Магия южной ночи - Элизабет Тернер

Кристина вспыхнула.

– Мы... э-э...

– Я всегда считал, что семь – счастливое число, – спокойно вступил в разговор Рид.

– Семь!

Кристина уставилась на него, не донеся вилку до рта. Это что еще за новости? Он что, спятил? Какая наглость! Сидит здесь и рассуждает о количестве детей, которых ей предстоит выносить, с таким спокойствием, словно обсуждает погоду!

– Четыре мальчика и три девочки было бы идеальным сочетанием, – разглагольствовал Рид.

– Как чудесно! – Полли сияла от удовольствия. – Так приятно встретить молодого человека, который обдумал устройство своей будущей семьи. Это очень хорошо говорит о вас. Вы, конечно, понимаете, дорогая, – она благожелательно посмотрела на Кристину, – как вам повезло, что вы встретили такого мужчину.

Та сделала слабую попытку улыбнуться.

– Поскольку я была единственным ребенком, то идея иметь семерых кажется мне несколько... чрезмерной.

– Если ты не согласна, любовь моя, – Рид улыбнулся ей поверх кружки, озорно сияя глазами, – то мы можем обзавестись четырьмя девочками и тремя мальчиками.

Кристина подождала, пока Полли займется едой, и послала ему испепеляющий взгляд. Что за нелепый разговор они ведут! Она посмотрела на капитана, но тот явно не мог поддержать никакую из сторон – он развалился в кресле, опустив голову на грудь, и тихо похрапывал.

– Большая семья может подарить тебе несказанные радости. – Рид ласково улыбался Кристине. – А если, любовь моя, ты предпочтешь иметь еще больше детишек, то я буду только счастлив тебе услужить.

– Ой, ой, – хихикнула пожилая дама, по-девчоночьи прикрывая рог ладошкой.

Кристина пнула мужа под столом, обрадовавшись, когда он крякнул от боли. Она смотрела на него, сузив глаза, но Рид улыбался по-прежнему благодушно, не видя ее скверного настроения, Не замечая этого обмена взглядами, Полли наконец отодвинула тарелку.

– Вы так подходите друг другу. Л как вы познакомились со своим мужем?

Кристина мысленно застонала. Она отломила кусочек сыра и старательно жевала его, чтобы выиграть время. И лихорадочно пыталась придумать что-нибудь правдоподобное. Тишина затягивалась, Полли терпеливо ждала.

– Ну же, любимая, – с ехидным блеском в глазах подбодрил ее Рид. – Расскажи Полли, как мы познакомились.

Кристина нетерпеливо качала ногой. Она его убьет. Как только они останутся наедине, она его непременно убьет. Казалось, его взгляд говорил: «Я отвечал на последнюю группу вопросов, теперь твоя очередь». В уме она проигрывала и отвергала различные варианты их знакомства и наконец остановилась на правде.

– Это была женитьба по доверенности.

– По доверенности! – Вместо того чтобы вызвать недоумение, ее заявление произвело обратный эффект. Полли в восторге хлопнула в ладоши. – Как чудесно и как романтично! Я бы никогда не догадалась. Глядя на вас, я была уверена, что вы женились по любви.

– Я никогда не видела... Э-этьена, – Кристина чуть было не назвала Рида его собственным именем, – пока не прибыла на остров. Мой муж посылал своего представителя во Францию, где и была проведена официальная церемония. Все необходимые документы были подписаны, и мне вручили его фамильное кольцо, чтобы поставить печать под соглашением.

– Моя жена пожертвовала этим кольцом, чтобы оплатить наш проезд, – пояснил Рид, заметив, как вдова взглянула на левую руку Кристины, сейчас ничем не украшенную. – И она ни разу не сказала, что жалеет об этом.

– Наши жизни стоят гораздо больше, чем хорошенькая безделушка, – скованно проговорила та.

– Вы абсолютно правы, дорогая, – согласилась Полли. Потом на ее любезное личико опустилась тень суровости. – Но вы должны знать, что ужасно рисковали, выходя замуж за человека, с которым никогда не встречались и о котором практически ничего не знали. Вы могли бы оказаться связанной с подлецом, а не с таким преданным и любящим человеком, как ваш Этьен.

Кристина не могла смотреть пожилой даме в глаза. Она двигала тарелку и думала о настоящем Этьене. Характеристика вдовы подходила ему идеально. Какой катастрофой оказался их брак! Она почувствовала облегчение когда он закончился, и ей было стыдно за это. Стыд еще усугубляло понимание того, что она намеренно лгала милой пожилой даме.

Громкий храп донесся из кресла капитана, и это разбудило его самого. Не сразу поняв, где он находится, Мак-Грегор моргал и щурился.

– Обед закончился?

Полли встала, удерживая зевок.

– На море меня все время клонит ко сну. Боюсь, что вам, молодые люди, придется извинить меня.

Пожелав ей приятного отдыха, Кристина предложила Риду подняться на палубу, и он с радостью согласился. Море было слишком неспокойным, чтобы прогуливаться, поэтому они стояли на носу, уцепившись за поручень. Матросы занимались своим делом, убирали паруса и задраивали люки; они были слишком заняты, чтобы обращать внимание на молодую пару.

Кристина закрыла глаза и подняла лицо к беззвездному небу. Она наслаждалась хлопаньем парусов на ветру, покачиванием палубы под ногами, соленым вкусом на губах.

– Мне здесь очень нравится.

Рид стоял, словно загипнотизированный. Профиль Кристины был таким чистым, таким идеально-правильным, что казался вырезанным из камня. Но сама Кристина была настолько живой и трепетной, что никто не смог бы спутать ее с изваянием. В ней все излучало энергию, кипело жизненной силой. Несмотря на аристократическое происхождение, она обладала редкой способностью ценить простые радости бытия. Она была такой же непредсказуемой, как море и ветер, и такой же основательной, как солнце и небо. Графиня постоянно удивляла – и восхищала – Рида. Внезапно на ее губах заиграла улыбка, потом Кристина хмыкнула и расхохоталась. – Что такого забавного?

– Ты. – Она открыла глаза и повернулась к нему.

– Я? Что же я сделал?

– Ты за обедом так естественно играл роль влюбленного мужа, что Полли решила, будто мы созданы друг для друга.

Рид усмехнулся уголком рта.

– У меня на ноге теперь несколько дней не пройдет отметина от твоей туфельки.

– Прости. – Следующий взрыв смеха не дал ей как следует выговорить это слово. – Как только я отошла от шока, вызванного твоими рассуждениями, то не могла не восхититься твоей изобретательностью. Особенно меня потрясло предложение заиметь четырех мальчиков и трех девочек.

– Или трех мальчиков и четырех девочек.

Теперь они смеялись вместе, и это действовало на Рида, как лекарство, тонизирующее и укрепляющее. Он вдруг понял, что годами не позволял себе подобного легкомыслия. До настоящего момента он считал, что его смех умер вместе с Чейзом. Но Кристина Делакруа вернула ему то, что он считал утерянным навсегда.