С вечера до полудня - Клэр Бреттонс

Он открыл глаза.

— Что стряслось?

— Нам пора.

Его волосы растрепались, кудри торчали во все стороны. Не удержавшись, она еще больше взъерошила их.

Гордон взглянул на часы.

— Два часа ночи! — простонал он. — Самое время спать.

Но тут туман в его глазах рассеялся, и он резко сел.

— Что-то с Лейси?

Габриела еле успела отпрянуть, потом быстро отступила от софы. Если он вскочит, то просто-напросто собьет ее с ног, ведь он весит добрых двести двадцать фунтов. Нет, это было бы уж чересчур, особенно учитывая то, что она собиралась сказать. Ему, правда, ее слова явно не понравятся.

— Я должна дотронуться до поводка.

Его лицо отразило целую гамму эмоций — от тревоги до ярости.

— Габи, я же просил тебя не делать этого!

Прикусив губу, она коснулась его плеча, твердых и напряженных мышц.

— Я не стала бы этого делать без крайней необходимости, Гор. — Она с трудом преодолевала растущий в ней страх. — Да, ты просил. Но я подумала… Кто-то же развязал веревки Лейси и дал ей лекарство, чтобы снизить жар. Если это была Кристина, то, дотронувшись до поводка, я могла бы…

Он сжал ее запястье.

— Ты могла бы увидеть, почувствовать ее смерть. Ты что, все забыла? Лейси просто больна, но Кристина умерла, Габи! Умерла.

Обвив руками его голову, Габриела прижала ее к груди. Гордона сотрясала дрожь. Или дрожала она сама? Она не знала, но это и не имело значения.

После томительной паузы он поднял на нее глаза.

— Габи.

Одно слово. Но в нем таилось столько эмоций, столько силы, столько энергии, что Габриела еле удержалась от слез. Наклонившись, она прижалась губами к губам Гордона. Он привлек ее к себе и крепко поцеловал. Она ощущала владевшие им смятение, гнев, ярость, страх. Он терзал ее рот, его руки твердо и требовательно сжимали ее бедра. Габриела поникла в его объятиях.

Когда он ослабил хватку, медленно приходя в себя, она прижалась лбом к его лбу.

— Я беспокоюсь о тебе, Гор. Очень. Но если я отвернусь сейчас от Лейси, то никогда не смогу простить себе этого. Понимаешь?

— С Лейси опять что-то случилось? — Его взгляд был полон тревоги. — Так ведь?

— Да. — Габриела не хотела говорить, не хотела дать ему почувствовать сжимающий ее душу страх. Но и солгать она не могла. Во всяком случае ему. — Ей хуже. Она бредит.

— Отдел вещественных доказательств заперт, ребята, и не откроется до семи утра.

Прислонившись к плечу Гордона, Габриела пристально смотрела на плотного сержанта. От усталости у нее подгибались колени.

— Мы не можем ждать. Пожалуйста, позвоните детективу Уинтерсу. — Она уже несколько раз повторяла просьбу. Может быть, он наконец-то смягчится?

— Я уже сказал вам, жена Стива родила полчаса назад, а ключ есть только у него. И я не стану звать сюда Уинтерса в половине третьего утра, если у меня даже и ключа-то нет, чтобы впустить его. — Сержант пожал плечами. — Что тут поделаешь?

Стив был начальником отдела вещественных доказательств. И Гордон знал, что сержант пальцем не пошевельнет, чтобы помочь. Но слова Габриелы о том, что Лейси становится все хуже, не давали покоя. А уж от того, что Берроуз и эта рыжеволосая — Лилиан? — имеют полную возможность расправиться с девочкой, Гордон просто приходил в ужас. К тому же он панически боялся за Габриелу. Он ведь не забыл надпись на ее двери. А телепатические боли! А ее слова, что, если Лейси погибнет, она на этот раз тоже непременно умрет!

Шелтон, должно быть, по уши завяз, иначе бы уже давно арестовал Берроуза и Лоренса. Даже если сержант позвонит Шелтону, тот не пустит их в помещение, где хранятся вещественные доказательства. Он не хочет, чтобы на этот раз Габриела докопалась до истины. Или все-таки хочет? Может быть, поэтому он и сказал им… Да! Так и есть!

Гордон судорожно схватил Габриелу за руку.

— В любом случае спасибо, сержант. Мы вернемся в семь часов.

Тот с глубоким облегчением простился с ними.

Габриела посмотрела на Гордона так, словно сомневалась в его здравом рассудке. Прежде чем она успела запротестовать, он оттащил ее подальше, где сержант уже не мог их услышать.

— Гор, что ты делаешь?

— Шелтон не поможет нам. Почти наверняка. И сержант тоже.

— Нас словно прокляли! Но я должна попасть в комнату с вещественными доказательствами, Гор. Если я дотронусь до поводка, то смогу почувствовать, где сейчас Лейси.

— Я знаю. Мы попадем туда, не волнуйся. Но я хочу сказать тебе кое-что. Ты была права, Габи, — Шелтон не убивал Кристину. Он сказал нам о поводке, потому что хочет, чтобы ты до него дотронулась. Он хочет, чтобы ты нашла Лейси.

— Вот оно что! — Она чуть не закричала. — Это и ввело меня в заблуждение. За все годы, что мы работали вместе, Шелтон никогда не скрывал от меня информацию. — Она нахмурилась. — Но почему он просто не предложил нам прийти и посмотреть?

— Этого я не знаю. — Но Гордон имел подозрения на этот счет. Если они справедливы, то вполне понятно, почему Шелтон не арестовал Лоренса и Берроуза. — Следуй за мной.

Догадываясь, что он имеет в виду, она сжала его руку.

— Гор, мы не можем!

Двое проходящих мимо полицейских смерили их любопытными взглядами. Гордон и Габриела приникли друг к другу. Полисмены заулыбались и прошли дальше.

Когда они скрылись, Габриела снова вцепилась в Гордона.

— Ты сошел с ума!

— Вероятно.

— Не можем же мы взломать дверь в комнату с доказательствами!

— Хорошо, а что ты предлагаешь?

Он прекрасно знал, что предложить ей нечего.

— Ну, не знаю…

— У нас нет другого способа пробраться туда.

— Хорошо. — Все еще не желая сдаваться, Габриела уцепилась за подходящий, хотя и неубедительный, предлог: — Но я не знаю, где это.

Гордон поднял брови.

— Внизу, в подвале.

Она скривилась, и он легонько поцеловал ее.

— Я понимаю. Тебе нравится нарушать закон не более, чем лгать. — Полуобняв ее, он направился к лифту. — Просто так, к сведению: мне тоже.

Габриела и не подозревала, как много он вложил в эти слова. Как трудно ему было удерживать язык за зубами и не рассказать ей об Эвансе и Тельме, о том, что он следил за ней, Габриелой, целый год. Но если он признается, то потеряет ее. Теперь он знал это так же твердо, как и то, что Лейси грозит серьезная опасность. А потерять Габриелу… это… это… Мысль о том, что он может ее потерять, просто ошеломила его. Он остановился и ошарашенно уставился на нее.

— Что такое? У меня выросла вторая голова? — Габриела выпрямилась и пригладила волосы. Они взлохматились, и она подозревала, что Гордон сейчас скажет, до чего она кошмарно выглядит. Но нет. Он вообще ничего не сказал. И будь она проклята, если он сам не выглядит так, будто язык проглотил.