Чёрный цветок, несущий смерть (СИ) - Ксения Лисицына

он негромко, стараясь отвлечь её внимание от хрупкой фигурки, которая уже снова взялась продолжать работу.

— Рабыню? — разве может маленький беззащитный ребёнок стать рабом?

Наверно, негодование, отразившееся в голосе девушки, удивило Наиля:

— Ну, да. Здесь разрешено долговое рабство. А ты не знала? — Мэл много читала о соседних королевствах, буквально грезила когда-нибудь отправиться сюда за заказом, повидать настоящее море. Видела и краткие упоминания о долговом рабстве. Но читать об этом в книгах и увидеть вживую, как хрупкий человечек беззащитен под орлиным взглядом надзирательницы, оказалось неприятно. Всё впечатление от казавшейся гостеприимной страны было смазано, этой жуткой сценой. Хотя она и сама несколько раз получала удары кнутом в клане, оттого только сильнее ощущалась солидарность с девочкой. Девушка прекрасно помнила, что место удара покроется корочкой, которая будет невыносимо чесаться несколько недель. — Поехали быстрее. Здесь не вежливо долго смотреть на чужую собственность. Могут воспринять как оскорбление.

Стоило ли говорить, что с того момента она возненавидела порядки южан?

Младший принц Саркан почти всё время путешествия держался в отдалении от двух девушек, но внезапно у него внутри возникло ощущение плохо сдерживаемой ярости. Он недоумевал, ведь у него не было причин так реагировать. А когда мужчина попытался разобраться в случившемся, его вопреки желанию потянуло в сторону брата и герцогини. У тех, как раз состоялся не очень приятный разговор, судя по тому, как крепко Мэл сжала поводья пальцами. Но брат, продолжая рассказывать о порядках далёкой южной страны, казалось, не замечал, что его спутница не в восторге от увиденного. Принц подъехал ближе как раз в тот момент, когда девушка снова вступила в разговор, прерывая монолог собеседника:

— И вы поддерживаете такую жестокость как рабство? — герцогиня внимательно смотрела на брата, словно впервые по-настоящему увидела его облик. И дураку было понятно, что от его ответа зависело её отношение к нему.

— Это весьма удобно и экономически выгодно. Купить работников один раз. Не нужно после оплачивать их труд, лишь обеспечивать основные потребности, а стимул работать у раба больше, чем у простого трудяги, ведь от качества зависит, станут ли его наказывать, будет ли он жить. Но этот выбор каждый монарх делает сам. В нашем королевстве рабства нет, мой отец против этого, — Наиль совсем не понимал, что только что потерял в глазах девушки несколько пунктов привлекательности. А вот сверкнувшие искры недовольства были заметны.

— Как же вы заблуждаетесь, Ваше Высочество, — её обращение к мужчине промёрзло насквозь из-за холодного как лёд тона. — Мы все рабы ожиданий общества. А это — самый страшный вид рабства. Ведь всю свою сознательную жизнь мы проводим именно в обществе других людей.

— Очень глубокие жизненные рассуждения от такой юной девушки, — вмешался Саркан в диалог этих двоих, наверно, впервые с начала путешествия. Мэл вздрогнула и повернула голову в его сторону. И во взгляде было столько разочарования, что младшему принцу стало неловко.

— Вот и вы клеите ярлыки, — она горько усмехнулась, отводя взгляд вдаль, выпадая из этого мира на мгновения. — Разве можно измерить мудрость годами? Я пережила достаточно, чтобы знать, о чём говорю. Но даже спустя несколько десятков лет меня будет раздражать, как вы гребёте всех под одну гребёнку. Люди в зале, весь свет нашего королевства, испугались как маленькие дети, стоило им увидеть, что милая незнакомка, какой я была до того, как сняла маску, из клана Теней. Теперь я лишь убийца в их глазах, и совсем неважно, что я не взяла ещё ни одного заказа на убийство другого человека ради наживы, что я презираю, когда горстка монет может решить жить кому-то или умереть, что я ненавижу, когда ни в чём не повинных женщин и детей разводят словно скот, обращаясь с ними хуже, чем с грязью. Я, в конце концов, девушка, со своими взглядами на жизнь, проблемами и переживаниями. А не только убийца, которому незнакомо обычное сострадание. Хотя, может до знакомства с вашим отцом и была такой. Но мир меняется, и я тоже меняюсь, потому что я — человек. И они, — она кивнула в сторону почти скрывшихся из виду рабынь, — тоже люди. У каждого из нас должен быть выбор, а их этого выбора лишили. Какое у вас есть моральное право смотреть на них и меня, словно мы грязь под вашими ногами? Расходный материал, который можно купить за пару медяшек. Имейте хоть капельку сострадания и уважения. Жаль, что из всей королевской семьи видеть в окружающих людей, похоже, умеет только Ингвар, — каждое слово било хлёсткой пощечиной, словно кнутом, из недавно увиденной сцены. А последняя оплеуха была самой болезненной.

Не дожидаясь ответа, эта удивительная девушка пришпорила коня и унеслась далеко вперёд. Тёплый сухой ветер раскидывал её распущенные тёмные волосы в разные стороны. Принц был готов поклясться, что сейчас её глаза закрыты, и она наслаждается тем, что освободилась от их общества и этого обременительного разговора.

И ему показалось, что он понял самую главную вещь, которую она каждый раз своими действия и словами пыталась донести до них, подталкивая к осознанию, словно слепых котят, ищущих материнское молоко. Эта удивительно красивая и верная девушка больше всего на свете желала свободы. Свободы себе и людям, что её окружают. Только свободные от предрассудков они могли быть честны сами с собой.

[1] Зирана — должность надзирательницы, следящей за порядком у рабов.

Глава 24

Хиллан — город миллиона роз. Эти цветы попадались буквально на каждом шагу: росли в клумбах, стояли на деревянных подоконниках, оплетали кирпичные кладки невысоких светло-бежевых домов, даже на плоских оранжевых крышах были выставлены горшки с цветами. И запах, сладкий запах разноцветных роз стоял в каждом проулке, проносился с ветерком по мощёным улочкам. А вечером, когда на город опускались сумерки, каждый цветочек загорался словно огонёк. И город миллиона роз превращался в город миллионов огней.

Она стояла на балконе и любовалась удивительным видом. Где-то справа вдалеке раздавался тихий плеск волн. Море. Сложно представить её восторг, когда она увидела его бескрайнюю синюю громаду, уходящую куда-то за горизонт возможностей. Это был восторг ребёнка, который впервые увидел свою мечту. Один из мастеров, что обучали их в клане, как-то рассказывал о море. Он говорил, что море пахнёт тухлой рыбой. Но для неё оно пахло морской солью и увлекательными странствиями на красивом деревянном корабле, оно сводило её с ума. Если бы принцы знали, что первой мыслью девушки было нанять корабль и уплыть подальше отсюда, подальше от проблем и заговоров,