Скверная жизнь дракона. Книга седьмая - Александр Костенко

— Шлюхам рассказывай.

— Так твоя группа и есть шлюхи. Вами воспользовались как одноразовыми, — я коротко рассмеялся и с намёком кивнул в сторону авантюристов, задумчиво слушавших нас. — Я бы вышел из каравана, но они оказались в городе раньше вас. И доложили бы о захвате заложника. Как думаешь, чтобы сделал владелец города, узнав, что в заложники захватили одного из учеников Настрайской магической академии.

— Что? — недоумённо уставился на меня раненый. Когда я показал краюшек паранаи, то на секунды ратон вообще забыл, как дышать. — Вот чего передали эти свитки. Сказали, что ты магию знаешь.

— Идиоты, — раздосадовано покачал я головой. — Нас встретила бы едва не армия солдат. Вас бы покромсали в труху, а меня с почестями освободили. И, да, я был бы обязан за своё спасение владельцу города. Кто вообще его правитель?

— Князь Беслерский, — немного удивлённо проговорил один из авантюристов, наблюдавший за допросом. — Он Фраскиском владеет, и Мальском.

— И главный над графьями Улиграйска, Ельска и Трайска, — продолжил второй авантюрист.

— Вертел тот рот наоборот, — разочарованно проговорил я, сопоставив произошедшее сегодня и в гильдии авантюристов Трайска. И примерно поняв скверные пучины ситуации. Я несколько раз кивнул, как бы соглашаясь с самим собой, и занёс костяной кинжал над грудью раненого. — Что-нибудь ещё знаешь?

— Мы ж из Ельска, перебрались недавно. С семьёй, — вкрай ослабевшим голосом говорил тот, умоляющим взглядом смотря на авантюристов. — Жена брата двоюродного искала. У меня ж она, и дочь её. Я ж один у них.

— Соболезную, — кинжал со свистом опустился, пробив плоть.

Уже через десять минут я сидел около костра, протирал нож с кинжалом от крови, пользуясь куском куртки одного из нападавших. Авантюристы оттащили трупы в лес, сняв с них именные браслеты, и рассказали всё караванщикам и начальнику охраны. Тот слушал и недовольно цокал, а под конец и вовсе гневно плюнул под ноги.

— В скверну его жену и дочь, вместе с ними всеми. Сами виноваты, что повелись на такое, придурки, — начальник строго посмотрел на меня. — Что такое вообще этот «одноразовый»?

— Так называют рабов-приманку на порождения скверны. Приманка понятна какая, — на последней фразе я сарказма не скрывал.

— Это правда, что ты сказал? Насчёт гильдии? — спросил начальник, на что я кивнул. — А какого хрена не разрушил логово гноллов?

— Времени у меня не было его разрушать. Я один, а там селяне. Всё равно в гильдии потом дали новое задание. Логово сожгли.

— Вот тем более, поступил как… не знаю, неправильно. Как выпендрёжник. Ай, плевать. Твои проблемы, — начальник обвёл авантюристов и караванщиков взглядом. — Мы живы, караван достигнет цели. Это главное. Но помалкивайте о допросе и князе. Скажете кому такую чушь, что князь кого-то послал на ксата — и вас вздёрнут.

— Да понимаем, что и не от князя тот разумный мог быть, — сказал один из авантюристов.

— Тем более. Он князь, и высоко, а мы с вами тут, — начальник руками обвёл поляну с костром. И перевёл взгляд на меня. — Ты куда после Фраскиска?

— Магнар.

— Прекрасно. Мы в Улиграйск все движемся. Буду молить богов, чтобы после Фраскиска мы с тобой больше никогда не увиделись.

* * *

Во Фраскиск я попал без особых приключений. Если не считать пристальный, и несколько задумчивый взгляд капитана городской стражи, контролировавшего пропуск через северные ворота. В гильдии торговцев караван в Магнар собирался аж через шесть дней. Ужасно долго, но делать нечего. Я подал заявку на провоз, а багаж оставил в хранилище гильдии, забрав несколько важных вещей. Они скоро пригодятся. Я ещё хотел воспользоваться услугами местного оценщика, повторно оценить добытый на материке скверны ножик и ботинки, но после случившегося на стоянке отложил это на Магнар.

В гильдии авантюристов и вольных наёмников я с охранниками каравана мог бы проторчать до ночи — но глава гильдии отложил на завтра. И я понимал, что завтрашнего дня после обеда просто не существует. Наверно, именно поэтому я даже не хотел раздумывать о ночлеге и сразу отправился в отель «Монж-Телер». Наличных и расписками у меня оставалось ровно на две ночи, но работница за стойкой вспомнила вообще первого посетившего отель ксата, на её памяти. Мне дали комнаты на все ночи, а оплату стребуют по выезду. Именно поэтому я рухнул на кровать, предвкушая завтрашний день.

Но поутру я лишь угрюмо вздохнул, спустившись к главной стойке отеля. Меня ожидало короткое послание, несколько минут назад принесённое ратоном в фиолетовой ливрее. Золотыми нитками на ней вышит гусь, держащий в лапах ветки лозы. Такой же символ и на тощем конверте, и на запечатавшей его сургучовой блямбе.

Внутри — кратчайшее приглашение на завтрашний обед к князю Беслерскому. Правителю и владельцу Фраскиски и Мальска, сюзерену правителей и властителей городов Трайска, Ельска и Улиграйска.

Князь специально подчеркнул свой статус. Это намёк. Отказ от приглашения всенепременнейше закроет для меня ворота во все эти города. Даже в Трайск, ведь приказа своего сюзерена Раний ослушаться не сможет. Но за каким лешим князь так сразу отправил сообщение? Если он не заказчик нападения, то и знать о нём не должен, или узнает только к сегодняшнему вечеру. А если заказчик, то тем более не должен так быстро заявлять о себе. Или же он таким образом отводит подозрения от себя?

В одном я уверен наверняка: мне до боли в висках не хочется идти к нему. Но идти мне придётся. По крайней мере понятно, как князь за одну ночь смог узнать, где я остановился. Если в прошлый раз я выбрал отель, то логично предположить, что выберу его вновь.

Первым делом я отправился в банк. Из-за приближавшегося праздника очередь там такая, что меня записали аж на послезавтра.

Следующим я посетил книжарню. Меня интересовали книги по истории королевства Калиск и империи Талкая, но прямо заявить об этом я не мог. Пришлось изловчиться, что составляю трактат о влиянии Настрайской магической академии на развитие королевства, и пытаюсь предположить развитие империи в следующие пятьдесят лет. Стоило остроухому услышать по академию и увидеть краюшек моей паранаи, как недоверие и презрение в его взгляде испарилось.

Аккуратно поправив рабочие манжеты, перепачканные чернилами, писчий извинился, что таких книг у него сейчас нет. Но он обещает к следующему