Кондор принимает вызов - Сергей Соболев

Бушмин перебрался в противоположный угол чердака, где было прорублено еще одно окошко. Некоторое время, закусив зубами травинку, он наблюдал сквозь пыльное стекло за округой, обращая внимание на мельчайшие детали и подробности. Добрую половину граждан, населяющих эту местность (и в особенности владельцев расположенных поблизости домов), он уже знал в лицо и даже успел в общих чертах изучить распорядок их жизни. От наблюдательности и умения оставаться невидимкой для всех этих мирных людей зависит сейчас не только его личная безопасность, но и удастся ли ему осуществить свои замыслы.

Терпеливо выждав положенное время, Бушмин вскинул к глазам мощный морской бинокль. Так и есть — от Московского проспекта к поселку свернул знакомый уже по прежним наблюдениям микроавтобус «Форд» кирпичного цвета. На короткое время транспорт исчез из поля видимости — наблюдать за его передвижениями мешали деревья и крыши соседних строений. Но Бушмин знал, куда направлялся водитель, и ему не составило труда обнаружить машину уже на западной околице поселка, неподалеку от водонапорной башни. В сотне метров от нее, чуть на отшибе от других частных домов, расположен небольшой кирпичный коттедж. Построен он, судя по всему, сравнительно недавно, года три-четыре назад. Аккуратный скромный домишко, ничего в нем примечательного на первый взгляд нет. Участок огорожен невысокой металлической изгородью, на задах посажены лишь несколько фруктовых деревьев. Теплица и хозпостройка отсутствуют. Его обитатели явно не озабочены производством сельхозпродукции, но это уж их личное дело, как говорится.

И даже тот факт, что ежесуточно в 21.00 к коттеджу подъезжает «Форд» кирпичного цвета, а спустя всего несколько минут отбывает восвояси, вряд ли может вызвать подозрение местного населения. К тому же эти самые рядовые граждане давно уже лишились любознательности и плотно закупорились в своих индивидуальных «ракушках».

«Филиал» Бушмин вычислил без особого труда, здесь ему не понадобилась ни дополнительная информация, ни собственноручного изготовления чертежик, который он достаточно самонадеянно обозвал про себя «схемой лабиринта». Как и большинство горожан, он хорошо представлял себе, где расположен комплекс водоочистных сооружений, но в отличие от простых смертных с некоторых пор у него были основания относиться ко всем объектам бывшего Водкоммунхоза с нездоровым интересом.

То, что в городе существует несколько протяженных подземных коллекторов, предназначенных для канализации и дальнейшего сброса ливневых, грунтовых и сточных вод, ни для кого, в том числе и для Бушмина, не является секретом. Значительная часть этих своеобразных тоннелей, залегающих под современными городскими улицами и площадями, исправно функционирует еще со времен Управления гидротехнических сооружений города Кенигсберга.

Бушмина в первую очередь интересовал подземный коллектор, берущий начало в недрах Замковой горы и проходящий затем параллельно Московскому проспекту в направлении ручья Мюлен и северного рукава Преголе. Здесь уже немалую роль сыграли «чертежик», а также карта облцентра и его окрестностей, каковой можно разжиться в любом газетном киоске. Причем не весь коллектор как таковой интересовал Бушмина, а лишь его незначительный участок в районе поселка Дачный и 3-го участка городского водозабора.

Если кто-то рассчитывал, что после гибели двух своих товарищей Андрей Бушмин стремглав рванет из города или же забьется в какую-нибудь глубокую нору и проведет там весь остаток своих дней, то в своих расчетах эти люди глубоко просчитались.

Напрасно они так думают. Напрасно.

Расстояние до коттеджа составляет около полукилометра. Как-то незаметно сгустились сумерки, но спускаться за ночной оптикой Бушмин посчитал лишним. Зачем расходовать батарейки? Он и так знает, что там в данный момент происходит, пару дней назад наблюдал за пересменкой с несравнимо более близкого расстояния.

Да и сумерки еще не настолько густы, чтобы ничего нельзя было разглядеть. Хорошо, кстати, что солнышко закатилось, — не будет бликов на стеклышках бинокля. Впрочем, можно и этого не опасаться, стекла в двойной раме окошка настолько пыльные, что сами по себе способны отзеркаливать лучи закатного солнца.

Водитель подогнал микроавтобус вплотную к оградке, но въезжать на участок не стал. Из салона выбрались двое, упругой молодой походкой зашагали к коттеджу. Обличье их и гардероб, ясное дело, разглядеть не удалось, но один из них, кажется, несет на плече спортивную сумку. Поднялись на небольшое крылечко, вошли внутрь дома. Буквально через несколько секунд из коттеджа вышли те двое, кого они сменили на «точке». А еще через несколько минут микроавтобус убрался из поселка.

