Институт - Владимир Торчилин

ИСТОРИЯ ДЕСЯТАЯ. ЛУЧИ СМЕРТИ

I

Эта история в своем абсолютном, почти инфернальном идиотизме была просто совершенством. Во всяком случае, потрясенному всем случившимся Игорь она в память не просто врезалась, а как бы даже вколотилась! То есть, говоря проще, запомнилась навсегда... А начиналось все так незатейливо и мило.

Время - в понедельник примерно около полудня. Телефонный звонок у Игоря в кабинете.

- Слушаю.

- Добрый день. Мне бы Игоря Моисеевича, пожалуйста.

- Это я.

- Здравствуйте, Игорь Моисеевич! С вами говорят из Комитета Государственной Безопасности.

- ????????????????????????????

- Алло, алло, вы слушаете? Я говорю, вам из Комитета Государственной Безопасности звонят.

Игорь - осторожно:

- Да, я понял...

И при этом торопливо соображал про себя, а в чем, собственно, может быть дело? Какие-нибудь его иностранные или диссидентские знакомства не нравятся? Вряд ли. То есть, не вряд ли, что не нравятся - они, конечно, наверняка не нравятся, но если бы в этом было дело, то его бы просто к себе вызвали, да и не прямо вот таким звонком, а через кого-нибудь из ошивающихся в Институте секретчиков, режимников и тому подобных. Кто-то стукнул, что у него вечно самиздат в сейфе околачивается? Тоже не похоже. Во-первых, ему уже на это собственные институтские охранители намекали, советуя быть, как бы это сказать... повнимательнее... А во-вторых, такое дело, скорее, как раз для внутреннего употребления, то есть, опять же, никто бы ему звонить из-за такой мелочи не стал - решили бы на месте... В стукачи вербовать? Опять не катит - с каждым из них уже не по разу всё те же институтские безопасники эту тему осторожно вентилировали, и, похоже, даже не обижались, когда им вежливо отказывали. Оргвыводов не следовало. Во всяком случае, по поводу самого себя Игорь знал это точно. Что еще....

Голос на том конце, похоже, понял игореву заминку и рассмеялся.

- Нет-нет, вы не волнуйтесь - я чисто по научному делу звоню.

Тут Игорь нервничать стал меньше, но удивляться - больше.

- По научному? А причем тут я? Моя наука, вроде бы, никакого отношения к безопасности не имеет. Да и весь Институт по другой части. У меня даже допуска нет.

Тут уже несколько удивился голос:

- Допуска, говорите, нет? Как же так, вы же профессор, руководитель лаборатории...

- А вот так, - с некоторым злорадством разъяснил Игорь, стараясь, однако, чтобы это злорадство не звучало уж слишком явно и не обидело странного собеседника, кто их там знает, каких пакостей могут понаделать, если вдруг обидятся - вы же ведь наверняка знаете, кто у нас Генеральный и какие у него возможности. Вот он и решил, что для упрощения жизни и международных контактов его предприятие никаких секретных работ вести не подпишется ни при каких обстоятельствах. Поэтому ни у кого у нас тут допусков и нет - не до чего допускать, чего потом разглашать нельзя. И никому из нас он не позволит ни во что секретное ввязываться. Так что извините, если что не так - все вопросы к руководству.

- Да, должен признаться, вы меня даже как-то озадачили. Обычно все несколько по-другому. Но, как говориться, в чужой монастырь... Так что надо будет выкручиваться. Впрочем, думаю, что это большой помехой не будет. Я тут поговорю...

- И можно будет все разглашать? - невежливо перебил Игорь.

- Наверное, можно будет, - вполне серьезно ответил собеседник - я, честно говоря, еще и сам не очень понимаю, что в этом деле можно, а чего нет. Попросили скоординировать и организовать, вот я и пытаюсь. Дело уж больно необычное. Все равно, скорее всего попросят лишнего не говорить и слухов не распространять. Но, думаю, безо всяких бумаг и подписок. Просто как нормальных людей.

- Ага, значит “людей”, а не меня одного, - подумал Игорь - уже лучше.

И спросил:

- А что за дело-то такое?

Собеседник слегка замялся.

- Ну об этом разговор впереди. А пока разрешите кое-что уточнить. Я здесь, пока возможных консультантов подбирал, прошелся по литературе. Вы ведь, наряду со всякими другими делами, кое-какие методы регистрации биохимических процессов в живом организме разрабатывали. Я не ошибаюсь?

- Нет, - честно сознался Игорь, - не ошибаетесь. Действительно разрабатывали и сейчас еще разрабатываем.

- Очень хорошо. Значит, если уж в целом организме кое-что видеть можете, то уж в отдельно взятой пробирке-то точно разглядите, верно?

