Кольцо с изумрудом - Мэй Макголдрик

– Отнеси ее в первую каюту, – скомандовал Эмрис. – Нам с Филиппом надо еще покончить с одним вопросом.

– Вы говорили, милорд, что нам надо как следует отдохнуть после этого шторма, – напомнила Элизабет. – Может быть, продолжим в другой раз?

Элизабет выразительно взглянула на него перед тем, как взять на руки Джеми. Эрна с ее помощью тяжело поднялась на ноги.

– Ну что ж… Значит, в другой раз, – с сожалением ответил Эмрис.

ГЛАВА 19

«Женские уловки, – саркастически усмехнулась Элизабет, – вот что здесь бы могло пригодиться!» Но находясь среди мужчин в мужском обличье – что она могла поделать?

А Эмрис Макферсон был упрям в достижении своей цели. Невзирая на горячие протесты Элизабет, он настоял на том, чтобы они не останавливались в Марселе, а двинулись в близлежащий монастырь, служивший местом пристанища для приезжих. Эмрис нанял повозку, где разместились Эрна с Джеми, а Мэри уложили на заднее сиденье.

Гэвин бросил сочувственный взгляд на Элизабет, когда передавал ей распоряжения Эмриса. Мэри слишком слаба для дальнейшего путешествия, и поэтому барон решил оставить ее в монастыре, где за ней будет надлежащий уход. Эмрис был знаком с настоятелем и по прежнему опыту знал, что там самые лучшие лекари в округе – а что еще требуется Мэри? Она побудет среди монахов, пока не поправится, а позже сможет присоединиться к остальным в Шотландии.

Не веря своим ушам, Элизабет слушала Гэвина. Было очевидно, что он полностью согласен с Макферсоном. А она-то подумала было, глядя, как он возится с ее сестрой, что великан к Мэри неравнодушен. Значит, она ошибалась. Черноволосый гигант сочувственно относится к больной, но тем не менее поддерживает Эмриса.

Элизабет скакала верхом, сопровождая повозку, удалявшуюся от Марселя, лихорадочно стараясь придумать, как убедить Эмриса в том, что Мэри ни в коем случае нельзя оставлять одну. Элизабет по прежним приступам знала, что они проходят столь же быстро, как и появляются. И единственное, что нужно больной в этот период, – это находиться среди близких ей людей, среди тех, кому она может доверять. И таким человеком для Мэри и была и оставалась именно Элизабет.

Да, болезнь вступила в новую стадию. Элизабет понимала это, как никто другой. Теперь страдало не столько тело Мэри, как ее душа. Дикие приступы безумного страха, внезапный ужас, кошмарные видения. Мэри не раз уже в момент острого приступа заговаривала о смерти. Таким страшным путем она хотела избавиться от чудовищных мук. И теперь это не были пустые угрозы, к которым она прибегала в юности, а результат все более наступавшего на нее безумия.

Элизабет научилась с этим справляться, и в моменты приступов она никогда не оставляла Мэри одну.

Перед ней стояла трудная задача. Как убедить Эмриса Макферсона, барона Роксбурга, взять с собой Мэри? Спорить с ним – это все равно что дразнить быка.

Но в ее распоряжении есть еще и женские хитрости и уловки. Ведь она не слепая – видит, как он чуть не пожирает ее глазами. И если Элизабет сможет использовать его явный интерес к своей выгоде, может быть, он согласится на ее условия.

«Мы с ним просто не можем обойтись без того, чтобы не ставить друг другу условий», – подумала она с усмешкой.

Элизабет приветливо кивнула пожилой монахине, которая пришла в монастырскую лечебницу сменить ее и подежурить у постели Мэри. Мэри мирно спала. Выходя, Элизабет тихо прикрыла дверь и направилась в холл.

С момента их прибытия Элизабет не могла ни на минуту оставить сестру. Мэри опять одолевали кошмары, и она не отпускала ее от себя. Но сейчас, спустя сутки, ей немного полегчало.

Элизабет остановилась у лестницы. Ей надо на что-то решиться. Барон сообщил, что они выезжают завтра утром. «Только вместе с Мэри», – твердо поклялась себе Элизабет. Она не уедет без сестры.

Гул голосов донесся до нее прежде, чем она открыла дверь. В трапезной было людно и шумно. Она огляделась вокруг. Постояльцы сидели вокруг огромного стола, накрытого к ужину.

Чьи-то маленькие ручонки обхватили ее за ногу. Джеми! Элизабет наклонилась и ласково подняла девчушку.

Эмрис издалека наблюдал, с какой любовью Элизабет обращается с дочкой.

Джеми спрыгнула с рук тетки и помчалась в угол комнаты, где резвился целый выводок котят.

Оглядывая людей, сидящих за столом, Элизабет нашла глазами Эмриса, который приглашающе махнул рукой, указывая на место рядом с собой. Неожиданно для себя Элизабет вспыхнула. Несмотря на только что принятое решение, она смутилась при мысли о том, что ей предстоит сидеть рядом с золотоволосым шотландцем.

Продвигаясь вдоль стола к нему, она задержалась ненадолго около Джозефа с Эрнестой, чтобы сообщить им последние новости о состоянии Мэри. Супруги находились в полной уверенности, что завтра им предстоит расстаться с младшей из сестер. Элизабет заверила их, что это неверные слухи и что они отправятся все вместе.

Оказавшись рядом с бароном, Элизабет заметила, что он исподволь наблюдает за ней.

– Итак, она наконец соизволила тебя отпустить?

Элизабет застыла на месте, сверля барона гневным взглядом.

– Ты, кажется, сердит? – забавлялся Эмрис.

– Нет, Эмрис, он просто чертовски устал, вот и все!

Гэвин дружески хлопнул ее по спине, и Элизабет опустилась на стул. Ну вот, надо же! Она и не заметила, что Гэвин следовал за ней по пятам!

– Должен заметить тебе, Филипп, что после Эмриса – ты самый верный друг из всех, кого я когда-либо встречал. – Гэвин уселся по другую руку от художника. – Это я про то, как ты относишься к сестре. И хотя вы с Эмрисом во многом отличаетесь друг от друга, могу смело заявить, что и ты, и он, вы оба, обладаете верным сердцем и чувствительной душой.

Элизабет недовольно фыркнула.

– Ты с чем-то не согласен? – спросил барон.

Элизабет вместо ответа вперилась взглядом в стол. Эмрис, положив руку ей на плечо, попытался развернуть ее лицом к себе.

– Ты дашь мне ответить или так и будешь махать руками перед моим носом?

– О! Я весь внимание! – язвительно поддел он.

Элизабет подождала, пока мальчишка-подручный с кухни не расставил перед ними тарелки с едой.

– Гэвин, я чувствую себя оскорбленным при мысли о том, что тебе могло прийти в голову сравнивать мой разумный подход к делу со способами действия этого тупоголового упрямца.

– В действительности то, что я сказал, должно было скорее оскорбить Эмриса, – невозмутимо ответил Гэвин, – поскольку всем известно, что он не слишком-то великодушен. Но тебя, Филипп, я никак не предполагал обидеть!

– Ладно, прекрати! – бросил Эмрис Гэвину. Потом наклонился к Элизабет. – Это очень интересно, – вкрадчиво произнес он. – Ты не мог бы подробнее остановиться на том, что именно ты считаешь моими способами действия?