И здесь никаких новшеств пока не наблюдается. С той лишь разницей, что «маршрутные», или «путевые обходчики», как обозвал их про себя Бушмин, меняются на час позже технического персонала водозабора. Но это дело их внутреннего распорядка, поскольку все они, безусловно, работают в одной конторе.

Болезненно заныла прокушенная насквозь губа. Это воспоминание об эпизоде четырехсуточной давности. Тогда он еще не знал короткого и относительно безопасного прохода в коллектор, каковым пользовался уже две последние ночи. И даже не предполагал, какое открытие его ждет, когда он решится более тщательно осмотреть «ничейный» дом, который сам выбрал из нескольких пустующих либо недостроенных жилищ лишь по случайному стечению обстоятельств. Хотя и не совсем случайному, если учитывать, насколько в последнее время обострилось в нем дремавшее ранее шестое чувство — интуиция и предчувствие дальнейшего хода событий.

Очень хотелось бы познакомиться с владельцем «ничейного» дома. Можно быть уверенным, что у них нашлась бы как минимум одна общая тема для небезынтересной беседы. При том обязательном условии, естественно, что они вдруг прониклись бы безграничным доверием друг к дружке.

Но вряд ли подобная встреча когда-нибудь состоится. Поскольку у Бушмина возникло стойкое подозрение, что дом с закрытыми наглухо ставнями и тремя внушительных размеров замками — на веранде, в сенях и на обитых железом дверях полуподвала — с некоторых пор и вправду осиротел.

Лучшее, что можно в этой связи предположить, так это то, что бывший владелец продал дом и уехал в неизвестном направлении, чтобы больше никогда не возвращаться в Янтарный край. А новые его хозяева по какой-то неведомой причине не слишком торопятся перевезти сюда свои пожитки.

Худшее... Можно, конечно, предположить и самое худшее. В том смысле, что прежнего хозяина дома уже нет в живых. А наследники, если таковые имеются, махнули почему-то на владение в Дачном рукой. Или нет тех наследников, а вопрос, кому должен принадлежать участок с вполне еще добротным каменным строением, так и не решен до сих пор в связи с обычной бюрократической волокитой.

Что же касается событий четырехсуточной давности, то произошло следующее. В этой местности проложены глубокие дренажные траншеи — с целью понизить уровень грунтовых вод, — водосток налажен через трубы в подземный коллектор. Диаметр наклонных водоотводных труб — от одного до полутора метров. В одну из таких труб по ночному времени сунулся Бушмин. Пришлось принять грязевую ванну, оказавшуюся вдобавок ледяной.

И как выяснилось, совершенно напрасно — со стороны коллектора труба была забрана прочной решеткой, сваренной из прутьев арматуры, эдакий своеобразный «намордник». Ячейки там крупные, чтобы мелкий мусор не задерживался. И голова меж прутьев свободно пролезает. А вот плечи и особенно таз никак не хотят протискиваться. Тем более что Бушмина не отнесешь к мелким невзрачным мужичонкам: рост сто девяносто два и вес почти девяносто. И пусть он даже похудел за эти дни на несколько кэгэ — взрослому мужику сквозь прутья все равно не пролезть.

Расклинившись в трубе подобно крабу, он кое-как выкарабкался обратно. Одной ледяной купели показалось недостаточно, пришлось повторить процедуру. Повезло ему только с третьего раза — «намордник» и здесь перекрывал доступ в коллектор, но железо настолько проржавело, что снять заградительную решетку не составило особого труда.

Без долгих колебаний «смайнался» из отверстия водостока прямиком в коллектор. И едва не нарвался тут же на пару «маршрутных», о существовании которых он на тот момент даже не подозревал.

Хорошо еще, что он не успел тогда воспользоваться фонарем, в противном случае его непременно бы засекли. Первое, что он обнаружил в сводчатом тоннеле, — это два крохотных голубоватых облачка, плывущих прямиком в его направлении.

Волосы у Бушмина, естественно, встали дыбом. И мысли в голову разные нехорошие полезли про привидения и прочую чертовщину. Но оцепенение длилось не слишком долго, и, прежде чем мозг вновь включился в работу, дали о себе знать тренированные рефлексы. Впечатался спиной в стену — о том, что можно нырнуть обратно в водосток, даже как-то не подумал, — затем двинулся вдоль стеночки, стараясь не маячить на свету.