Тина ван Лигалон - Лора Андерсен

Елена бегом вернулась в свою спальню, быстро натянула платье и вернулась. Носилки уже вывезли из операционной.

Она не знала, куда они летели. Это была квартира в жилом доме, а точнее несколько квартир, соединенных в одну, в большей части которой сейчас была оборудована клиника. Сразу после объединения зон времени квартира Строггорна была превращена в небольшую клинику, из-за огромного количества самого лучшего оборудования, которое только было на Земле, установленного там. Спросить его согласия никто не мог, Строггорн был практически мертв, а когда Советники пришли в себя, он отложил освобождение квартиры до лучших времен.

Елене объяснили, где находится комната ожидания. Медсестра проводила ее в большую комнату, видимо когда-то бывшую спальней, а сейчас разделенную многочисленными переносными перегородками. Там находилось порядка двадцати женщин, некоторые просто лежали, а некоторые нервно расхаживали по комнате, и почти никто не разговаривал друг с другом. Елене сделали укол, как объяснили, успокаивающее и приказали ждать.

Через некоторое время вошел мужчина, врач, назвал по имени одну из женщин и сказал, что она может забирать ребенка. Елена хоть и была телепатом, но не сразу сообразила, что это означало его смерть, и только по эмоциям женщины поняла это. Хотя после укола Елене захотелось спать, оттого, что постоянно приходил врач, и называл все новые и новые имена, ей стало страшно, она поднялась, и тоже нервно прошлась по комнате.

— Вы говорите по-английски? — спросила ее одна из женщин с явным американским акцентом.

— Да, — ответила Елена.

— Вы бы лучше легли, — устало попросила она. — Если весь день будете мельтешить, от этого тоже не легчает. Там, в гостиной, можно поесть и выпить чаю, хотите, я вас провожу?

Елена кивнула и послушно пошла за Ирен, так представилась женщина. Они молча пили чай, кусок просто не лез в горло, и Елена погружалась в полудрему. Она еще подумала, что это действует лекарство, а потом очнулась уже ночью, смутно вспомнив, как ей помогли дойти до кровати. Слабый свет падал из коридора, комната была почти пуста, и перегородки раздвинули.

Ирен сидела на кровати, бессмысленно глядя перед собой, заметила, что Елена проснулась, и подошла к ней.

— Нужно идти узнавать, только я никак не могу решиться. Пойдем вместе?

— Это хорошо или плохо, что за нами не пришли?

— Кто здесь это знает? Столько месяцев мучаемся… Теперь недолго. Здесь больше чем на пять суток не задерживают. Потом или в другую клинику переводят на реабилитацию или — в крематорий. Страшно как, Господи!

Они подошли на пост, где дежурила медсестра, и спросили про детей. Та проверила по спискам, легко кивнула и ответила, что их дети пока живы. Это «пока» больно резануло, только медсестра подняла глаза и спокойно сказала, что все хорошо, можно идти спать. Елена выспалась за день, поэтому они с Ирен снова вернулись в гостиную и принялись за чай, а Ирен решила попробовать кое-что и покрепче.

— Ирен, вы мне не объясните, что это за клиника? Я никак не могу понять, почему такие странные испытания, в жилом доме? — спросила Елена.

— Какие испытания? — удивленно вскинула брови Ирен. — Что вы, на испытания таких, как наши дети, не берут. Здесь же совсем другое. На детях применяют специально подобранные для них препараты. Индивидуально для каждого ребенка синтезируют. Поэтому это так безумно дорого стоит. Только я не пойму, как вы могли не знать об этом? Сюда же попасть почти невозможно? У меня муж входит в правительство США и то с большим трудом смогли договориться. Потом, обычно при таком лечении еще проводят трансплантацию органов. И самое дорогое — время работы Советника Строггорна, это же его частная клиника, удивляюсь, как при его загрузке он еще находит время заниматься детьми!

— А почему только он делает?

— Смертность под девяносто процентов, очень большая ответственность, это как регулярно убивать людей, говорят, кроме него никто из телепатов просто такие вещи не выдерживает. А потом, каждый препарат разрабатывает сам Советник Креил ван Рейн, у него на это в неделю только несколько часов, остальное время он тратит на разработку общей теории. Конечно, для Земли это важнее, но когда касается твоего ребенка… — у нее блеснули в глазах слезы. — Поэтому сюда почти и невозможно попасть, нужно кучу денег заплатить, да еще иметь связи. И в этой клинике делают все, чтобы поменьше людей об этом знало. Это и не клиника вовсе, а квартира Советника Строггорна, только сейчас так используется. А вы как сюда попали? — настороженно спросила Ирен. — Я не припомню, чтобы когда-либо вас встречала на приемах?

Елена лихорадочно стала соображать, что соврать женщине, к счастью, та не была телепатом. Ей помогло то, что вошла медсестра и попросила их ложиться спать, пригрозив иначе сделать снотворное.

Весь следующий день снова тянулось ожидание. С утра появились новые женщины, также регулярно приходил врач и просил забрать мертвого ребенка. Около шести вечера пришли за Ирен, она страшно побледнела и вышла вслед за врачом, а вернулась минут через пятнадцать, в слезах, и сразу бросилась, рыдая, на подушку. Елена подошла, пытаясь понять, почему Ирен вернулась — в голове женщины была настоящая каша, в которой и телепату было сложно разобраться. Та подняла заплаканное лицо, всхлипнула и с трудом выговорила:

— Мне показали его. Он будет жить!

— А почему вы так плачете?

— Столько месяцев напряжения! И все время — сплошное отчаяние! Неужели вы меня не понимаете?

— Понимаю, — уронила Елена, только губы стали сухими и внутри она ощутила пустоту.

Снова тянулись часы, после двенадцати она решила поспать, проснувшись от легкого прикосновения. Елена открыла глаза, было совсем темно, а над ней склонилось лицо в маске. Только по телепатеме она узнала Советника Креила ван Рейна.

— Не пугайтесь. Все хорошо. Идемте, я хотел вам что-то показать.

Елена несколько секунд сидела, пытаясь перейти от сна к действительности и не сразу проснувшись. Во сне ей было хорошо, хотя подробностей она не запомнила.

Они с Креилом шли по длинному коридору, а потом оказались в большом помещении с множеством прозрачных ванн, в которых лежали дети. Креил подвел ее к одной из них, показав рукой.

— Вот ваш мальчик.

Елена вгляделась в ребенка. Его лицо прикрывала маска для дыхания, ресницы слегка подрагивали, но она сразу поняла, что это не ее Адам.

— Это не мой ребенок, — уверенно сказала Елена, закончив осмотр.

— А я говорю — ваш, — решительно возразил Креил.