Укрощение воровки (СИ) - Ди Климм

— Смотри на левой ноге буква Эс, а на правой пусто.

— А почему пусто? — Диана провела пальцем по татуировке.

— А вот не разрешает мне Дмитрий Алексеевич делать такие глупости! Сам, говорит, мастера найду и буду стоять с заряженной винтовкой у его виска, чтоб рука не дрогнула, — захохотала Соня и остальные к ней присоединилась.

— А я вот мечтала о татуировке, но так и не решилась, — поделилась Диана чуть позже, с тоской глядя на красивый рисунок.

— Так не пойдет! — Соня стукнула кулачком по столу. — Марьяна, вызывай мастера!

— На вызов не работает, — прыснула та в ответ.

— Тогда собирайтесь и поехали!

Кое-как они собрались, перебиваясь со смеха на заторможенность. Марьяна вызвала такси, и они шумной гурьбой спустились вниз.

В тату-салоне их встретили, как самых долгожданных гостей. Угостили кофе и горячими пирожками.

— Марь, ты же знаешь, я в таком состоянии колоть не могу, — замотала головой мастер, пока Диана любовалась цветными рисунками на руках и декольте девушки.

— Окси, я тебе за них отвечаю. Ну давай, что ты, как будто половина твоих клиентов не приходит на рогах, чтобы набить себе пошлятину, — усмехнулась Марьяна. Окси вздохнула.

— Только что-нибудь мелкое и быстрое. И не возле нежных вен. На бедрах, локтях, на шее колоть не буду.

— Заметано.

Первой зашла Соня, а Диане даже протрезвела, когда увидела, какие иглы готовят к процедуре. Марьяна сжала ее пальцы.

— Диана, если не хочешь, никто тебя не заставит.

— Но я так давно хотела, — прошептала она. Шмыгнула носом, и Марьяна проворчала:

— О-о-о, я думала, этап слез мы проскочим. Если очень хотела, чего ревём?

— Боюсь, — пискнула Диана. — Такая дылда и боится ма-а-аленькой иголки!

Марьяна погладила ее по спутанным волосам.

— Я тебе обещаю, больно не будет. Окси лучший мастер в городе. Если бы мы приехали днем, нас бы фиг обслужили.

— Ой, да брось, — шмыгнул носом Диана и вытерла слезы. — Такую красотку, как ты, кто угодно и как угодно обслужит.

Поняв двусмысленность фразы, они засмеялись.

Соня вышла из кабинета и продемонстрировала пазл на правой щиколотке, в которой теперь была выведена буква D.

— Обалде-е-еть!

Окси присвистнула у двери и Соня и Марьяна подтолкнули Диану в спину.

— Итак, красавица, каталог глянула? — спросил Окси, меняя перчатки.

— Не-а. Но у меня есть давняя мечта…

— Так давай исполним ее.

Марьяна врала. Даже в состоянии алкогольного опьянения боль была жуткая, но Диана терпела, стискивая зубы, и лишь иногда вскрикивала.

Когда работа закончилась, Окси протянула зеркало и Диана восхитились точностью и художественностью татуировки. Горячо поблагодарила мастера, и назвала ее самой сексуальной штучкой во всей столице.

По дороге домой Марьяна со смешком сказала Диане:

— На фига парилась? Надо было Драматурга попросить, он бы всю тебя изрисовал.

Салон такси наполнился смехом, а таксисту оставалось только покачать головой.

Когда они завалились домой, телефон Марьяна зазвенел.

— Да, Дима.

— Где моя Соня?!

— У-у-у, какие мы злые.

Молчание и подозрительный голос:

— Вы че там, налакались?

— Поосторожнее, братец. Я тебе не жена.

— Ну ничего, щас я кое-кому напомню, чья она жена. Ромкина наверно тоже там?

— Там.

— Никуда не выпускай. И сама не высовывайся!

— Да мы уже побывали везде, где надо, — хохотнула Марьяна и услышала тяжелое дыхание Димы. — Ой, всё, щас трубку спалишь.

— Рома, спишь?

— Да. Что случилось?

— Спокойно, спокойно. Твоя Диана знаешь где?

— Где? — тихо и ровно.

— У Марьяны на девичнике.

— Выезжаю.

— Я тоже.

«Спишь?»

«Нет»

«Я тоже»

«Выезжаю»

— Кто вызывал срочную эвакуацию?

Ей кажется, или это голос Романа Алексеевича?

— Тебе не кажется, принцесса.

