Смертельные иллюзии - Бренда Джойс

– Альфред, с каких пор вы соблюдаете со мной эти условности? Да, я расстроена. Да, мне лучше пойти домой и успокоиться. Но я только что узнала, что мой отец и Харт совершили страшную ошибку, они расторгли нашу помолвку!

Альфред невозмутимо слушал.

– Харт не мог спокойно принять такое решение! Поэтому я не уеду домой, Альфред. Мне надо увидеть Колдера.

– О боже. – Слуга несколько раз моргнул. – Мистер Харт в гостиной со своей семьей. Мисс Кэхил, прошу вас, присядьте в золотой комнате, я принесу вам чай и сладкое – это вас успокоит, надеюсь, – а потом сообщу мистеру Харту, что вы хотите его видеть.

– Меня ничто не успокоит, тем более шоколад и чай, – отрезала Франческа. – Альфред, поймите, мне надо срочно поговорить с Хартом. В каком он настроении? Вы что-нибудь заметили?

– Он был в прекрасном расположении духа, мисс Кэхил. Сегодня вернулся домой немного раньше, – размеренно докладывал Альфред. – Мисс Кэхил, вы знаете, как я вас уважаю. Вы не возражаете, если я позволю себе некоторую дерзость? – Он отвел ее в глубь холла.

Некоторое время назад Франческа и Альфред к удовлетворению обоих пришли к взаимопониманию. Альфред был рад решению хозяина жениться на мисс Кэхил, поскольку считал ее наилучшей кандидатурой.

– Разумеется, – ответила Франческа.

– Я уверен, что мистер Харт будет возмущен возможной сценой. – На лице Альфреда появилось волнение. – Я видел, как он в прошлом вел себя с недовольными леди. Всего одна сцена, и после их никто не видел и не слышал. – На его лбу выступили капли пота.

Франческа коснулась его руки:

– Благодарю, Альфред, за ваше участие, я буду помнить об этом. – Даже в состоянии близком к панике она была способна понять, что дворецкий прав. Харт ненавидит, когда ему устраивают сцены, вчера по неосторожности она могла сама забить последний гвоздь в гроб, где мог быть похоронен их брак. Однако их будущее под угрозой, и она обязана выяснить, что он намерен делать.

– Но позвольте вам напомнить, что он не был помолвлен ни с одной из этих леди.

Альфред вздохнул:

– Это правда.

Франческа тяжело сглотнула, заправила за уши выбившиеся из прически пряди, шляпка при этом съехала набок, она попыталась ее поправить и уронила две шпильки.

Да какое ей дело до шляпки! Франческа нервно одернула жакет и кивнула Альфреду.

Он распахнул дверь и доложил:

– Мистер Харт? Вас хочет видеть мисс Кэхил.

Франческа вошла в гостиную и увидела Харта, разглядывающего стакан с виски. Губы скривились в усмешке. Кажется, это хороший знак – или нет? Он, так же как и она, расстроен решением Эндрю. Харт медленно поднял голову.

От колючего, напряженного взгляда Франческа непроизвольно отступила назад. Поставив стакан, Харт встал. Только сейчас она заметила, что в гостиной были еще люди. На диване рядом с креслом сидели Грейс и Рут Брэг, другое кресло занимал Рурк, на двухместном диване устроились Мэгги и Джоэл с книгой в руках. Франческа знала, что Мэгги продолжает жить в доме Колдера, но была удивлена, увидев ее в салоне.

Все присутствующие повернулись к ней. Разумеется, они заметили ее неопрятный вид – кажется, она уже на грани истерики.

Больше всего ее пугал взгляд Харта. Он был холодным, даже несколько зловещим.

Забыв обо всем, она смотрела только в его глаза.

Харт подошел ближе.

Боль нахлынула так внезапно, что Франческа не могла сдержаться.

– Мне надо поговорить с тобой наедине, – почти простонала она. – Пожалуйста.

– Пойдем в библиотеку, – спокойно предложил Харт.

Она поежилась от его взгляда.

Что-то здесь не так.

Как и вчера вечером.

Харт повернулся к присутствующим:

– Прошу нас извинить.

Никто не произнес ни слова.

Франческа решила, что сейчас не может даже смотреть на людей, лучше ей извиниться перед ними позже. Она резко развернулась и вышла в коридор. За ней последовал Харт, она слышала его тяжелые торопливые шаги. Библиотека была особенной комнатой в доме. Стены спокойного зеленого оттенка, темная тяжелая мебель с позолотой и, конечно, нескончаемые стеллажи с книгами. Франческа повернулась на каблуках и посмотрела Харту прямо в глаза. Он прикрыл дверь.

– Почему ты в таком состоянии?

Франческа не сразу смогла заговорить.

– Ты не расскажешь мне, что произошло сегодня днем?

– Я бы и сам хотел об этом знать, – ответил он и прошел к тележке с напитками.

Франческа не растерялась. Она бросилась к нему и перехватила руку, когда он потянулся к бутылке скотча.

