Сёгун - Grimnir Grugnisson

минотавров бросился в атаку замахиваясь большой секирой. Химера испустила громкий крик, под действием которого огромного быка немного отбросило назад и оглушила. Прежде чем человекобык пришёл в себя выглядевший тонким хвост химеры ударил подобно огромному хлысту, снося тушу весом не менее центнера в сторону на несколько метром. Минотавр после полученного удара так и не поднялся и вивернокрыс вместе с всадником переключились на новые цели.

Сразу после падения своего предводителя в бой двинулась третья волна ратменов. Увидев это Кенишин огляделся. Почти все силы уже были задействованы. Рядом с ним оставались воины ночи, Юка, четверо боевых монахов и пара десятков адских троглодитов, имевших самые высокие уровни и лучшее снаряжение из трофеев. Сам игрок облаченный в простой самурайский доспех из тех же трофеев, взамен окончательно развалившихся предыдущих, с копьем рода Шан в руках и фамильным мечом рода Фузаки закреплённым на спине был сильнейшим среди них. Игрок бросил взгляд на вновь собравшихся музыкантов. Звон Ручья видя взгляд сёгуна потянулась за металлическим веером на поясе, но Бродяга покачал головой. Сражаться было кому, а вот обеспечить поддержку некому. Даже Шаката перемежала лечебные заклинания с боевыми, небольшое количество которых нашлось в её арсенале. Кивнув гейша что-то сказала своим подчинённым и те начали играть новую довольно агрессивную мелодию.

«Гимн обречённых. Повышены защита, силы, выносливость. Внимание, после окончания действия будет наложен штраф.»

Глядя на начавшийся получасовой отсчёт игрок не замети как на его лице появилась широкая кровожадная улыбка. Парадоксальным образом это ограничение вызывало у него воодушевление

— Вперёд! Смерть крысам! Завопил он во всю мощь своих лёгких и побежал, увлекая окружающих.

Своей целью он избрал беснующегося верхом на нетопыре главаря химерологов. Тварь десятками отправляла в полет и оглушала противников. Её наездник использовал свой посох не только для заклинаний, но и ка копьё, разя окованным концом. Перед игроком расступались его воины, даже не видя, гл чувствуя устремление своего предводителя вступить в поединок и игра давала эту возможность. Бег Кенишина всё ускорялся, пока до противника не оставалось несколько метров, где он прыгнул замахиваясь копьём, вкладывая в усилие немного Ци. Нетопырь с неожиданной для такой туши ловкостью увернулся от этого удара, разминувшись с остриём буквально в считанных сантиметрах. Удар в землю породил град околков, стеганувший по окружающим и этого было достаточно, чтобы вражеский герой сосредоточился только на Бродяге.

Химера издала шипящий крик, стараясь парализовать игрока, но тот увернулся от звуковой волны и бросился вперёд стараясь сократить дистанцию. Навстречу ему устремился хвост вивернокрысы, заставляя отступить и вновь вертеться, уворачиваясь от ударов хвостом, лапами, крыльями и посохом. Несколько минут продолжалась эта игра в кошки-мышки, где именно крысы были на ведущих ролях, но Кенишин мог нанести несколько ударов в ответ, достигших цели. Используя изученные приёмы и свой опыт схваток с большими целями игрок наносил всё более и более тяжелый раны химере. Та слабела, истекая чёрной кровью из ран и постепенно замедлялась, когда Кенишин решил покончить схватку. Уловив момент игрок сосредоточил Ци в копье и метнул его со всех сил, вновь используя один из приемов, изученных в додзё копья. На сей раз тварь не успела увернуться и со свистом рассекая воздух копьё пронзила огромную тушу насквозь, задев по пути что-то жизненно-важное. С громким воем, испустив фонтан крови из пасти, огромный нетопырь завалился набок. Ратмен-седок проявив недюжую ловкость успел выскочить из седла, прежде чем его придавило тушей химеры.

Битва армий продолжалась, но вокруг поединщиков образовалось свободное пространство, никто не хотел попасть под удар. Ничто, кроме трупов не мешало крысолюду перекатиться несколько раз и легко вскочить на ноги, отбросив сломанный посох и взявшись за меч. Кенишин вооруженный мечом рода Фузаки двинулся на сближение с оппонентом. Они столкнулись обрушив друг на друга град ударов. Ратмен отлично владел мечом, в отличии от игрока, чей аватар имел лишь начальные навыки. Это уравновешивало то, что часть приёмов изученных ранее было применять с помощью меча. Железное Тело снижало получаемый урон и судя по всему у ратмена был какой-то аналог, часть ударов пробивавших доспехи просто вязло в густой шерсти и плотной коже. Мир игрока сузился до оппонента. Окружающее его интересовало лишь на предмет препятствий для движения или чего-то, что можно было использовать в поединке. В ход шли все трюки, что Кенишин изучил за последнее время, все приёмы, финты и заклинания. Враг отвечал ему тем же, используя множество грязных трюков, вроде попыток подножки с помощью длинного хвоста и метания маленьких ножей, скрытых в рукавах. Запасы Цы, маны и стамины постепенно подходили к концу, а враг и не думал слабеть. Хотя и ему приходилось несладко. Тело ратмена значительно похудело, так что кольчуга прежде плотно обхватывавшая его, болталась. Химеролог использовал собственное тело для поддержания темпа схватки. Доспехи обоих предводителей превратились в лохмотья, тела их были покрыты грязью, кровью чужой и своей из многочисленных ран и ожогов. В какой о момент игрок поймал себя на том, что уже не уворачивается, тратя силы, а принимает удары и стремиться ударить в ответ. Его враг поступал также. Из соревнования в искусстве боя это превратилось в поединок выносливости и силы воли. Проиграть должен был ток, у кого хитпоинты закончатся раньше. Если бы не гимн обречённых Кенишин уже проиграл. Сквозь кровавый туман, застилающий взор Бродяге показалось, что удары крысолюда стали менее частыми и сильными, враг начал выдыхаться

«Повысим ставки», — решил игрок и увеличил количество Ци, что вкладывал в свои удары, взвинтив темп за счёт этого. Запасы Ци подходили к концу и от конца его отделяли буквально десятки секунд. Но и ратмен был на грани. Чувствуя исчерпание своих сил он взревел и похудев ещё больше, превратив своё тело в обтянутый кожей скелет, ускорил свои атаки вкладывая в них новые силы. Удары мечей пробивали плоть, оставляя глубокие раны, но не обращая на это внимание они продолжали сражаться, лишь уклоняясь от особо опасных ударов. Так продолжалось недолго, лишь секунд десять — пятнадцать, но за это время на каждом из поединщиков появилось по десятку новых ран. Игрок с удовлетворением отметил, что химеролог зашатался и оружие в его руках задрожало. Это был подходящий момент и он прыгнул вперёд, не обращая внимание на просвистевшие рядом удары. Фамильный меч доказал свой высокий статус без дополнительных усилий пронзив грудную клетку ратмена. Испустив вой, подобный тому как завопил перед смертью нетопырь, химеролог пал замертво.

Сил у игрока оставалось лишь на то, чтобы