Судьба в наследство - Елена Александровна Ковалевская

class="p1">- Вы все замечательно делаете, - похвалил его Констанс, едва тот закончил. - Однако я вынужден буду дать вам еще одно распоряжение. Пока в город не прибудет инквизиторы из Ордена Слушающих и дознаватели из Ордена Ответственных, никого не пускать в камеры к градоправителю, его помощникам и всей верхушке легиторума. Особенно к старшему викарию Адельму. Довести до сведения всех тюремщиков: если кто заговорит с ним, тот час схватить нарушившего указание и посадить в отдельную камеру, вплоть до предписания судьи.

От изумления лицо Эрманариха слегка вытянулось, он весьма удивился подобному, но все же твердо пообещал выполнить.

- Не премину сделать все точь-в-точь, как вы велите.

- И замечательно, - довольно улыбнулся Констанс и, расщедрившись, пообещал: - Думаю, что после приведения города под крыло нашего ордена, а так же открытия здесь магистрата, вас обязательно назначат на место епископа Убертина, да будет Господь милостив к нему. Я похлопочу об этом.

И вот уже будущий глава диоцеза с безграничной преданностью посмотрел на его преосвященство.

Глава 8.

Предновогодние хлопоты заняли всех домочадцев дома виконта Ранзе. Двери уже были украшены еловыми и сохраненными нарезанными с осени можжевеловыми ветками, по комнатам летал аппетитный аромат копченых колбас и запекаемой буженины, вкусно смешиваясь с запахами черного перца и кориандра. Соблазнительно пахло медом, корицей и ванилью. Дворецкий с усталым видом распекал слугу, который в темноте подвалов перепутал огромные бутыли и вынул вместо шамбертена, самое простое столовое вино, которое следовало бы пустить на приготовление блюд, а не подавать в праздники. Доселе смирно ведущие себя отпрыски виконта, принялись веселиться вовсю. Девочки слово забыв о правилах этикета, визжа, носились за своим младшим братом и мешали прислуги наводить последний лоск перед празднеством.

Во всем этом гаме и суете епископу было необычайно сложно работать. Ему привыкшему к степенному спокойствию монастырских обителей, и ровному, издавна заведенному распорядку дня, было тяжко сосредотачиваться над бумагами, кои подал ему верный секретарь из архивов скриптория.

- Сил моих больше нет! - выдохнул Констанс, отрываясь от очередной ведомости, когда новый вопль юнцов, преодолев длинные коридоры и плотно закрытые двери, достиг комнаты, которую его преосвященство сделал кабинетом. - Едва основные дела будут окончены, мы немедленно выезжаем в Славну.

Боклерк, как всегда, незримой тенью находящийся рядом с епископом, оторвался от сверяемых хроник ордена дилуритов и записей верного отца Ремигия.

- Я думал мы встретим Новый Год в Звениче, - удивился он, но тут же добавил: - За оставшиеся три дня я собирался подробно изучить еще некоторые записи из архивов, - и тут детский визг и последовавший за ним заливистый хохот, вынудили его изменить фразу. - Но, в общем и целом, дела завершены. Правда я бы порекомендовал брату Карфаксу еще неделю другую сосредоточиться на поисках необходимых улик по процессам викария Адельма и прочих арестованных личностей.

- Порекомендуй, - согласился Констанс. - А вот Убино и Дизидерия я бы предпочел забрать с собой. И хотя они больше бойцы плаща и кинжала, нежели чем искатели информации, все равно такие люди могут пригодиться мне в Славне. Сейчас столица Винета не менее опасное место для несведущего человека, чем Святой Город. А мне хотелось бы иметь тайных исполнителей про запас. Лучше уж я встречу праздник в каррусе или холодных стенах дорожного госпиталя, нежели еще один день проведу здесь.

- А праздничное богослужение? - на всякий случай уточнил Боклерк, захлопывая фолиант с хрониками и поднимаясь из-за стола. Он уже мысленно прикидывал, что же следует захватить с собой в дорогу.

- Эрманарих здесь на что?! - коротко отрезал епископ, и разражено добавил: - Чего ты вскочил?! После собираться начнешь, а сейчас будешь писать письмо Благочестивой. Придется одного из братьев сопровождения отправить гонцом к этой бестии, чтобы ей лично в руки передать послание. До весны осталось всего ничего, значит, и до начала войны столько же. Мы уже почти месяц торчим в этой вшивой провинции, и смогли разобраться только с одним фигурантом наших дел. За второго же даже не брались. Нужно хотя бы об одном успехе доложить. Пусть потешится мыслью, как я ей верен.

Секретарь безропотно кивнул, усаживаясь обратно. С показным смирением он достал из папки чистый лист бумаги, выбрал новое перо, проверяя его остроту, открыл чернильницу и приготовился к записи.

Узнав, что его преосвященство спешным образом покидает Звенич, епископ-суффраган Эрманарих, назначенный временным управляющим в городе, спешно прибыл в резиденцию. Боклерк укладывал в дорожные сундуки бумаги, необходимые записи, собирал епископские вещи. Констанс же, поспешно просматривал оставшиеся документы, прикидывая, следует ли их брать с собой. Входя в кабинет Эрманарих с порога начал:

- Ваше преосвященство, прошу вас, останьтесь в городе хотя бы на время празднеств. Служба в праздничные дни, под вашим началом станет апофеозом торжества справедливости Божьих законов, над земными пороками.

Епископ Констанс поднял глаза на вошедшего.

- Я ценю ваше высокое мнение о значимости моих поступков, но дела требуют моего немедленного присутствия в столице этого государства, - голос его преосвященства был сух и холоден.

Поняв, что настаивать больше не стоит, молодой епископ тут же предложил:

- Тогда возьмите с собой дополнительно братьев, для усиления вашей охраны. Дороги нынче не спокойны, в Винете в связи со сменой политического курса отношение к священнослужителям не самое доброе.

Констанс подумав пару секунд, одобрительно кивнул, соглашаясь, и вновь занялся просмотром бумаг. Однако Эрманарих, видя, что его присутствие здесь не своевременно, все же не уходил. Тогда епископ, не отрываясь от своего занятия, бросил:

- Как только я получу документ о лишении Звенича вольностей, я сообщу вам. И если пойдет все успешно, уже на ближайшем конвенте будет определен глава диоцеза провинции Крисовы. В произошедшем здесь вы сыграли значительную, пожалуй, я бы сказал весьма важную роль. Это будет учтено.

Епископ-суффраган не смея больше настаивать, удалился, а Констанс вместе с увеличенной охраной за два дня до наступления Нового года покинул город. И теперь наконец-то после шести дней пути по заснеженной дороге въезжал в столицу.

Гюстав II пришел к власти сорок два года назад, когда страна полыхала междоусобным мятежом, разожженным им же самим. Его родной брат, слабовольный король, восседавший тогда на троне, погряз в сибаритстве и распутстве и отпустил вожжи управления.