, — загадочно произносит, «придерживая» собой стену.

— И что же? — судорожно перебираю в голове неясные картинки.

Напряжённая пауза. Его хитрый взгляд в перерез моему вопрошающему.

— Ты призналась мне в любви, Александра, — на полном серьёзе.

— Что за бред? — вырывается нервный смешок. — Да ну не...

— Ты проснулась среди ночи, закинула на меня свои руки-ноги и сказала, что по уши влюблена.

Похоже на нынешнюю меня.

Даниэль плохо на меня влияет, но чёрта с два я признаю эту правду. Я до последнего своего вдоха намерена отнекиваться от чувств, которые он во мне вызывает.

— Ч-что…т-ты…  Да не может этого быть!

— Хочешь сказать, это не правда?

— Что именно?

— Ты втрескалась в меня?!

—  Д-да! Эм-м… Чёрт! В смысле я хотела сказать, что нифига! — дрогнувший голос меня выдаёт, но я слишком упёрта. — В общем, нет конечно же! С какой это стати? Ночью я бредила. В конце концов, я могу списать это на жар. А ты тот ещё болван, раз принял эту чушь за правду!

Вижу, как у Даниэля на щеках появляются ямочки из-за растущей улыбки.

Не быть мне никогда актрисой. Это провал.

— Ладно, — пожимает плечами.

Ладно? И всё?

— Ты соврал? Ты соврал, да! — раздражённо вскидываю руки, понимая, что меня так легко провели. — Ну конечно же!

Я порываюсь к выходу. Хочу уйти отсюда. От