Узы любви - Кэндис Кэмп

— Мне трудно представить, что вы имеете в виду.

— Только то, что я очень ревниво отношусь к своей собственности и не желаю, чтобы кто-то еще пользовался вашей благосклонностью.

— Ну что ж, поскольку я веселилась и получала удовольствие от общества доктора, то вы можете быть уверены, что он не поступал со мной так, как поступали вы.

Он загоготал преувеличенно громко:

— Прямое попадание, мисс Девер! — с минуту он ел в тишине. — Корабль подошел довольно близко, и я смог различить, что Пелджо прав, это военный корабль.

— Какого класса?

— Парусник. Очень быстрый, с обтекаемыми формами, его строили, видимо, специально для скоростного преследования. Он идет быстрее нас на всех парусах.

Далее Хэмптон объяснил более подробно детали парусной оснастки, мачт, строения корпуса и оборудования парусника. Кетрин слушала с интересом, мысленно вырисовывая перед собой картину этого корабля.

— Если он построен в Бостоне, то мне известны лишь три корабля подобного класса: «Пандора», «Саскветак» и «Дорси».

— Ты знаешь их капитанов?

Она медленно качнула головой.

— Я не знаю, кто командует «Дорси», а капитан «Пандоры» родом из Нью-Йорка, забыла его имя, что-то голландское. «Пандора» — самый лучший корабль из этих трех. Мы построили его десять лет назад. Он крепкий и быстрый.

— А что из себя представляет «Саскветак»?

— Я знаю его капитана, Гарольда Кэмбертона. Он профессиональный военный моряк. Лейтенант Перкинс очень высокого мнения о нем.

Его серые глаза сразу же стали ледяными.

— А почему я должен доверять суждению лейтенанта Перкинса?

— Мне лично все равно, доверяете вы ему или нет. Что бы вы ни думали о нем, как о человеке, каким бы глупцом его не считали за намерение жениться на мне, он очень хороший моряк и знает толк в кораблях. Думаю, что он неплохо судит и о людях.

— Так что же говорит лейтенант Перкинс?

— Что капитан «Саскветака» — сильный, мужественный, верный слову и уважаемый командой моряк. Он лишен пылкости и безрассудства. В бою он сдержан, консервативен, но редко делает ошибки. Он не хватает звезд с неба, но упорен в достижении своей цели.

Хэмптон задумчиво посмотрел на нее, как бы взвешивая ее слова. Наконец он сказал:

— Буду надеяться, что это не «Саскветак», — он встал. — Мне нужно возвращаться на палубу. Спасибо тебе за сведения, ты не перестаешь изумлять меня. Иди сюда.

Он положил ей на плечи свои руки, и при этом прикосновении она напряглась всем телом.

— Успокойся, расслабься, девочка, я хочу всего лишь поцеловать тебя.

Наклонившись, он поцеловал ее в губы, его рот был теплым и мягким, поцелуй не был ни страстным, ни нежным, скорее, успокаивающим. Она не поняла, кого он хотел успокоить, ее или себя.

— Я должен идти, — сказал он и помолчал, словно хотел что-то добавить, затем, пожав плечами, проговорил: — Можешь подняться наверх, если тебе хочется.

Кетрин взяла плащ и вышла вслед за ним из каюты.

Он позволил ей взглянуть на парусник в подзорную трубу.

— У моря есть один недостаток. Здесь негде спрятаться, — он сжал свои пальцы в кулак. — Если бы только знать, перехватили они тот корабль или нет.

— На этом судне нет тяжелого вооружения, — сказала Кетрин. — Оно слишком легкое и скоростное.

— Да. Было бы неплохо сразиться с ним в открытом бою, но я предпочитаю избежать боя. При нашем скудном вооружении это слишком рискованно. И я не могу позволить себе потерять хоть одного из матросов, мой экипаж и без того слишком малочислен. Хуже всего, что у них нет навыков совместной работы, это может значительно затруднить выполнение сложных маневров.

— Что вы чувствуете перед сражением?

— Чувствую возбуждение, напряжение в теле, боюсь до смерти. А как ты себя чувствуешь?

— Я никогда ни с кем не сражалась… кроме вас.

— Я знаю, — он улыбнулся ей в лицо, его глаза словно выстрелили в ее зрачки. — Именно это и я имел в виду.

В ее утробе поднялась пляска.

— Я чувствую то же самое, — ее голос был едва слышен, она с трудом выговаривала слова.

— Глупенькая. Я не сделаю тебе больно никогда больше. Разве ты не понимаешь, что для того, чтобы победить меня, тебе нужно сдаться?

— Не понимаю.

Легонько, кончиками пальцев, он потрепал ее по щеке:

— Когда-нибудь поймешь.

Занервничав, она отвернулась и возвратилась к прежней теме разговора. Он без возражений принял перемену темы, и некоторое время они обсуждали корабли, войны и маневры. Кетрин было так интересно, что она забыла о своей враждебности к нему и жадно слушала каждое его слово. Хэмптон же обнаружил, что ему очень нравится объяснять ей, потому что ее вопросы были умны и показывали знание предмета. Она схватывала все на лету, и ее интерес льстил ему. Это помогало скоротать часы ожидания, в то время как парусник подходил все ближе и ближе.

Время шло, вражеский корабль нагонял их. Когда он приблизился на расстояние, позволявшее сигналить, Хэмптон решил перейти в наступление. Он просигналил им название своего корабля и попросил их представиться. Последовал незамедлительный ответ — корабль военного флота Соединенных Штатов «Саскветак».

Хэмптон поднял брови и слегка поклонился Кетрин.

— Кажется, за нами гонится капитан твоего жениха.

— Вы думаете, он знает об этом?

— Если предположить, что «Саскветак» — один из кораблей, посланных за нами, то не кажется ли странным, что он не спрашивает нас, не попадался ли нам украденный корабль? Он знает, что мы именно те, кого он ищет. С другой стороны, возможно, он не из посланных за нами кораблей и ничего не знает о нас, и тогда это не странно.

— Ну, а почему ж тогда он гонится за нами весь день?

— Боюсь, ты права.

Он решительно повернулся и начал отрывистым голосом отдавать четкие приказания матросам. Они рассыпались по своим местам и делали все, что он требовал.

Корабль совершил красивый поворот и хищно устремился на «Саскветака».

— Что вы делаете? — спросила Кетрин, ее сердце подпрыгнуло до горла.

— Атакую, — спокойно ответил он. — Сейчас увидим, насколько хорошо консервативно мыслящий может противостоять необычной тактике. А ты, моя дорогая, сойди вниз.

— Я не сойду ни в коем случае. Я хочу все видеть, — разгорячено ответила она. — Я остаюсь здесь.

Его брови грозно сдвинулись:

— Делай, что я говорю! Я не хочу, чтобы тебя ранило или убило, и я не могу позволить себе отвлекаться на мысли о тебе. Ты будешь мне мешать.

— Не буду, — пообещала она. — Пожалуйста, позвольте мне остаться. Я даю слово, что не буду путаться у вас под ногами и не попаду под снаряд.

— Как можешь ты отвечать за снаряд, который попадет в тебя?