Медальон для невесты - Барбара Картленд

— Он наотрез отказался ехать со мной в карете!

— Полагаю, у его светлости хватит здравого смысла отдохнуть перед ужином. Вам я настоятельно советую сделать то же. — Наклон головы, которым Фолкерк выразил ей почтение, красноречиво свидетельствовал о его готовности ей служить.

— Но как же… Мне нужно столько всего рассказать вам! — с горячностью запротестовала Тара.

— Это может подождать до вечера, — рассудительно ответил ей мистер Фолкерк, но в душе его всколыхнулась волна благодарности и признательности. — Тем более что его светлость попросил меня поужинать с вами…

— Вот и замечательно! — воскликнула Тара и, верным изящным движением удерживая полу плаща, чтобы не наступить на его край, легким шагом пошла рядом с мистером Фолкерком. Походка ее была плавной, скользящей, голову в шляпке она несла гордо, и взгляд ее слегка из-под ресниц был безукоризненно выверенным: так и должна смотреть настоящая леди, когда ее душу терзает смятение…

Но в голосе ее прозвучало так же и то, что она чувствует в дополнение к радости поделиться с мистером Фолкерком эдинбургскими впечатлениями.

В чем дело? Почему герцог не желает ужинать только с нею одной? Она не могла избавиться от подозрений, что он просто не желает оставаться с нею наедине!.. И потому пригласил мистера Фолкерка разделить с ними трапезу…

Хотя она совсем не против ужинать в обществе мистера Фолкерка.

— Мы столько всего съели вместе, что юбки перестали на мне застегиваться! — рассмеялась она, и он ответил ей радостным смехом…

Отсмеявшись и вытерев выступившие от смеха и спрятавшиеся в морщинках у глаз слезы, Фолкерк проводил Тару наверх. По пути она оживленно болтала, рассказывая ему о том, как весело было в Эдинбурге и как понравился ей король.

— Кланы выглядели просто великолепно во время смотра! — доложила она. — Только я пожалела, что герцог не смог вести Мак-Крейгов.

— Я думаю, ему бы этого тоже хотелось, — отвечал ей мистер Фолкерк. — Но он чувствовал себя не настолько хорошо, чтобы сразу пуститься в путь вслед за вами.

— У него что, был рецидив? — с тревогой стала допытываться Тара.

— Не совсем, — с сомнением ответил ей мистер Фолкерк. — Просто после вашего отъезда он погрузился в уныние. Гектор сказал, что ночами он плохо спал. Боюсь, его мучили боли.

— Мне не следовало уезжать, — с огорчением прошептала Тара. И тут же вспомнила, как герцог заявил ей в тот вечер: «Тебя тут ничто не держит». Нет, не уехать она не могла!

Раздеваясь у себя в спальне, она не переставала думать о муже. Однако дверь между их комнатами была закрыта так плотно, будто ее заперли на засов. Приняв ванну, Тара легла в постель и спустя какое-то время уснула.

Пробудилась она через два часа полностью освеженная. Для ужина с герцогом и мистером Фолкерком Тара выбрала самое красивое из своих новых платьев. Бледно-голубое, открывающее шею и плечи, но с большим, более темного оттенка, пушистым шарфом с еще более синей каймой, в который можно было закутаться в холодной столовой, пока камин не прогреет ее: каменные стены замка хранили в себе ветра и ненастье, замкнув их на годы и десятилетия, и самое яркое солнце было не властно согреть изнутри древнюю ледяную кладку.

Ужин был накрыт в покоях вождя, и мужчины уже поджидали ее. Тара с надеждой взглянула на герцога, ожидая увидеть в его глазах то же восхищение, с каким жадно взирали на нее многочисленные поклонники в Эдинбурге и с каким смотрел на нее сейчас мистер Фолкерк. Она сделала шаг и послала ему вопросительный взгляд: все так? Она все сделала правильно? И он кивнул ей: умница, молодец, все правильно, ты так хороша, что у меня снова нет слов…

Однако герцог даже не взглянул в ее сторону. Он увлеченно, с каким-то даже азартом, словно этим хотел убедить себя, что ему интересно, рассказывал Фолкерку о встрече с королем и тех событиях, в которых довелось принять участие Мак-Крейгам.

Тара, задетая этим неслыханным невниманием — бабушка уже просветила ее относительно поведения джентльменов по отношению к дамам и наоборот, — подошла и встала рядом с мужем.

— Мистер Фолкерк в восхищении от моих новых нарядов, — с легким вызовом сообщила она. — Надеюсь, вашей светлости нравится это платье — в Эдинбурге оно вызвало настоящий фурор… Так мне сказала бабушка, она наблюдала за реакцией окружающих…

— О! Охотно верю, — прохладно отвечал герцог, даже не взглянув на нее. — И про бабушку, и про фурор, и про окружающих.

Тара так и не поняла, было ли это сказано с одобрением или с насмешкой. Ей не оставалось ничего другого, кроме как вступить в разговор с мистером Фолкерком, хотя единственный человек, с кем она хотела бы сейчас говорить, был ее муж.

За ужином Тара пыталась отдать должное каждому из поданных им изысканных блюд, но никак не могла сосредоточиться на содержимом тарелок. Рядом с герцогом ее мучило невыносимое напряжение. И не потому, что она не знала, какую вилку ей взять вслед за какой и как обращаться с ножом и бокалами. Это был прошлый этап ее жизни. Да, но в чем заключается следующий? Она снова — отверженная? Сначала — обществом, теперь — своим мужем?.. Боже праведный, как все мучительно!

Герцог не выглядел слишком усталым, хотя провел в седле целых два дня. Это потому, подумала Тара, что он очень рад вернуться домой. Значит, не заболеет. От радости не болеют, а наоборот, выздоравливают. Так она утешала себя, вяло что-то жуя и вставляя в общий разговор малозначащие короткие фразы.

Внезапно в окно ударил порыв ветра, и Тара, поправив шарф на почти голых плечах, с улыбкой повернулась к мистеру Фолкерку:

— Как я рада, что мы с герцогом не сидим сейчас на вершине Бен-Арка, беззащитные перед стихией!

— Полагаю, вы бы и на этот раз смогли уберечь его светлость от непогоды, — живо послал мяч в нужную сторону мистер Фолкерк.

Герцог быстро взглянул на Тару, ловя передачу.

— Что, в тот день, когда в меня стреляли, шел сильный дождь?

— Да… настоящий ливень. И ветер был сокрушительный…

— И как же тебе удалось уберечь меня от дождя? — обратился герцог к жене.

Тара почувствовала, что лицо ее заливает густая краска. Она зябко повела плечами, вспоминая тот злополучный день. Впрочем, в последующих событиях роль он сыграл отнюдь не злополучную.

— Я… я просто укрывала вас своим плащом, пока нас не нашли, — тихо ответила Тара.

— Следовательно, держала меня в объятиях? — не скрывая непонятного ей удовольствия, усмехнулся герцог.

— Д-да. — Тара чуть наклонила голову, пытаясь поймать его взгляд и понять, что он думает.