Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

— Не пори ерунды, Мартин, — тяжело ответил Гледерик. — Сын Раймонда — это сын Раймонда. Он теперь герцог Айтверн. И лорд Западных берегов. Тебе напомнить, что это значит? Почти все побережье вместе с неприступным Малерионом, плодородные равнины запада, и целая толпа верных вассалов. Стоит юному Артуру свистнуть — и к нему придет четвертая часть всего Иберлена. Все закатные земли у него в кулаке. И такого человека ты полагаешь не опасным? Я видел его, Мартин, и совсем недавно. Он юнец, но не слабак. Слабаков я вижу сразу, а у этого сила есть. И если кроме силы, он найдет у себя еще и волю… — голос Брейсвера стал опасно низким, — помоги нам дьявол выстоять в этой войне. Сам по себе Айтверн может не знать или не уметь почти ничего. Он может не располагать опытом или знаниями, может ни черта не смыслить в политике или в военном деле — это уже не будет иметь никакого значения. За ним пойдут люди, и среди них найдется достаточно таких, кто будет разбираться и в войне, и в политике. Предводитель, господа мои — это не тот человек, который может сделать все на свете. Но предводителю достаточно собрать вокруг себя тех, кто сможет, как я собрал вас. Если Айтверн жив и станет бороться — нам придется нелегко.

— Вы рисуете мрачную картину, государь, — заметил Данкрейн.

— О нет. Всего лишь достоверную. Вы, друг мой, давно смотрели на карту Иберлена? Посмотрите при случае, и вы увидите, что ваши лены, лены тех, кто пришел на мою сторону, занимают почти весь север и восток королевства. И немного юга, благодаря графу Гальсу. Почти все эти земли принадлежат сейчас нам… А на самом краю подвластных нам земель — Тимлейн. На западе королевства — Малерион и вассалы драконьих владык. Земли Айтверна. А, соизвольте вспомнить, что там лежит в сердце страны, между Иберленом и Малерионом?

— Стеренхорд, — сказал Гальс, догадавшись, к чему клонит Брейсвер. — Стеренхорд. Недостающая четверть королевства. Ленное владение герцога Данкана Тарвела, которым он управляет железной рукой. И земли всех тех дворян, что ему присягнули. Сердце Иберлена, как вы и сказали. Точка, в которую стремятся все силы.

Гледерик захлопал в ладоши:

— Браво! Браво, мой граф! Вы меня не разочаровали. Да, совершенно верно. Стеренхорд и правящий в нем старик Тарвел. Он нелюдимый человек, этот герцог, и давно не показывался в столице. Мы так и не вышли на него, он остался в стороне от нашего дела. Сейчас Тарвел остается единственной не выбравшей своего цвета фигурой в игре. Если он перейдет на нашу сторону — нашим будет и весь Иберлен. Никто не сможет собрать достаточно сил, чтоб нас одолеть. Если Данкан Тарвел заключит союз с Айтверном — они будут сильнее нас, и столица окажется под ударом. Силы станут не просто равны — мы очутимся в проигрыше. Так что, как видите, вся наша судьба сейчас будет зависеть от решения одного вздорного провинциального затворника. А я вот даже и не знаю, что он решит…

— Зато я, кажется, предполагаю, — сказал Гальс. — Герцог Тарвел обучал Артура Айтверна воинскому искусству. Лорд Раймонд чуть ли не силой заставил своего отпрыска присягнуть из всех дворян именно хозяину Стеренхорда, славящемуся своей жесткостью, молодой человек отбыл в провинцию, и Тимлейн на пару лет отдохнул от его присутствия. Артур года три ходил у Тарвела в оруженосцах, а затем был посвящен им в рыцари. Удивительное дело, господа, но они поладили. Железный Лорд Стеренхорда и беспутный столичный шалопай. Это был очень причудливый мезальянс. Я слышал, Данкан чуть ли не гордился своим учеником, когда признал его службу законченной.

— Сказанное вами осложняет дело, — изрек Брейсвер, едва уловимо меняясь в лице, — в худшую для нас сторону. Придется хорошенько попотеть, чтоб Тарвел оказался с нами, а не с врагом. Необходимо немедленно выслать в Стеренхорд посла, чтобы тот попробовал заключить с ним союз. Времени у нас в обрез, если не успеем мы — успеет Айтверн. Но Тарвел обязан перейти под мое знамя, если мы не хотим увидеть вражеское войско под стенами Тимлейна. Ну, господа Коронный совет, кто из вас желает отправиться на запад и послужить мне своим словом, а не железом?

Повисло нерешительное молчание, вельможи переглядывались между собой, приняв многозначительный вид. От миссии, о которой сказал Гледерик, зависела судьба всего начатого им дела и сами их жизни, и чтобы взвалить ее себе на плечи, нужно была абсолютная уверенность в своих силах. Александр подумал, что вряд ли здесь найдется много достойных кандидатов. В любом случае, это не Эрдер, он командует войском и должен оставаться в столице. Остальные же… Дериварн создан для поля боя и дружеских попоек, а не для интриг. Он свиреп, как бык со своего герба, и плохо умеет убеждать. Холдейн — умен и внимателен, но слишком прямолинеен. У Данкрейна не хватит силы характера настоять на своих условиях. Тарвел легко сломает и выбросит такого посла. Коллинс, недаром много лет занимающий пост министра иностранных дел, когда-то был настоящим мастером закулисной игры, но с тех пор постарел и сильно сдал, и эта миссия — не та, которую нужно возглагать на дряхлеющего старика. Тресвальд… Ну, разве что Тресвальд, у него может и получится.

— Мой государь, — сказал Эрдер, — я бы предложил…

Мартин не успел договорить, так как Гледерик оборвал его:

— Пустое, герцог, предлагать уже не нужно. Я выбрал. — Брейсвер оглядел всех собравшихся в зале и остановился на Александре. — Граф Гальс. Вы кажетесь мне крайне сдержанным и разумным человеком. Вы умны, у вас твердый нрав, и язык, когда надо, подвешен получше, чем у целой оравы менестрелей. Думаю, если вы не сумеете договориться с Данканом Тарвелом, то не сумеет никто.

Глава восьмая

Артур Айтверн пил и никак не мог опьянеть. Он и раньше никогда не отличался большой восприимчивостью к спиртному, а сейчас и вовсе вливал в себя одну пинту пива за другой, не наблюдая особых последствий. Рассудок оставался ясным и до омерзения трезвым. Артур даже и не знал, что тому причиной. То ли здешняя пивоварня гнала слишком жидкое и слабое пойло, то ли самого Айтверна не мог сейчас взять никакой хмель. Слишком он был для этого напряжен. Наконец юноша протянул подавальщице серебряную монету — поверх платы, просто на удачу, отодвинул в очередной раз наполненную кружку на край стола и стал просто бесцельно оглядывать трактирную залу. Выпивка, пусть и не сразу, все же сказала свое веское слово, и по телу наконец разлились приятное тепло и вяжущая слабость. Не совсем то, чего Артур добивался, но лучше, чем ничего.

Миновал полдень следующего дня после того, как они с Айной и Гайвеном выбрались из столицы. Потайной ход начинался прямо в королевских апартаментах, многопролетной лестницей уводил далеко вниз, в подземные глубины, и после уже летел прямой стрелой под городскими кварталами. Дорога Королей закончилась в подвалах заброшенной церкви, находящейся за пределами Тимлейна.