Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том II - Владимир Пичета

П. А. Лопухин (Пис. Боровиковский)

Сперанский устанавливает в своем проекте четыре степени «порядка законодательного, судного и исполнительного»: 1) в «волостных» городах, а где нет такого города, то в селениях; 2) в каждом окружном городе[101]; 3) в каждом губернском и 4) в столице.

«В каждом волостном городе или в главном волостном селении каждые три года из всех владельцев недвижимой собственности составляется собрание под названием волостной думы». Кроме этих лиц, имеющих право непосредственного участия в волостной думе по своему личному цензу, в нем участвовали еще представители крестьян: «казенные селения от каждого пятисотенного участка посылают в думу одного старшину». Волостная дума выбирает членов волостного правления, депутатов в окружную думу, рассматривает отчет в сборах и употреблении сумм, вверенных волостному правлению, составляет список 20 отличнейших обывателей, живущих в волости, и представляет окружной думе о нуждах волости. Таким образом, волостная дума была учреждением несословным: в ней могли участвовать все дворяне и лица среднего состояния, в том числе однодворцы и крестьяне, имеющие недвижимую собственность. Размер имущественного ценза не указан, но так как в волостную думу допускались и мещане и крестьяне, имеющие недвижимую собственность, то, вероятно, он был не велик. Очевидно, участие в выборах депутатов чрез своих представителей Сперанский предполагал предоставить весьма значительному числу лиц, но это достоинство его проекта значительно ослабляется многостепенностью выборов[102].

Из депутатов волостных дум через каждые три года в окружном городе собирается окружная дума. Предметы ее деятельности аналогичны (конечно, в своей сфере) деятельности волостной думы, но только, кроме членов окружного совета, она выбирает и членов окружного суда. Соответственно этому определены и предметы деятельности губернской думы, которая выбирает членов государственной думы (из обоих состояний, имеющих политические права), число которых определяется для каждой губернии законом. При этом в проекте не сказано, как велик должен быть ценз для тех, кто мог бы быть выбранным в депутаты. Хотя ранее в этом же «Введении» Сперанский говорит, что пассивный ценз для выбора депутата «во всех государствах» выше активного, но в данном месте к этому вопросу он не возвращается[103]. Кроме того, губернская дума составляет список отличнейших обывателей губернии по окружным спискам и отправляет его на имя канцлера государственной думы[104]. Балугьянский в своем проекте 1809 г., как мы видели, устанавливает уездные и губернские собрания, совсем не упоминая о более мелкой единице — волости; интересы казенных крестьян представлены у него чиновниками, у Сперанского же эти крестьяне имеют своих собственных представителей.

Императрица Елизавета Алексеевна (Монье)

Предлагать устройство законодательного собрания, основанного на выборах, Балугьянский не решался. Напротив, по проекту Сперанского «из депутатов, представленных от губернской думы, составляется законодательное сословие под именем государственной думы». Очень важно то, что дума собирается не по повелению императора, а «по коренному закону и без всякого созыва — ежегодно[105], в сентябре месяце». Срок «действия ее» определяется количеством дел, подлежащих ее рассмотрению. Действие ее (т. е. сессии) прерывается или отсрочкой до будущего года, или «совершенным увольнением всех ее членов». И то, и другое производится актом державной власти в Государственном Совете, — в последнем случае с указанием новых членов, «назначенных последними выборами губернских дум». Следовательно, обычная продолжительность сессии государственной думы не определена; вероятно, император Александр опасался стеснить себя, если состав думы оказался бы несоответствующим его намерениям. Если бы дума, по желанию государя, не распускалась и действовала в одном составе долее, чем требовалось для обновления всего состава депутатов, избираемых губернскими собраниями, то депутаты известного выбора некоторых, а при еще большей продолжительности и всех собраний, могли бы и вовсе не войти в состав государственной думы[106]. Иначе было бы, если бы допущено было частичное обновление государственной думы соответственно частичным выборам в одном из «классов», на которые распределялись для выборов губернии. При данных же условиях существовал бы такой порядок, что, «кроме общего увольнения, члены государственной думы не могут оставить свое место, разве смертью или определением верховного суда»[107]. В двух последних случаях места членов думы замещаются одним из «кандидатов, в списке последнего выбора означенных». Тут опять лица, выбранные в члены государственной думы, потому называются кандидатами, что не все они попадают в думу.