Блин, она что, вслух ляпнула?

— Ляпнула, ляпнула.

Да заткнись уже, Диана!

— Лучше не надо, — хохотнул Рома и поднял ее на руки. Диана обняла его за шею, слабо протестуя:

— Я слишком тяжелая.

— С учетом того, сколько вы выжрали, неудивительно.

— Куда?… Куда вы меня тащите? Мне нельзя домой, мама с папой будут в шоке, — тихонько засмеялась. — Они меня никогда такой не видели.

— И не увидят.

— Дианочка, красавица-а-а, пока-а-а, — услышала Диана голос Сони и засмеялась:

— Целую-ю-ю, Соня-я-яша.

— Давай, давай, Соняша, залазь в машину.

Роман погрузил Диану на переднее сиденье, пристегнул ремнем и сел за руль.

Пока они ехали, рассекая ночные дороги фарами, Диана смотрела на сеченный профиль Романа. Какой же он красивый…

— Спасибо, — улыбнулся Рома.

— Мне надо зашить рот, — проворчала Диана.

— Еще не хватало, — хохотнул он. — Как ты тогда будешь напиваться и дарить мне комплименты?

— Ой, да ладно, как будто ваши подружки никогда вам таких слов не говорили.

— Дело не в других, а в тебе.

Она обязана вспомнить этот момент, когда проснется утром.

Они подъехали к какой-то высотке, которую Диана не узнала. Но чувство самосохранения спало мертвым сном, да и рядом с Романом ничего не страшно. Он ее не обидит, и в обиду не даст.

— Куда вы меня привезли?

— К себе.

Роман помог ей выйти из машины, закрыл двери, и подхватил на руки.

— У вас завтра грыжа будет, — грустно вздохнула Диана и провела пальцем по высеченной скуле и проступившей щетине. Прижалась губами к его щеке.

Роман поднимался по лестнице с Дианой на руках, совершенно не ощущая ее веса. Когда она поцеловала его в щеку, сердце его гулко застучало. Он должен помнить, что Диана пьяна, и довольно сильно.

Все благие мысли испарились, когда мягкие губы прижались к его шее.

— Вы так тяжело дышите, — теплое дыхание коснулось его кожи. — Я же говорила, что я слишком тяжелая.

— Это вовсе не из-за этого, — просипел Рома, пинком открывая дверь в квартиру. Благо, у него установлена система распознавания лиц и зрачка, и не пришлось возиться с ключами.

Не снимая обуви, прошел в гостевую спальню и опустил Диану на кровать. Но она не расцепила рук, а продолжила обвивать его за шею, притягивая к себе, и Роме пришлось опереться руками о матрас.

— Роман, я так хочу тебя, — прошептала она.

Он до зубного скрежета стиснул зубы, сжал кулаки.

Она пьяна, Львов, и очень сильно.

— Принцесса…

— А Лёлик меня до сих пор так называет, — тут же нажаловалась Диана и Рома оскалился:

— Я с ним разберусь.

— О-о-о, он того и жа-а-аждет, — передразнила она и грустно вздохнула. — И я прекрасно его понимаю.

Роман склонился, запечатлел на ее соленых губах быстрый поцелуй. Принюхался, отодвинулся, нахмурился.

— Ты что, травку курила?

— А вот и не скажу, — Диана надула губы. — Вы же меня не хотите.

Вновь стиснутые зубы, горячее дыхание и просто каменный стояк в штанах.

— Принцесса, запомни свои слова до утра, — хрипло прошептал Роман, прикасаясь кончиком носа к ее носу.

— Ладно, — тем же хриплым шепотом ответила Диана. — Тогда и покажу свою татушку.

— Что? — выдохнул он.

Диана расцепила пальцы и отвернулась.

— Спокойной ночи, Роман, — и через секунду послышалось глубокое сопение.

Рома снял с ее ног кроссовки и носки, укрыл покрывалом, изо всех сих стараясь сдержать любопытство и не начать искать татуировку.

Татуировка, блин. Ни на минуту нельзя оставить без присмотра!

…так не оставляй…

Размял шею, постоял около минуты у двери, глядя на Диану.

В своей комнате переоделся в шорты и майку. Вышел в зал, подошел к груше.

— Не везет нам в последнее время.

Замахнулся и нанес первый удар.

Двойной четкий стук.

Марьяна открыла дверь.

Пусть завтра она будет жалеть, рвать волосы на голове, но сейчас… Эту ночь она проживет для себя.