Институт - Владимир Торчилин

Те быстро сели и сразу потянулись к бутылкам. Толик при этом с огромным и светлым чувством произнес:

- Игореха, чувствую твоя работа. Не знаю – как ты это, не знаю – где и почем, но одно теперь знаю точно – не могли евреи Христа распять! Люди, которые так заботятся о ближних, на нехорошие поступки не способны! Так что если теперь при мне кто о вас слово дурное скажет, убью на месте! А если и завтра такой же набор на столе будет – то и двоих убью! Мое слово тверже гороха!

Саша и Семен тоже невнятно лопотали что-то в высшей мере почтительное.

Расплескали для начала по полстакана граппы, и все потянулись своими стаканами к Игорю.

- За тебя! – внушительно произнес Толик – Если не западло, расскажи, как?

И пока весь зал внимательно (а советская его часть – с откровенной завистью) следил за их лукулловой трапезой, Игорь, между глотками и жевками, вкратце растолковал сотоварищам, как именно применил он в этой конкретной ситуации хорошо известное правило увеличения объема при постоянстве цены, если стоимость единицы объема при этом уменьшается.

- Что в московском винном, что на Лаго ди Гардо, по соотношению цена-качество нет ничего лучше халявного пива. Но вино тоже сойдет! - закончил он свои разъяснения – Ну, как, довольны? Продолжаем в том же духе?

Столик сыто и утвердительно заурчал.

К концу ужина, когда и тарелки и бутылки были уже совершенно пусты, а итальянская часть конференции пребывала в состоянии полнейшего восторга от того, что все рассказы о русском умении пить оказались чистой правдой, тогда как оставшаяся неохваченной советская часть просто-таки погибала от желания узнать, что и как, и, по возможности, присоединиться, Игорь заметил, что ему призывно машет рукой Прокопенко.

- Так, - обреченно сказал он совершенно разомлевшим сотрапезникам – Суши весла! Начинается разбор полетов. Если погибну, прошу считать меня коммунистом.

- А если нет? – подхватил шутку Сема.

- Ну, нет – так нет! – отрубил Игорь и, решительно поднявшись и стараясь даже не покачнуться, зашагал к столику Филимоныча.

- Что происходит, Игорь Моисеевич? – полным напряжения голосом поинтересовался тот у подошедшего Игоря.

- Вы, Николай Филимонович, собственно, про что? – невинным голосом проворковал несколько забалдевший от выпитого Игорь.

- То есть, как это, про что? Естественно про эту выставку бутылок у вас на столе! Откуда все это? И в честь чего? У вас что, день рождения сегодня или юбилей какой-нибудь? Так надо было меня оповестить – мы бы нормальное мероприятие организовали! А так – привлекаете к себе ненужное внимание, а толком никто ничего не понимает! Я вас как руководитель делегации спрашиваю!

- Да нет, что вы! Если бы какое мероприятие, мы бы как раз с доклада руководителю и начали бы. Просто еда какая-то непривычная и суховато идет. Вот мы и решили смочить получше. Посоветовались с местными товарищами, то есть, господами, и оказалось, что проблем нет. И за те же деньги. Просто наши напитки подешевле. Так что организаторов в расход не ввели. Если скажете, то я попрошу, чтобы Франко завтра для всех такое организовал. Мне кажется, что народ возражать не будет. Так что вы не беспокойтесь, Николай Филимонович – все чин-чином и, повторяю, при полном согласовании с хозяевами. Жалоб не будет. Как говорится, комар муху не подточит!

- Чего комар?

- Ну, так говорится просто... В смысле – все в порядке.

- В порядке, говорите? Это вы порядком называете? Прилюдное пьянство на ответственном мероприятии! Да мало того, что сами пьете, так еще и остальных спаивать собираетесь! Какое представление о советских людях вы создаете?

- А мы пьем? Чего тут пить? – ощетинился Игорь – Тем более, что рабочий день закончился. Вот если мы вдруг заседание проспим, или доклады плохо сделаем, или, скажем, дискуссию продинамим, вот тогда нам можно будет обвинения предъявлять. А пока ваше возмущение беспочвенно. Мы, извините, не дети, а солидные ученые с именами. И держать себя в форме умеем.

- В общем так, - подвел итог дискуссии разозлившийся Прокопенко – Ни для кого больше я вам ничего подобного организовывать не разрешаю. Именно как руководитель! И сами с завтрашнего дня прекратите! А о вашем вызывающем поведении я сообщу, куда положено, когда вернемся. Все, я вас больше не задерживаю!

- А я и не задерживаюсь! – огрызнулся несколько разошедшийся от халявной выпивки Игорь – Остальные – как хотят, это их личное дело. А свой собственный режим питания мы уж как-нибудь себе сами устанавливать будем. Я по приказу последний раз в пионерском лагере ел-пил, и с тех пор сильно вырос. А сообщать – это ваше право. На то вы и руководитель.