Д. П. Трощинский (Рис. Боровиковского)

Уже выше было сказано, что «предложение закона» (т. е. законодательная инициатива) предоставляется Сперанским правительству; он говорит: «дела государственной думы предлагаются от имени державной власти одним из министров или членов Государственного Совета». Кроме двух указанных выше исключений из этого правила — случаев уклонения правительства от ответственности (т. е. от представления отчетов) и его мер, нарушающих коренные государственные законы, Сперанский прибавляет здесь еще третье: «представления о государственных нуждах»[108]. Более подробные постановления относительно государственной думы предполагалось дать в коренных законах, во «Введении» же было сказано, что «никакой закон не может иметь силы», если «не будет составлен в законодательном сословии»[109].

При обсуждении проекта Сперанского 1809 г. нужно помнить, что, как видно из самого его заглавия, он смотрел на него лишь как на «введение к уложению государственных законов», как на изложение общих его принципов, которые подробнее и обстоятельнее должны были быть разработаны в самом уложении.

Сравнительно с законодательным корпусом наполеоновской Франции государственная дума, по проекту Сперанского, должна была иметь гораздо большее значение. По словам известного французского историка Олара[110], в это время во Франции новых законов почти не изготовлялось: все совершалось посредством сенатских постановлений и императорских декретов. Законодательному корпусу почти нечего было делать, и его почти не созывали. Трибунат был упразднен в 1807 г.

Проект Сперанского давал государю возможность оставлять бессрочно тот же состав государственной думы[111], но все же дума была учреждением законодательным. Каковы бы ни были недостатки проекта Сперанского, нельзя не признать, что он сделал все, от него зависевшее, и сумел, хотя бы в теории, добиться от Александра I больших уступок; нельзя не удивляться тому, как велико было тогда его влияние на государя[112]. Но Александр I не забывал советов Лагарпа: он принял только к сведению план государственных преобразований, но не пожелал вполне его осуществить, и мы увидим даже, что составленный Сперанским проект, по его словам в письме к государю из Нижнего Новгорода в 1812 году, был «первой и единственной» причиной его падения и что государь жаловался тогда на стремление Сперанского ограничить самодержавие. Стоит только сравнить его «Введение» с проектами Балугьянского, чтобы видеть, как далеко, сравнительно с этими последними, шагнул Сперанский. Его проект был оригинален и значителен уже в том отношении, что порвал, наконец, с преданием нескольких десятилетий, связывавшим с Сенатом все проекты государственных преобразований, основанные на выборах депутатов от одного дворянства, а иногда и купечества, и установил выборы от весьма значительной части населения, хотя и не прямые и основанные на имущественном цензе.

За Сенатом Сперанский оставляет в своем проекте значение лишь высшей судебной инстанции. Места его членов по смерти их или увольнении[113] замещаются державной властью из числа лиц, избранных в губернских думах и внесенных в «государственный избирательный список» (очевидно, «отличнейших обывателей губернии»)[114]. Сенат решает дела публично, при открытых дверях[115]. Верховный уголовный суд составляется из третьей части сенаторов, всех членов Государственного Совета и известного числа членов государственной думы. Относительно порядка судного отмечу еще, что особый устав должен был определить те дела, при рассмотрении которых волостной судья обязан был вызывать в качестве присяжных двух депутатов из волостного совета, председатель окружного суда — из окружного совета, губернский — из губернского совета. По крайней мере, один из этих депутатов должен был быть того же «состояния» (т. е. сословия), что и подсудимый.

К началу октября 1809 г. «Введение к уложению государственных законов», или «план всеобщего государственного образования», как иначе называл его Сперанский, был готов. Более двух месяцев прошло почти в ежедневном вместе с государем рассмотрении его, оставившем след в урезках и переделках его в русских и французской редакциях.