Танкист. Поручик - Константин Георгиевич Калбанов

Китае. Виктор предпочел отшучиваться, представляя войну, как некую легкую прогулку. Перед ним ведь не однокашники, и не парни, которым возможно придется оказаться в бою. В случае войны их конечно могут мобилизовать, и они окажутся на фронте в качестве фельдшеров. Но когда это будет, и будет ли вообще. Так что, не следует им знать о всей этой грязи.

А там и Ромка подключился, начав травить об училищных буднях. Получалось это у него весело и непринужденно. А главное, интересно было всем. Девушки заливались смехом. Виктор, отделяя зерна от плевел, узнал многое о своих однокашниках. Даже где-то немного пожалел, что побежал впереди паровоза.

Приобрел он конечно много. Но и немало потерял. Как говорится – молодость это тот недостаток, что с годами проходит сам. Он же как-то уж резко пролистнул страницу этого беззаботного времени. Где-то даже поймал себя на том, что завидует Ромке, двигавшемуся к цели размеренно, но неуклонно.

– Здравствуй, Витя. Рома, девчата, – произнесла Таня, входя в комнату.

– Сю-урпри-из! – выглянула из-за ее спины улыбающаяся Рита.

– Здравствуй Таня, – с нескрываемым удивлением, поздоровался Нестеров.

– Ритка! Ну т-ты!.. – возмутилась Зина. – Таня, извини, но от обеда остались только рожки да ножки. Чаю.

– Отставить чай! – взвился Аршинов. – Есть предложение подкупающее своей новизной. Если поспешим, то успеем на сеанс в кинотеатр. Там как раз новую картину крутят. «Звезда надежды», называется.

– Про войну? – с сомнением поинтересовалась Надя.

– Про любовь, – указав на нее пальцем, ответил Роман. – А перед сеансом можно посидеть в кафе. Мороженое, коктейль, чай, кофе, лимонад, соки и все причитающееся в ассортименте. Друг из Китая приехал, угощает, – слегка разведя руками, словно желая обнять Виктора, закончил балагур.

– Ох и наглый же ты Ромка, – усмехнулся Виктор. – Но у меня нет возражений. Как, подруги, ударим сладким по фигурам!?

– Искусители! Вон из комнаты, мы будем одеваться! – заявила Рита.

Улыбающаяся Таня вышла вместе с парнями. Сложно было не приметить, что она волнуется. Как и нерешительно виноватый вид. Аршинов не был дураком, и прекрасно понимал, что между его друзьями пробежала кошка. Поэтому оказавшись в коридоре, тут же вспомнил, что забыл купить папиросы, и решительно направился в табачную лавку, благо таковая имелась неподалеку. Нестеров же с Баевой, решили обождать подруг на крыльце.

– Витя, я извиниться хотела за то, что было в Китае, – заговорила она, едва они остались одни.

– Тебе не за что извиняться, – неспешно идя по коридору возразил он. – Ты высказала свое мнение. И где-то я его даже понимаю. Не принимаю, да. Но это уже совсем другое.

– В тот день, наша бригада отправилась на освобожденную территорию, для оказания первой помощи. Иволгина попросил об этом тот полковник, что приезжал к тебе. В Уцяне оставался основной госпиталь. И туда же мы должны были переправлять пострадавших нуждавшихся в госпитализации. То что мы увидели на освобожденной территории… Ты был абсолютно прав, ни в коей мере нельзя было допустить прорыв японцев. Страшно подумать, что тогда произошло бы в деревне. Эти маленькие улыбчивые… Они даже не звери. Меня от одних только воспоминаний бросает в дрожь.

– Все нормально, Таня. Ты ведь не знала. А то, что рассказывают… В общем, мнению властей и военных традиционно веры нет. Так было, так есть, и так будет всегда. Наш Ярик Потапов рискуя своей жизнью отправился снимать документальный фильм о японском концентрационном лагере, о поставленном там на поток убийстве военнопленных и просто гражданских, ради получения опыта. Он представил свою картину в качестве дипломной работы. А его обвинили в том, что вместо того чтобы думать о достойной защите, он занимался выполнением заказа отдела пропаганды правительства ДВР.

– Ярик пошел в кинематограф? – удивилась она.

– Представляешь.

Шли они без спешки. Коридор достаточно длинный, вот и получилось, что едва успели дойти до лестничной клетки. Вышли на площадку и начали спускаться. Таня взяла Виктора под руку, и поинтересовалась.

– И что с картиной?

– Без понятия. Мне об этом перед отбытием полковник Григорьев рассказал. Ярика вроде как обязали сменить тему. Но как там и что, я не в курсе. А ты тут как? Я думал, что ты все еще в Китае.

– После того как я увидела все те зверства, пришла к Иволгину и потребовала, чтобы он порвал ту докладную. В противном случае буду свидетельствовать против него.

– И? – остановившись, и посмотрев на нее не скрывая своего удивления, поинтересовался он.

– Я была убедительна, – пожала плечами подруга, как это бывало в гимназии. – Спасибо, что сказал о его Харизме. Максим, конечно, пытался мною манипулировать, но для этого его показателей и уровня моего расположения было явно недостаточно. Поэтому он просто подписал мой дневник о прохождении практики, после чего попросил оставить бригаду, так как нам вместе не ужиться. Ну и ближайшим дирижаблем отправил меня во Владивосток. Так что, я уже неделю как вернулась, – продолжив спускаться, ответила она.

– А Рита?

– Писать тебе после нашей ссоры было глупо. Но я знала, что девчат ты непременно навестишь. Ты же настоящий друг. Поэтому встретилась с Ритой и просто попросила сообщить мне, когда ты появишься. Ой!

Виктор едва успел подхватить оступившуюся девушку, и потянуть к себе, дабы не покатиться по ступеням вместе с ней. Но проделал это все же не настолько сильно, чтобы она буквально врезалась в него, прижавшись к его груди, чуть приподняв подбородок и обдав его горячим дыханием.

Все вышло как-то само собой. Ему не пришлось особо тянуться, только слегка склониться к ней. Она не то что не отстранилась, но даже еще немного приподняла лицо, подставляя губы. По телу Виктора пробежала волна сладостной истомы. Ч-черт, он вообще не понимает, как можно было игнорировать ее, и держаться за какую-то нелепую дружбу!

Манипуляция? Да наплевать! Он будет трижды дураком, если сейчас увидит в Татьяне не любящую и любимую девушку, а охотницу, наконец заманившую его в свои силки.

– Уверен, что хочешь в кино? – Когда они оторвались друг от друга, прижавшись к его груди, тихо произнесла она.

– Есть предложения?

– Витя, ты тупой или просто придуриваешься? – все еще прижимаясь к нему, легонько тряхнула она его за плечи.

– Хочешь сказать, что готова навестить мой номер в гостинице?

– Нет, – тряхнула она головой. – Моя подруга все еще на стажировке, и квартира в полном моем распоряжении.

– Тогда давай поспешим, пока не появился Ромка.

– А мы им ничего не скажем?

– По моему они сильно удивились бы, если мы действительно отправились бы с ними в кино.

– А как же кафе?

– У Ромки деньги есть, не переживай.

Он