И направился к своим, которые этот короткий, но горячий разговор, как и значительная часть советской делегации, естественно, слышали.

- Старик, мы с тобой! – торжественно провозгласил Толик – А указчику – хуй за щеку! Как жили, так и будем жить! Что они нам сделают? Это тем, кто не пьет, нельзя доверять. А мы классово близкие!

Саша с Семеном с полным энтузиазмом согласно закивали.

Подошел и Франко, почувствоваший, что что-то такое произошло. Однако разговор начал издалека:

- Все в порядке? Вино понравилось? В голову не ударило? А то мы за вами смотрели. Некоторые даже предлагали пари, что вы все не выпьете. Я уж решил их не обирать.

- Франко, ты наш спаситель и благодетель! Все не просто понравилось, а привело нас в полный восторг. Италия – лучшая страна в мире! А Лаго ди Гардо – самое красивое озеро!

- Ну, что ж, очень рад, что угодил! – польщенно сказал Франко и осторожно поинтересовался – А господин Прокопенко никакого неудовольствия не высказывал?

- Нет, что ты! – успокоил его Игорь – Он просто огорчался, что у него язва желудка и он к нам присоединиться не может.

- А, ну тогда хорошо. Так что – завтра всем вашим подавать, как вам сегодня?

- Да нет, наверное. У нас в большинстве публика культурная. Они дорогие напитки предпочитают. Это вот только за нашим столиком собрались те, кто попроще. Потому и сидим вместе. Так что пусть все идет, как сегодня – нам свое, им свое.

- Кесарю кесарево, а слесарю слесарево! – неожиданно по-русски подытожил Саша Северцев.

Франко безразлично пожал плечами.

- Как скажете. Ну, спокойной ночи. И помните, завтра у нас только утреннее заседание. А потом в Мантую!

VIII

И пошло дальше, как по писаному. Утром выгнали остатки хмеля купанием. Потом работали. Потом ехали в Мантую. Потом вернулись и снова ужинали за заставленным бутылками столом. Филимоныч в их сторону старался не смотреть, да и они на него злорадных косяков не кидали. Так сказать, установили вооруженный нейтралитет.

Так и покатилось. То заседания, то выезды на исторические места. Даже особенно и добавить нечего. Не про Венецию же рассказывать – читайте классиков! В общем, и конференция удалась, и экскурсии были лучше не придумать, и Лаго ди Гардо радовало душу и тело с утра до вечера. И даже деньги во время специально организованного под предводительством русскоговорящей блондинки выезда в торговые ряды потратили с толком. Все непрерывно пребывали в состоянии полной эйфории, то есть, глубокого удовлетворения, и изъяснялись исключительно в превосходной степени. Вот только получилось ли что у Рамаза с переводчицей, оставалось не ясным. Ну да их дела...

Так, в состоянии непреходящего восторга, и в Москву прилетели. Конечно, порой Игорь со товарищи слегка нервничали, вспоминая угрозы Прокопенко, но утешали себя тем, что от них уже ничего не зависит, но зато своих принципов они не уронили. В том, что по приезде Филимонович нажаловался, куда положено, особых сомнений не было. Во всяком случае, при паре случайных встреч он многозначительно смотрел на Игоря, как бы молчаливо напоминая ему, что все положенные неприятности его еще ждут. Но, как ни странно, в реальности ничего такого не воспоследовало. То ли потому, что дело было, в общем-то, пустяковым, и может быть даже вызвало добрую усмешку комитетчиков, которые, наверняка и сами выпить были не дураки и вполне могли оценить находчивость соотечественников, ни в какой антисоветчине не замеченных и в невозвращенцы не подавшихся – так сказать, кроме водки, ничего; то ли потому, что в восторженном письме итальянской Академии, последовавшем после завершения симпозиума, среди авторов наиболее интересных и хорошо сделанных докладов как раз Толик с Игорем тоже упоминались; то ли еще почему – кто там эти карающие инстанции разберет! Обошлось – и слава Богу!

Так что если и вспоминалось что потом Игорю помимо итальянских красот и волшебного Лаго ди Гардо, так это только инструктивные игрища перед отъездом и вид заставленного бутылками стола перед изумленной публикой. Да, и еще один совсем уж пустяк: когда ехали на очередную экскурсию, остановился их автобус на светофоре, а справа от светофора увидел Игорь стандартный дорожный щит, на зеленом поле которого с указанием оставшегося до них от этого перекрестка километража были перечислены Мантуя, Брешия, Верона, Виченца и Падуя... Представляете? Пять таких сказочных слов - и на одном указателе! Балдеж! Разве такое забудешь...