Пираты Марокко - Юрий Волошин

– Даже если и так, то вблизи поселка обязательно встретим людей, руми.

– О Господи, пошли нам этих людей. Не дай погибнуть в этих просторах!

Этот день оказался самым трудным. Жажда действительно стала мучительной, а воды больше не было. После полудня люди выпили остаток, и теперь вся надежда была на встречу с караваном.

И он показался, но показались и признаки надвигающейся бури. Небо потемнело, стало сумрачно, а ветер быстро нарастал. Караван, видневшийся вдали, стал располагаться лагерем, и наши путники поспешили к нему. И уже при завывании ветра и тучах песка их встретили недоверчивые взгляды погонщиков и стражей.

Здесь все на себя взял Мирсат. Арман боялся, что тот выдаст их, но этого не произошло. А французы опять принялись разговаривать жестами, благо ветер и песок не давали возможности как следет разглядеть путешественников.

Им дали немного воды, и это оказалось самым большим наслаждением за весь день, а может быть, и за все путешествие, не считая встречи с туарегами.

Почти всю ночь свирепствовал ветер, но за час до рассвета он затих. Пыль постепенно улеглась, и заря высветила новые, только что нанесенные барханы, отчего местность стала неузнаваемой. Но не для опытных караванщиков. Те дело свое знали отлично.

Пьер отдал предпоследнее колечко за полведра воды, а Арман с сожалением проводил его глазами, когда оно исчезло в складках хламиды караванщика. Видимо, это был начальник каравана, во всяком случае водой распоряжался именно он.

Мирсат сказал:

– К полудню обязательно будем на месте.

– Дай-то Бог! – воскликнул в ответ Пьер и бодро зашагал вслед за мехари, глотая пыль, поднятую караваном.

Глава 22

Безумный Цви

Идя с наветренной стороны каравана, маленькая группка путников от неожиданности даже придержала верблюда. Впереди виднелись далекие пальмы и белые строения селения.

– Мирсат, неужели это не мираж?! – воскликнул Пьер, он сидел в это время с арабом на спине мехари.

– Нет, руми. Это и есть та самая Тегаза, куда направляется караван.

– Господи! Арман, мы дошли! Воздадим же хвалу всем богам, ибо они не дали нам сгинуть в этом пекле! Арман, молись!

– Я ничего не вижу, Пьер!

– Зато я вижу и молюсь во спасение наших грешных душ!

Караван медленно и важно входил в селение. Белые и бурые хибарки бедуинов встретили их пылью и вонью отбросов, но эти запахи оказались так приятны одичавшим путникам, что они расширенными ноздрями жадно вдыхали их, наслаждаясь близким человеческим обществом.

– Денег у нас нет, Арман, так что на караван-сарай нам рассчитывать не приходится, – сказал с сожалением Пьер, на что Мирсат ответил:

– Вы располагайтесь на окраине, руми, а я попытаю счастье в караван-сарае, рибате, как у нас говорят. Может быть, найду знакомых. Потом на базаре встретимся, если Аллаху это будет угодно.

Араб с трудом слез с верблюда, он охал, морщился от боли в голове, потом заговорил:

– Вот мы и среди людей, руми. За меня не беспокойтесь. Выдавать я вас не собираюсь. Аллах мне этого не простил бы. Я не могу за добро платить злом, это не по-божески. Так что устраивайтесь сами, но будьте осторожны. Вас легко узнать по повадкам, потому не высовывайтесь слишком. Сидите тихо и не пытайте судьбу, а я, если удастся, помогу вам при встрече. А теперь прощайте, и да поможет вам Аллах! – И он поплелся, держась в тени каменных стен рибата.

– Что же теперь нам делать, Пьер? Как жить будем?

– Осмотримся, Арман. Потом решим. Авось с голоду не пропадем. Будешь опять показывать свое искусство клоуна и фокусника. Чем не заработок?

– Так, наверное, и придется поступить, а то ноги протянем тут, в этой Богом забытой земле.

– Тут ты не прав, Арман. Этот поселок, как мне говорил Мирсат, является яблоком раздора между Сонгийским и Берберским государствами.

– А нам что от этого? Разве что попадем между тем и другим и отдадим наши жизни ни за что.

– Все может быть, Арман, но сейчас нужно поискать место для ночлега. Хорошо бы напиться, дать воды мехари и поискать еды на ужин.

Они поплелись к источнику, где постоянно толпились люди. Утолив жажду, друзья пустились на окраину, где верблюду можно было найти хоть малую толику травы и колючек.

– Гляди, Пьер, тут много бездомных ютятся где попало. Давай и мы себе соорудим заслон от ветра и пока там устроимся.

– Пусть будет так, как ты сказал, Арман. Вот только мехари жалко потерять будет, если его уведут от нас.

– Это почти смертельно, Пьер. Придется сторожить его по очереди.

– Ты устраивай заслон, а я попасу его. Так будет лучше.

До вечера оставалось еще несколько часов, а заслон был уже готов, и Арман предложил:

– Ты оставайся тут и следи за порядком, а я отправлюсь на базар и попробую там раздобыть еды.

– Только ни с кем не заговаривай. Играй глухонемого, Арман.

– Само собой, Пьер. За меня не волнуйся. И надо поспешать, а то можно опоздать.

И уже в короткие сумерки Арман притащился обратно с сумкой, где прощупывались три лепешки и с дюжину горстей фиников.

– Для начала получилось удачно, – прошептал Арман, с подозрением оглядываясь по сторонам, где вблизи копошились люди.

Отчаянно жестикулируя и бормоча под нос, Пьер поглощал снедь, запивая уже теплой водой из источника.

На ночь путники привязали верблюда хитроумным морским узлом за каждую ногу и веревки обмотали вокруг собственных рук.

– Перережут веревки, и будет тебе верблюд, Пьер, – заметил Арман.

– Но спать-то нам надо. А если будем спать по очереди, то вскоре от нас ничего не останется.

– И то верно. Пусть будет по воле Аллаха, как здесь говорят.

Удивительнее всего было то, что за неделю, которую они прожили в Тегазе, никто не попытался украсть верблюда. Да они и сами заметили, что десятки этих животных спокойно бродят поблизости. Пьер заметил:

– Видать, тут живут честные люди, Арман. Верблюд до сих пор с нами.

– Не сглазь ты! А то накаркаешь!

– Да ладно тебе. А ты заметил, что нам отсюда выбраться почти невозможно? Зарабатываем мы только на еду, да и то этим занят только ты.

– Хоть отдохнем малость после этой проклятой пустыни. А там видно будет. Бог даст, что-то должно же будет измениться.

– Конечно, Арман. Скоро мы будем ходить голяком, ибо даже наши лохмотья спадут с нас. Что тогда будем делать?

Так текли тягучие унылые дни. Караваны регулярно грузились солью и вытягивались длинными цепочками на юг, где купцы, изрядно пополняющие этим свои кошельки, грузили тамошние товары – золото, драгоценности, и везли их на север.

– Вот бы нам нагрузиться солью и отправиться с караваном на юг, – мечтательно промолвил Арман, провожая в который раз глазами очередной караван. – Можно было бы собрать кое-что на дорогу домой…