Обвиняется в убийстве - Гарри Картрайт

Адвокаты Присциллы действительно заявили, что в ходе бракоразводного процесса будут выявлены новые сенсационные факты. "Это будет совсем другая игра, — заметил Джерри Лофтин, который вот уже три с половиной года занимался этим делом вместе со своим партнером Рональдом Олтманом. — Я пока не хочу подробно вдаваться в детали, но уже сейчас могу сказать, что будет представлена чрезвычайно важная информация. На процессе в Амарилло обвинение просто не могло ее затрагивать. Мы будем вести дело по другим правилам представления доказательств. А эти правила позволят нам представить свидетельские показания, которые не были бы приняты судом, когда рассматривалось дело об убийстве. Кроме того, мы сумеем заставить Каллена Дэвиса выступить с показаниями лично".

Вопрос о точной дате судебного разбирательства оставался пока открытым. Лишь в середине февраля судья Эйдсон вновь вернулся к нему и назначил суд на 17 апреля 1978 года.

Адвокаты Каллена отреагировали на эту новую отсрочку тщательно сформулированным ходатайством, в котором просили отстранить Эйдсона от дальнейшего ведения дела о разводе. Основанием для такого ходатайства послужило то, что судья выступал с показаниями по делу об убийстве на процессе в Амарилло.

Адвокаты Присциллы немедленно ответили контратакой, не стесняясь при этом в выражениях. Лофтин и Олтман обвинили своих противников в попытке избавиться от судьи, которого не удалось заставить плясать под свою дудку. В своем заявлении они спрашивали: "Может ли во всех судах штата Техас хозяйничать один человек или в них должна соблюдаться законность?"

Эйдсон твердо верил, что никаких норм судейского поведения или правил этики он не нарушал и что поэтому нет никаких оснований для его отстранения от дальнейшего ведения дела о разводе. Тем не менее он все же решил передать этот вопрос административному судье Луису Холланду. На другой же день тот отклонил ходатайство адвокатов Каллена, и Эйдсон продолжил ведение дела. Через четыре дня судья вновь отложил начало бракоразводного процесса, перенеся его с 17 апреля на май. При этом Эйдсон отказался давать какие-либо разъяснения.

Каллен Дэвис уже подумывал над тем, не следует ли ему подключить к делу "тяжелую артиллерию". Почти сразу же после того, как Эйдсон снова отложил суд, Каллен попросил Ричарда Хейнса присоединиться к Сесилу Манну и другим адвокатам, которые занимались его бракоразводным делом. Немедленно была внесена новая серия ходатайств. Через четыре дня Эйдсон признал полномочия Хейнса в качестве одного из адвокатов Каллена и вынес решение по ряду ходатайств. Он отказался удовлетворить просьбу Каллена о сокращении выплачиваемого им пособия с 5000 до 3500 долларов, но постановил, что Дэвис больше не должен оплачивать услуги полицейских, которые во внеслужебное время охраняли Присциллу и особняк. Судья также освободил Каллена от обязанности ежемесячно возмещать 1500 долларов для оплаты услуг личных медицинских сестер Присциллы. Кроме того, Эйдсон разрешил Каллену и его адвокатам посетить особняк для осмотра и инвентаризации имущества.

На этот раз решения судьи Эйдсона вывели из себя уже Присциллу. Она не могла смириться с тем, что судья лишил ее возможности оплачивать услуги ее сиделок и телохранителей. Присцилла надеялась, что Эйдсон предпишет увеличить размер выплачиваемого ей пособия, а вместо этого он возложил на нее повое финансовое бремя. "Я не собираюсь жить здесь без охраны, — сказала она с раздражением. — Неужели кто-то серьезно думает, что Каллен не попытается повторить все снова? Уж кто-кто, а я-то его хорошо знаю — как-никак прожила с ним шесть лет. Он непременно еще раз попытается убить нас всех". Присцилла уже убедилась, что на 5000 долларов в месяц она прожить не сможет. А теперь еще придется самой оплачивать услуги охранников, круглые сутки дежуривших у главного входа в особняк, и как-то обходиться без медицинских сестер. Она отнюдь не преувеличивала: ее финансовое положение, а также физическое и моральное состояние действительно оставляли желать лучшего. В феврале она несколько недель пролежала в больнице. Врачи хотели было сделать ей сложнейшую операцию, чтобы подлечить нервные окончания, поврежденные в результате ранения, но в последнюю минуту передумали и ограничились простой блокадой. Боль, однако, не только не утихла, но усилилась еще больше. Присцилла так сильно похудела, что платья, когда-то плотно облегавшие ее фигуру, теперь висели на ней, как на вешалке. Уже несколько недель как она не делала прическу. Под глазами появились темные круги. "Я вдруг почувствовала себя старой", — пожаловалась Присцилла. И она действительно выглядела постаревшей. С помощью большого количества косметики она еще достигала желаемого эффекта, но и косметика уже не могла скрыть ее боли, страха и возмущения. Хотя суд обязал Каллена выплачивать почти 4000 долларов на ее лечение, финансовое положение Присциллы было крайне тяжелым. Один счет за электричество составлял 1500 долларов ежемесячно. По 500 долларов нужно было платить каждый месяц по счетам загородных клубов. К тому же все время чего-то просила Ди. Присцилла вынуждена была взять крупную ссуду в банке, но и эти деньги были уже почти на исходе.

