Судьба в наследство - Елена Александровна Ковалевская

Предаваясь утехам плоти и живота, он пустил страну практически под откос. Бездумно подписывая указы, подсунутые его жадными, но льстивыми министрами и не менее алчными священнослужителями, монарх дробил единое государство на провинции, щедрой рукой раздавая ее подхалимам обоего порядка.

Уже через год такого правления Винет начал 'сверкать' свободолюбивыми графствами, баронствами и даже наделами вольных ярлов, что пестрой толпой хлынули с северо-востока. Пограничное государство Бувин, не находившееся под протекторатом Церковного Союза, щедро делилось с безвольным соседом авантюристами всех мастей.

Разворошив угли мятежа тлеющего по северо-восточным границам, Гюстав оттянул на себя королевские войска, а после с группой заговорщиков ворвался в практически неохраняемую столицу и сверг брата с трона. Занимавший в ту пору Святой Престол Папа Малахий VIII, собрался было выдвинуть четыре объединенные капитулии из ближайших боевых монастырей Ордена Святого Варфоломея Карающего, усилив их братьями сподвижниками, чтобы свергнуть узурпатора с власти. Однако изворотливые послы, оперативно посланные новоявленным монархом, а так же весьма щедрые дары, убедили главу Единой Церкви, что целостная, богатая и сильная страна, чей престол возглавляет вероломный захватчик королевских кровей, гораздо лучше, нежели чем тлеющая очагами пожарищ смуты, нищая и истекающая кровью земля под рукой законного правителя.

Вернувшиеся из Святого Города гонцы привезли с собой папскую буллу о легитимном престолонаследии Гюстова II. И осенью 463 года от образования Союза или 7667 года от сотворения мира состоялась пышная коронация нового государя Винета.

Естественно много позже умирающий Малахий жалел, что позволил вероломному наглецу занять трон одной из крупных и богатых стран союза. Он даже придал его анафеме , но изменить сложившееся положение дел уже был не в силах.

Едва взойдя на трон, новый монарх щедрой рукой раздал земли и титулы своим сторонникам, тем самым утвердив их на ключевых постах, а неугодных выдворил в ссылку на окраины, а то и вовсе отправил под топор палача, конфисковав их имущество. Потом, на протяжении нескольких лет Гюстав твердо принялся наводить порядок в своем государстве, высылая карательные отряды на подавление мятежей, разбивая на голову лихие отряды бувинских князьков, что по старой привычке отваживались пытать счастья на богатеющих землях соседа. А когда целостность и спокойствие страны было восстановлено, и она богатея год от года, лишь укрепляла свою мощь и державную силу, деятельный монарх обратил свой взор на церковников.

Видя сколь большие средства уплывают из казны, и какими значительными угодьями обладают епархии орденов, Гюстав начал их притеснение. Первым делом он, взамен выделения угодных священнослужителям земель под строительство госпиталей, начал возводить свои королевские дворы, где ввел правила и положения, точно скопировав их с госпитальерских орденов. Вторым и самым важным его шагом, который в миг перечеркнул какие бы то ни было чаяния пресвитерия на спокойное сосуществование с нынешней светской властью, был указ-ордонанс об ограниченном вывозе золота и серебра за пределы страны. Прочие же действия по сравнению с этим указом не шли в сравнение, поскольку золотой поток из Винета, щедро вливаемый в церковную казну, иссяк.

По началу Святой Престол смотрел на действия дерзкого правителя сквозь пальцы. К тому моменту вялотекущая война с Раджпуром на юге вновь приобрела недюжинные масштабы и размах, отвлекая на себя все внимание. Но когда вексельная система, бывшая доселе наиболее надежным способом оплаты на территории Союза впервые дала сбой (неподкрепленные внутри страны золотом бумажки отказывались принимать из рук подателя оных), вновь обратил свой взор на восток. Однако было уже поздно.

Когда изрядно потрепанные беспрестанными стычками с кшатриями - свирепыми воинами - братья подступили к границам непокорного Винета их встретили не менее суровые полки пехоты, лучников и тяжелой кавалерии.

Тогда мудро решив не устраивать гражданскую войну, поскольку по разные стороны оказались родственники и соседи, церковники, тем не менее, не сдались, а продолжили борьбу уже другими способами. Закулисные интриги, законодательные акты, проповеди очерняющие власть, даже подкупы и подлоги - все пошло в ход. И теперь все влияние, а так же время деятельного государя уходило на это противостояние.

Постепенно дальние уголки страны пришли в упадок, на северо-востоке начали все чаще зажигаться тревожные огоньки грабительских рейдов вновь почуявших слабину лихих князьков. Градоправители, прежде прижатые к ногтю, а теперь получившие некоторую свободу, начали забирать все больше власти, сокращая приток денег в королевский бюджет и увеличивая его в свой карман. И однажды - о чудо - чаяния пресвитерия сбылись! Забытый родителем из-за непрекращающихся политических проблем королевский отпрыск нашел утешение и понимание в лице личных наставников и духовников. И если первые подбирались ему отцом, то вторые, несмотря на ряд строжайших проверок службы королевской безопасности, все же подсовывались Святым Престолом.

Как только стареющий монарх начал сдавать свои позиции из-за сжигавшей его изнутри болезни, священнослужители воспрянули духом и подняли головы. Едва родитель слег, подталкиваемый ими к действиям наследник престола, принялся проводить политику угодную Святому престолу.

Первым делом он проредил ряды сторонников отца, в руках которых были сосредоточены рычаги власти, сменив их на ключевых постах приверженцами папской воли. А после, едва родитель отошел в мир иной, начал основательную чистку дворянства. Ныне Гюстав III являлся лишь марионеткой в руках пресвитерия.

История, создаваемая руками Церкви, сделала головокружительный кульбит и расставила все по прежним местам.

Его Преосвященство прибыл в столицу Винета третьего января нового 506 года от возникновения Союза. День выдался морозным и ясным, солнце ослепительно играло на свежевыпавшем снеге, заставляя находившихся на улице людей щуриться и прикрывать глаза рукой от яркого света. Утренний дым из тысяч топящихся очагов успел развеяться, но его приятный смоляной запах все еще держал город в своих объятьях, невольно напоминая об уюте родного дома, кружке свежего завара, улыбке матери.

По широким наскоро расчищенным от снегопада улицам карруса его преосвященства доехала до посольского квартала, остановившись перед крыльцом одного из наиболее больших и богато украшенных зданий. На его шпиле гордо реял белый папский флаг с золотыми крестом, посохом и митрой. У парадного крыльца на вытяжку стояли два беллатора в парадных сюркотах Ордена Святого Георга. Уже одно то, что вход охраняли именно братья из ордена, обязанности которого входила лишь охрана Святого Престола, говорило - находящиеся здесь люди являются официальными и полномочными представителями Церкви.

Тут же из дверей навстречу его преосвященству вышел священнослужитель. Низко со всем почтением он поклонился и помог выбраться из повозки, а за тем, все так же выражая безмерное уважение, проводил вовнутрь.

-