Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

Миновал полдень следующего дня после того, как они с Айной и Гайвеном выбрались из столицы. Потайной ход начинался прямо в королевских апартаментах, многопролетной лестницей уводил далеко вниз, в подземные глубины, и после уже летел прямой стрелой под городскими кварталами. Дорога Королей закончилась в подвалах заброшенной церкви, находящейся за пределами Тимлейна.

Храм был навсегда оставлен прихожанами и пастырем лет сто назад, во время войны с Марледай, когда имперцы сожгли вместе со всеми жителями деревню, рядом с которой он стоял. Потом люди, видно, не решились селиться в дурном месте. Цветные стекла были выбиты, глазницы окон зияли бездонными провалами. Скамьи в главном зале имперцы порубили на кусеи. Впрочем, то легко могли быть вовсе и не имперцы. Мало ли какая погань веселилась тут за прошедший век. Храм стоял опустошенным и изуродованным, только гипсовая статуя Воплотившегося вознеслась над оставленным паствой алтарем. Глаза распятого на кресте Бога незряче вглядывались в бесприютный мрак.

Господь пришел на землю в темные времена, когда люди отринули честь. Он протянул людям раскрытые ладони — и в эти ладони люди забили гвозди. В пустнях жаркого юга он нашел свою смерть. Хотя с тех пор и прошло уже полторы тысячи лет, не столь уж и многое поменялось на свете.

Беглецы не стали задерживаться в заброшенной церкви. Они шли всю ночь, не останавливаясь. Пробирались перелесками и возделанными полями, сквозь заросли кустарников и сквозь приволье трав, подернутое густым ароматом сена, пока на утро не вышли к деревеньке с названием Эффин. Селение это оказалось чистым, опрятным и тихим, и это было отличное место для того, чтоб отдохнуть и дождаться новостей.

Эффин стояла прямиком на тракте, связывающем западные ворота Тимлейна и замок Стеренхорд. Семь десятков уютных аккуратных домиков, некоторые так даже каменные, приветливые люди на улице, мычащие коровы и кудахтанье кур. А еще — ни единого поста королевской стражи, которой Артур после догадки о предательстве Терхола не доверял теперь и на грош, хотя и сознавал, что абсурдно винить за возможную измену военачальника всю армию. Ни единого поста королевской стражи, ни единого патруля, ни одного представителя власти, ни одного вооруженного человека. Надо полагать, жители Эффин предпочитали решать свои дела всем миром, без вмешательства чужаков, и люди короля навещали их только проездом, да еще чтоб собрать налоги.

Они остановились в большом трехэтажном трактире с названием "Бегущая лань". И стали ждать. Скоро из Тимлейна должны придти вести, не могут не придти — деревня стоит на тракте, гонцы не смогут ее миновать. И тогда наконец станет понятно, чем закончилось вчерашнее сражение. Должно же оно было чем-то закончиться. Всю ночь и все утро, пока беглецы шли на запад, Артур оглядывался через плечо, опасаясь увидеть там багровое зарево и стену дыма, что стал бы чернее ночной тьмы — но не увидел ни того, ни другого. Добрый знак. Или хотя бы не слишком злой. Битва, если она случилась, не обернулась пожаром, и Тимлейн не сгорел. Вот только кто им сейчас распоряжается?

Айна и Гайвен отправились отдыхать наверх, в снятые ими комнаты, а Артур сидел в трактирной зале и мучился ожиданием. Опять ждать… Артур устал от этого ненавистного ему занятия. Что может быть хуже, чем сидеть сложа руки, пока судьба не нанесет очередной удар в спину? Это невыносимо — в ожидании беды ничего не делать, даже не знать, можно ли вообще что-то сделать. Было попросту нестерпимо сидеть часами без дела, пялясь на редких посетителей. Артур ненавидел себя — за то, что оставил отца. Ненавидел он также и людей, по вине которых вообще оказался перед подобным выбором. На душе было пусто и скверно. Дико хотелось напиться, но все никак не получалось. Нужно было узнать, что происходит в Тимлейне, и узнать как можно скорее — иначе и свихнуться недолго.

Неудивительно, что когда дверь трактирной залы наконец отворилась, Артур резко вскочил со скамьи и от избытка чувств вмазал кулаком по дубовому столу, из-за чего на него недоуменно покосились выпивающие за стойкой фермеры. Мол, чего это благородный господин вдруг начал бузить — неужели пиво наконец в голову ударило? Айтверн рванулся к вошедшему, да так и остановился на месте — на кого-кого, а на королевского гонца новый посетитель походил меньше всего.

То была молодая девушка лет двадцати, не больше, с сочными рыжевато-каштановыми волосами и бледным алебастровым лицом. Прямой, как рукоять меча, нос, пролегшие эфесом брови, глубокие глаза смутного болотного оттенка. Девушка была одета в мужской наряд зеленого цвета, и носила за спиной лютню. Приметив музыкальный инструмент, Артур вновь воспрял духом. Менестрель! Не иначе, она менестрель, а странствующие певцы всегда в курсе последних новостей.

Девушка тем временем прошла к стойке:

— Мир вам, почтенный хозяин, — обратилась она к трактирщику. — Мне бы, что ли, перекусить с дороги и комнату до утра. А там еще и бадью воды неплохо бы нагреть, чтоб искупаться. Сделаете?

Тот с готовностью кивнул:

— Будет исполнено, госпожа моя! А вы откуда путь держите?

Девушка пожала плечами:

— Да вот, из Лейстерна еду, а вообще где только не была. Сейчас вот направляюсь в столицу. Лютню видите? Надеюсь, мой голос придется по вкусу тамошней публике.

— Это да, песни это дело хорошее, — вновь кивнул хозяин заведения, — а нам как, тоже, может, споете?

— Почему бы и нет? — пожала девушка плечами. — Вот только давайте перекушу сначала, хорошо?

— Как пожелает прекрасная госпожа! Грета, — бросил трактирщик подавальщице, — подай нашей гостье обед.

Артур разочаровался, узнав, что менестрель едет не из Тимлейна, а в Тимлейн — возможность получить последние известия вновь отодвигалась на неизвестный срок. Тем не менее Айтверн подошел к столу, за которым уселась, приступив к трапезе, певица. Молодой человек рассудил, что лучше уж немного поболтать с прекрасной незнакомкой, нежели и дальше созерцать пивную пену.

— Добрый день, сударыня, — Артур изысканно поклонился, — я счастлив приветствовать вас в этом гостеприимном месте. Подобно вам, я здесь проездом, а что может быть приятней для путешественника, чем беседа с другим, таким же как он, странником? Особенно если это столь красивая и очаровательная особа.

— Ну и вам добрый день, сударь. — Не похоже было, чтобы манеры Айтверна произвели на нее особое впечатление, но ответила девушка по крайней мере приветливо. — Раз так, присаживайтесь. Я и сама не прочь перекинуться с кем-нибудь парой слов.

— Приятно, что мы настолько единодушны в этом вопросе, — Артур занял место напротив собеседницы. — Нет ничего лучше и похвальней взаимопонимания и согласия. Мое имя Артур, к вашим услугам, — он сознательно опустил фамилию. Если ты в бегах, не стоит лишний раз размахивать родовым знаменем.