Немецкие гренадеры. Воспоминания генерала СС. 1939-1945 - Курт Мейер

Убитыми:

6 офицеров;

9 военнослужащих унтер-офицерского состава;

79 военнослужащих рядового состава.

Ранеными:

20 офицеров;

33 военнослужащих унтер-офицерского состава;

308 военнослужащих рядового состава.

Пропавшими без вести:

1 офицер;

2 военнослужащих унтер-офицерского состава;

7 военнослужащих рядового состава.

Полученное пополнение:

11 офицеров;

1 военнослужащий унтер-офицерского состава;

186 военнослужащих рядового состава.

За тот же период времени 1-м разведбатальоном СС были взяты в плен 112 командиров и 10 142 солдата Красной армии.

Наша оборонительная позиция проходила прямо через поселок Самбек, располагаясь на переднем склоне длинной гряды. Заливные луга тянулись перед нами, их ледяное покрытие лишь кое-где прерывалось небольшими зарослями ивняка. Русские занимали свои позиции напротив нас. В некоторых местах до них было всего 100 метров. Фронт успокоился. Если не считать разведки и артобстрелов, никаких иных боевых действий не велось. В сложившейся ситуации я считал излишним патрулирование, и, соответственно, у меня неделями не было потерь. Позиции продолжали основательно оборудоваться; особое значение придавалось установке глубокоэшелонированных минных полей.

Земляные работы велись с помощью местного населения. Войска обеспечили местным жителям питание и медицинскую помощь. Я отказался силой вытаскивать людей из их домов и охотиться за ними по снежным пространствам. Следствием этого могли бы быть неизбежные потери. Проявленное нами уважение привело к тому, что население помогло – ради хороших отношений между ним и военными. Поэтому неудивительно, что через короткое время у батальона были лучше всех оборудованные оборонительные позиции и нас посещали офицеры соседних подразделений и частей. В наших землянках и блиндажах было почти по-домашнему уютно.

В начале года я узнал кое-что, чего не хотел бы скрывать от читателя. Однажды мой водитель, Макс Борнхефт, поставил передо мной тарелку с маленькими кусочками мяса, объяснив, что это голубиные бедра, которые он «достал» благодаря «хорошим связям» в Таганроге. Когда я начал есть этот деликатес, у меня возникли сомнения. Я сказал Максу, что, хотя все это очень вкусно, ни одно из бедрышек никогда не летало по воздуху, как у голубя. Но Макс не заставил меня долго строить догадки. Он сказал довольно сухо: «Нет, они не летали, они прыгали! Вы едите лягушачьи лапки!»

Вслед за тем, как кончились морозы, наступил период непролазной грязи, которая делала снабжение войск почти невозможным и препятствовала наступательным действиям. Как следовало продолжать войну? Этот вопрос вызывал у нас жгучий интерес. Оборонительный вариант был немыслим, но немецким войскам на Восточном фронте не хватало сил для крупномасштабного наступления. Дивизии, которые могли быть использованы для наступления, все еще находились на своих позициях, хотя кадровый состав был достаточным лишь для отдыха и пополнения. Мы боялись, что однажды нас выведут со своих позиций и нам придется идти в атаку вместе с наскоро собранными частями.

После того как 1-я танковая армия и часть 17-й армии (а также 6-й армии. – Ред.) уничтожили русские войска, прорвавшиеся к югу от Харькова (23 мая 1942 года немцы окружили здесь советские войска, взяв в плен 240 000 человек. – Ред.), мы были выведены со своих зимних позиций и в конце мая переброшены в район Сталино (Донецк. – Ред.). Именно там новые, созданные за зиму части усилили нашу дивизию, а новое пополнение влилось в ряды ветеранов. Упражнения на стрельбище быстро вернули моему батальону отличную боевую форму. Он был лучше вооружен, чем в 1941 году, и, имея за плечами опыт предыдущих боев, снова стал достойным соперником любого противника. Моральный дух части был высоким. Военнослужащие всех званий твердо верили в свои собственные силы и в своих офицеров – прежде всего, благодаря их сверхчеловеческим способностям, проявленным в боевых действиях как в наступлении, так и в обороне, умению противостоять превосходящим силам противника.

Совершенно неожиданно в начале июня 1942 года дивизия «Лейбштандарт» была выведена из состава войск, готовившихся к большому наступлению на юге Восточного фронта, и переброшена во Францию в ожидании возможной высадки сил союзной коалиции. Мой батальон был переведен в район Кана, и штаб расквартировался в Бретвиль-сюр-Лез. Прошло немного времени, и в Нормандии для нас уже не было никаких секретов. Все возможные ситуации были отрепетированы как с войсками, так и без них, и в результате был достигнут такой уровень подготовленности, который можно было бы уверенно противопоставить самой лучшей воинской части мирного времени.

Осенью мы готовились к отправке в Северную Африку, но судьба распорядилась иначе. Трагедия 6-й армии под Сталинградом призвала нас обратно в Россию. Только везение спасло нашу дивизию от разгрома под Сталинградом. Дивизии, которые воевали рядом с нами в 1941–1942 годах, шли здесь в свой последний бой. Другие ждали нашей помощи. Мы покинули Францию на самой высокой скорости и опять двинулись на восток. Нашей целью был фронт к востоку от Харькова.

Боевые действия зимой 1942/43 года

19 ноября 1942 года началось крупнейшее с начала войны наступление, организованное советской Ставкой Главного командования, – наступление под Сталинградом. Об общей обстановке складывалось следующее представление.

Противник развернул большое количество живой силы и техники, особенно танков, которых до этого не было видно. (Маскировка и внезапность были отличными. – Рей.) Судя по данным германского командования и исходя из общего анализа обстановки на основании разведданных, наступление носило массированный и планомерный характер. По своей точности и поэтапному развертыванию наступление советских войск напоминало работу часового механизма.

Прорыв к Дону у Серафимовича; одновременный прорыв у Красноармейска, южнее Сталинграда. В результате были уничтожены две румынские армии, а 6-я армия под Сталинградом за короткое время была полностью окружена и в последующем ликвидирована.

За этим последовало наступление на запад двух армейских группировок, сосредоточенных к западу и северо-западу от Сталинграда. В результате советские войска Южного фронта выдвинулись с двух сторон Дона, наступая в направлении района Ростова. Попутно прерывались линии коммуникации через Ростов к германским войскам на Северном Кавказе (которые пришлось отводить. – Ред.).

Советский Юго-Западный фронт стал затем развивать наступление между железнодорожными ветками Сталинград– Морозовск и Кантемировска – Миллерово. Оно было нацелено на Северский Донец. 8-я итальянская и 2-я венгерская армии к северо-западу от первого пункта прорыва на Дону были поставлены под угрозу русских ударов с фланга и тыла. В результате этих угроз обе армии оставили свои укрепленные позиции, не оказывая сколь-нибудь значительного сопротивления. (В январе 1943 года советские войска совершенно разгромили 8-ю итальянскую и 2-ю венгерскую армии, взяв в плен 86 000 человек. 2-я венгерская армия, потеряв 135 000 человек, фактически перестала существовать. – Ред.) Их уклонение от боевого контакта с противником в конечном счете было равносильно бегству. Части советского Юго-Западного фронта на широком фронте перешли Дон северо-западнее Сталинграда.