Исход неясен III (Гарри Поттер – Женская Версия) - Макс Мах

твердо, рассматривая своего ошарашенного компаньона в желтоват-розовом свете наколдованной лампадки. Поттер был хорош собой, его даже очки не портили. Довольно высокий, хотя и уступал в росте своей сестре, крепкий и поджарый, как гончая, он был… Ну чего уж там, кровь не водица. И аристократ из него так и пер.

- Сейчас, - хриплым шепотом ответил мальчик, умевший, когда надо, проявлять решительность.

- Тогда я, пожалуй, сделаю свет ярче, - довольно улыбнулась юная эксгибиционистка. – И не надо «шипеть», Поттер. Я Парселтанг не понимаю, а для всего прочего я Заглушающие чары наложила. Никто ничего не услышит. И не тормози! Кто меня будет раздевать? Сама-сама, что ли?

Гарри вздрогнул и сделал было «большие глаза», но более не медлил. Правда был излишне суетлив, да и правильных навыков ему не хватало, но, в конце концов, и не без помощи самой Эрмины, он ее все-таки раздел, и от увиденного его явно проняло да так, что едва не снесло крышу. Так что все дальнейшие события протекали под жестким контролем Эрмины, которой приходилось думать и о том, чтобы склонить Поттера к долгой прелюдии, и о том, чтобы обезопасить себя любимую от нежелательных последствий. Противозачаточное зелье она выпила еще перед тем, как привести Поттера в спальню, но, как говорится, береженого и бог бережёт. Поэтому перед тем, как отложить палочку в сторону, - а конкретно на полочку в изголовье кровати, - она наложила на себя Обезболивающие и Контрацептивные чары и сделала щедрый глоток Блисса[14], дав испить этого Нордического Нектара и Поттеру. Некоторые считают Блисс наркотиком типа магловского грасса[15], но это не так. При правильной дозировке и растворенный в коньяке или роме, блисс усиливает приятные ощущения и подавляет неприятные. Это им их «домашний колдомедик» Малин по секрету рассказала. И, как выяснилось в эту ночь, не обманула. Секс у них с Поттером получился образцово-показательный, хотя для обоих это был первый раз. Однако Эрми была отлично подготовлена теоретически, Гарри был неутомим, но не жаден, а остальное за них сделал Нордический Нектар…

Эпизод 4: Хогвартс, 4 ноября1995 года

Топография замка Хогвартс была такова, что основная лестница из слизеринских подземелий выводила не на первый этаж, как этого следовало бы ожидать, а сразу на второй, и не в Северное крыло, где находились туалет Плаксы Миртл и бывший «запретный» коридор, а в ротонду[16] Салазара, расположенную в Южном крыле замка. В свою очередь, из ротонды начиналась лестница в Профессорскую галерею первого этажа, связанную коридором с Главным холлом – просторным залом, расположенным сразу за дверьми парадного входа. Там начиналась главная лестница, пронизывающая здание насквозь вплоть до восьмого этажа, и находился вход в Большой Зал. Еще из ротонды Салазара можно было пройти коротким коридором к площадке второго этажа на главной лестнице. В общем, ротонда являлась стратегически важным пунктом, и было очевидно, что, если слизеринцы все-таки предпримут вылазку, то ждать их следует именно здесь. Имелась, правда, еще одна лестница, связывавшая Дом Слизерина с первым этажом северного крыла, но она была винтовой и при том слишком узкой. Запереть ее было несложно, и туда отправился небольшой отряд студентов шестого и седьмого курсов с факультета Хельги Хаффлпафф. В крайнем случае они должны были забросать лестницу самодельными алхимическими бомбами и попробовать обрушить свод, долбя камень Бомбардами максима трио. У них в отряде было то ли двое, то ли даже трое парней, способных проделать это несколько раз кряду.

Что же касается тайных ходов, ведущих из замка в Запретный лес и на берег Черного озера, то их решено было не оборонять, чтобы не распылять силы. Однако там были выставлены посты наблюдателей, которые должны были сообщить в Штаб Обороны, если слизеринцы просто уйдут из Хогвартса, или, что гораздо хуже, если через эти проходы попытаются проникнуть в замок пожиратели и наемники. В секретах сидели, в основном, третьеклассники и четвероклассники, которым было категорически запрещено вступать в бой. Они должны были только наблюдать и сообщать о любом изменении обстановки. Но это были не ее заботы, - этим всем занимался старшие товарищи, - а самой Эрмине предстояло удерживать Ротонду Слизерина. Такую возможность они с сестрами обсуждали еще в первый день войны, и тактику обороны «перекрестка» продумали заранее.

Вообще-то, по мнению Лизы, правильнее всего было бы перебить слизеринцев заранее, не дожидаясь пока те ударят им в спину. Однако делать этого было нельзя и не только из соображений гуманности, а, прежде всего, потому что, заглядывая в будущее, блоку Леди Энгельёэн не стоило ссориться со старыми чистокровными родами. Одно дело, если их дети, внуки и племянники с племянницами погибнут в ходе инициированного ими же самими боя, и совсем другое, если юных аристократов попросту перебьют, сиречь казнят. Был еще вариант заблокировать слизеринцев в их же собственных дортуарах[17], но тут существовала опасность самим попасть под раздачу. Все-таки лабиринт слизеринских катакомб был не слишком удобным местом для ведения боевых действий. Это им всем буквально на пальцах объяснили Вега и Драко, так что блокирование «перекрестка» оставалось единственным годным вариантом. Обдумав все «pro et contra», Эрмина с этим мнением согласилась и в свою очередь довела его до всех своих бойцов. Сомневающиеся, если такие среди них и были, сразу же прониклись и согласились, что так будет лучше, и теперь им всем, имея в виду ее отряд, предстояло привести этот план в жизнь.

«Что ж, - решила Эрмина, отбрасывая за ненадобностью все пустопорожние размышления, - осталось начать и кончить. Всего-то делов!»

Осмотрев ротонду и прилегающие к ней помещения, она приказала строить три баррикады, по одной в каждой входной арке. Основная баррикада перекрывала лестницу, ведущую в ротонду снизу. Здесь должен был встать самый сильный заслон. На двух других располагались «легкие силы» - два относительно небольших