Более того, один за другим стали исчезать даже ее старые друзья. Рич Сауэр и телохранители, которых она наняла на деньги Билла Дэвиса, были теперь, пожалуй, ее единственными постоянными спутниками.

Через несколько дней Каллен в сопровождении адвокатов и фотографа приехал в особняк, чтобы посмотреть, в каком он теперь состоянии, и сфотографировать ковры, мебель, драпировку на окнах, картины и другие произведения искусства, то есть все, что могло износиться или повредиться. Адвокат Сесил Манн сказал потом репортерам, что Присцилле должно быть стыдно за тот запущенный вид, в котором оказался особняк. Присцилла была уверена, что Каллен обязательно захочет посмотреть на свой любимый шахматный набор из нефрита с золотой инкрустацией. Своей служанке она сказала, что шахматы хранятся в верхнем сейфе, в то время как сама положила их вместе с некоторыми другими ценностями в багажник своего "линкольна" и, плача и проклиная своего бывшего мужа, уехала из дому. Когда Каллен открыл сейф, он увидел там фотографии Андрии Уилборн и Стэна Фарра.

Друзей и знакомых Каллена поражало и приводило в восхищение то, как мало он изменился, несмотря на недавно пережитую трагедию. Поначалу он был несколько замкнутым, но это длилось недолго. Теперь он выглядел окрепшим, полным решимости и способным контролировать все свои поступки. Катание на лыжах по уикендам вернуло ему румянец на щеках, а домашняя кухня разгладила все морщины. К себе в контору он приезжал рано, до обеда работал, затем обедал, иногда играл потом партию в бильярд в клубе "Петролеум", до пяти вечера снова работал, затем пропускал рюмочку-другую с Роем Риммером, Гершелом Пейном, Бадди Доулом и с некоторыми другими приятелями и возвращался домой. Он был доброжелателен к окружающим и неизменно старался отблагодарить тех, кто поддержал его в трудную минуту.

27 марта адвокаты обеих сторон внесли ходатайство с просьбой отложить бракоразводный процесс до лета. Эйдсон согласился. Адвокаты Каллена попросили слушать дело в суде присяжных. Эйдсон дал согласие и на это. Техас — единственный штат, разрешающий слушать дело о разводе в суде присяжных даже в том случае, если при этом не рассматривается вопрос о передаче ребенка на воспитание одной из сторон. Хотя решение присяжных в отношении раздела имущества или других спорных вопросов и не является обязательным для судьи, в большинстве случаев судьи, рассматривающие семейные дела, все же следуют рекомендации жюри. Еще свежо было в памяти то сильное воздействие, какое оказал на присяжных в Амарилло Ричард Хейнс, а Каллен Дэвис уже собирался привлечь к делу еще одно светило. Он серьезно подумывал над подключением к бригаде адвокатов Донна Фулленвайдера, партнера Ричарда Хейнса по адвокатской практике и специалиста по семейному праву. По части бракоразводных процессов у него была такая же громкая слава, как и у Хейнса по уголовным делам. Его считали лучшим в Техасе, а может быть, и во всей Америке. Эйдсон назначил суд на 14 августа.

Между тем Эйдсон вынес еще одно постановление, которое вызвало раздражение Каллена Дэвиса и, несомненно, пришлось не по вкусу Хейнсу. Судья обнародовал письменное заявление адвокатов Присциллы на 251 странице, в котором те требовали, чтобы Каллен ответил чуть ли не на 2000 вопросов. При этом их интересовали, в частности, размер активов корпорации "Кендэвис индастриз", случаи проявления гнева со стороны Каллена, подробности его интимной жизни, сведения о подарках, сделанных им Карин Мастер, и оказываемой ей финансовой помощи, расходы на адвокатов и т. д. Большая часть испрашиваемых сведений уже содержалась в различных документах; что же касается расходов Каллена на адвокатов, то здесь полной ясности не было, что вызывало множество самых разнообразных слухов. Так, например, ходили разговоры, будто гонорар Ричарда Хейнса по делу об убийстве составил от 750000 до 1500000 долларов. Сам Хейнс отказался комментировать все эти домыслы, хотя и дал понять, что его гонорары достаточно высоки. Но Эйдсон неожиданно предал гласности письменные показания Каллена, из которых стало известно, в частности, что выплаченный Хейнсу гонорар был значительно скромнее и составил 250000 долларов. Сумма эта все же была весьма внушительной, хотя и не такой большой. В результате сплетни вокруг имени Хейнса как баснословно дорогого адвоката несколько поутихли.