– Я не понимаю, о чем ты. Папа расторг нашу помолвку, а ты даже не возразил!

Харт смотрел на нее так, словно из глаз сейчас полетят молнии.

– Да, расторг.

Она вздрогнула, едва не вскрикнув от разочарования.

– И ты не возразил?

– Нет. – Он помедлил и добавил: – Но не по той причине, о которой ты думаешь.

– Так по какой же? – не выдержала Франческа.

– Всему свое время.

– Что? – Она не верила своим ушам.

– Да, дорогая, всему в этой жизни свое время, но ты, вероятно, так и не усвоила этот урок. – Взгляд был холоден, почти жесток. Харт отвернулся и налил в стакан виски.

«В один или в два стакана?» – мелькнула у нее нелепая мысль.

– Следует ли понимать, что настанет день, когда ты решишь протестовать?

Харт молчал. Не поворачиваясь, он поднял стакан и поднес ко рту.

Франческа смотрела, как он пьет, и тоже молчала. Харт в ярости, поэтому и ведет себя так отвратительно.

У нее закружилась голова. Почему он так зол? Что она сделала не так? Такое впечатление, что решение Эндрю было ему на руку.

– Значит, между нами все кончено?

Харт поставил стакан с такой силой, что тот чуть не перевернулся.

– Между нами никогда ничего не закончится, Франческа, – хрипло произнес он, повернувшись к ней лицом.

Удивительно, это были самые романтические слова из всех, что ей говорили, и уже точно из всего, что говорил ей Колдер. Однако впечатление портил мрачный взгляд и напряженный тон.

– Я совершенно тебя не понимаю, – прошептала она побелевшими губами.

Харт хитро прищурился:

– Будем реалистами, Франческа. Твой отец не изменил свое мнение обо мне – будь я на его месте, думал бы так же.

– Ты хотел, чтобы отец так поступил? – осторожно спросила она.

Харт помолчал.

– В принципе нет. Знаешь, я не очень люблю отчитываться перед кем-либо. – Это уже было предостережение.

Если ему нужен повод, чтобы расторгнуть их помолвку, все вышло как нельзя лучше.

– Я знаю. – Она опустила глаза. – Значит, между нами все кончено. Получается, я действительно глупая, как и говорил Брэг. – На глаза навернулись слезы.

Харт презрительно фыркнул:

– Слышал, ты была на пикнике.

Франческа насторожилась. Что? Он знает, что она была в парке? Все мгновенно встало на свои места. Она была в парке наедине с Риком после отъезда Ли Анны, пыталась его успокоить – должно быть, со стороны это выглядело весьма двусмысленно.

– Не хочешь рассказать о таком чудесном дне?

– Это было совсем не то, что ты думаешь, – выпалила она на выдохе.

– Да? А ты знаешь, о чем я думаю?

– У них очень сложный период, Колдер. Они оба запутались. Я просто хотела помочь.

– Тем, что провела весь день с Риком?

– Значит, Рауль все же шпионит! А ты говорил, что он только кучер и охранник.

Интересно, что Рауль ему рассказал? Боже, только не о том, как она обнимала Рика – Харт никогда не поверит, что это были дружеские объятия.

– Рауль мне ничего не говорил. Все выложил Джоэл. Потом, конечно, я расспросил Рауля.

Он все знает. Знает, что они обнимались.

– Я пыталась его успокоить. Что в этом плохого?

– Да, разумеется. Это лучшее, что ты могла сделать, – успокоить моего сводного брата. Скажи, ты все еще любишь его?

Франческа не выдержала и разрыдалась.

Харт дернулся и внимательно посмотрел на нее:

– Сейчас самое время честно во всем признаться, Франческа. Я обязан знать. Я настаиваю!

Она должна очень тщательно выбирать слова, должна быть осторожной.

– Это было совсем не то, что ты думаешь.

– Ты его любишь? – взревел Харт.

– Да, но не так, как тебе кажется.

Харт отвернулся.

– Я люблю его как друга, – произнесла она, глядя ему в спину. – Ведь у меня есть на это право.

Он глухо рассмеялся и налил еще виски:

– Да, друга, с которым ты провела целую ночь в поезде – друга, чью постель согрела раньше, чем мою.

– Это подло, Колдер.

Он резко повернулся к ней.

На мгновение Франческе стало страшно. Она положила ладонь ему на руку и почувствовала, что он дрожит.

–  Ты его любишь? Франческа вытерла слезы.

– Нет, – прошептала она.

«Да», – кричал ее внутренний голос. Но как друга, черт возьми, как брата, но не любовника и не мужа.

Харт отбросил стакан в сторону, виски расплескалось по стене, стакан чудом не разбился, упав на пол.

Франческа вздрогнула.

– Он обнимал тебя! – заорал Харт. – Да, я заставил Рауля мне все рассказать. Он обнимал тебя. Я пошел к твоему отцу бороться за наше будущее, а в это время он тебя обнимал.