- Ну, это смотря что, - на всякий случай поосторожничал Игорь, наученный жизнью никогда ничего не обещать наверняка - хотя в общем случае оно, конечно, не в пример легче в пробирке, чем в теле. А что смотреть-то надо, все-таки?

- Это я вам при встрече объясню. Как и остальным. Лучше разом и всем, чем по одному. И не волнуйтесь - дальше самой для вас простой науки ничего не пойдет. В худшем случае, придется день-полтора на пользу Родине потратить. Не будете ведь возражать? Лучше скажите, вы в эту среду с утра на Пироговку смогли бы подъехать?

- А почему на Пироговку? Разве вы не на Лубянке?

- Где нас только нет... - с некоторой кокетливостью проговорил собеседник - А если серьезно, то я вообще к оперативным подразделениям отношения не имею. Я, собственно, в биологическом отделе НИИ КГБ работаю. Мы-то сами вообще не в Москве. А на Пироговке потому, что у нас в группе консультантов кое-кто из Медицинского будет, вот они и разрешили нам одной из своих аудиторий воспользоваться, а если понадобится, то и лабораторией. Так сможете?

- Ну, раз надо, смогу, - согласился теперь уже заинтригованный Игорь - а там-то куда и кого, собственно, спрашивать?

- Ох, извините, я даже чего-то и представиться забыл. Кандидат биологических наук, начальник лаборатории подполковник Нивинский. А проще - Александр Борисович. А встречаемся мы вот где...

И кандидат биологических наук, начальник лаборатории и в придачу еще и подполковник не чего-нибудь, а КГБ, продиктовал Игорю, куда, собственно, ему надлежит явиться в среду в девять ноль-ноль утра для затрачивания времени на пользу Родине.

И Игорь стал ждать среды и прояснения ситуации.

II

В среду в девять ноль-ноль и именно утра Игорь стучался в дверь расположенной в чистеньком полуподвальном коридоре одного из корпусов Медицинского аудитории. Голос изнутри пригласил входить. Игорь вошел. Обычная аудитория. За студенческими столами сидело человек десять, среди которых Игорь увидел несколько знакомых лиц и даже одного хорошего приятеля из Химфизики. На преподавательском месте непринужденно располагался плотный рыжеватый мужичок в штатском. Именно к нему Игорь и обратился.

- Здравствуйте! Я Игорь Моисеевич Зоркин. Меня на сегодня приглашали. Надеюсь я правильно попал?

- Правильно, правильно, - с приятной улыбкой закивал рыжеватый - А я как раз и есть тот самый Нивинский, что вам звонил. Так что теперь будем знакомы лично. С остальными вы сейчас познакомитесь. Еще два человека должно подойти, тогда по кругу и представимся. Да всем вам, небось, друг друга и представлять не надо - и так знаете!

- Ну, всех - не всех, а кое-кого знаю, - согласился Игорь, подсаживась за стол к химфизическому дружку, который призывно замахал рукой, как только Игорь вошел в аудиторию.

Двое остававшихся подтянулись почти сразу за Игорем - консультация, не консультация, а опаздывать на вызов КГБ присутствующим, похоже, было стремно. Набралось, не считая самого Нивинского, двенадцать человек.

- А вместе - чертова дюжина, - подумал Игорь - значит речь должна пойти, как минимум, о чертовщине.

Как в воду глядел!

Нивинский призвал к тишине, попросил каждого назвать себя и в двух фразах описать сферу своих научных интересов - оказалось, что все имели отношение к биохимии, биофизике, фармакологии, и высшей нервной деятельности - и перешел к делу.

- Товарищи, - проникновенным голосом заговорил он, - я, конечно, понимаю, что то, зачем мы вас сюда пригласили, на первый взгляд, может показаться довольно странным. Особенно тем из вас, кто работает в области точных наук. Но убедительно прошу вас – отнеситесь к тому, что я вам сейчас расскажу, со всей серьезностью. Мы вас пригласили не для смешков, а в качестве экспертов. Вот и экспертируйте. В конце концов, не вам объяснять, что в науке нередко самые сумасшедшие теории оказывались истиной.

- Да чего экспертировать-то? – перебил Нивинского игорев сосед, явно осмелевший от того, что КГБ на этот раз не угрожает, а почтительно просит помощи – Вы же пока даже не намекнули, о чем вообще речь. А что до сумасшедших теорий, то правильным оказывался вовсе не любой бред, а только то, что естественным образом вытекало из наличного знания и уже имеющимся фактам не противоречило, а наоборот – их объясняло.

Игорь знал, что сосед его недавно опубликовал научно-популярную брошюрку как раз на тему возникновения и развития научных теорий, и даже успел эту книжку полистать, так что горячности приятеля не удивился, да и сам текст реплики смутно напомнил ему какое-то место из прочитанного.