Откуда взялся этот Клемент? - Пирсон Кит А.

— Это не подход, пупсик. Просто факт.

Еще одна тема закрыта, и я доедаю свой обед. Клемент тем временем исчезает на заднем дворике с сигаретой.

Вымыв свою тарелку, я вскрываю упаковку пирожков с яблоками и ставлю чайник. Клемент возвращается на кухню, и мы снова усаживаемся за стол. К моему великому стыду, в пакете остался только один пирожок.

Как следует подкрепившись, мы начинаем готовиться к экспедиции. Клемент требует взять термос чая, но времени сборы отнимают совсем немного.

К половине третьего необходимые инструменты сложены на кухонном столе, и мы полностью готовы.

— И что теперь? — осведомляется мой помощник.

— Можно, например, посмотреть фильм.

— В кино?

— Нет, зачем. На канале «Скай» выбор побольше, и гораздо дешевле.

Мы перебираемся в гостиную, и я открываю на телевизоре меню кинотеатра.

Скачиваю фильм «Звездный путь» 2009 года, в котором оригинальных персонажей играют новые актеры. Я уже смотрела его, однако как фанатка не прочь насладиться картиной еще раз.

Выбор и вправду оказывается удачным, поскольку Клемент на протяжении всех двух часов не отрывается от экрана. Пока он поглощен зрелищем, я с помощью ноутбука прочесываю «Гугл» на предмет каких-либо планов закрытой станции «Тауэр Хилл». Результат нулевой, так что, похоже, действовать придется вслепую. Зато удается обнаружить довольно дешевую стоянку недалеко от пункта нашего назначения.

К сожалению, ни захватывающий фильм, ни поиски в интернете не способны отвлечь меня от тревоги, что по мере приближения часа отправления дает о себе знать все настойчивее.

Два часа картины пролетают совсем незаметно, и мы возвращаемся на кухню. Там еще раз удостоверяемся, что ничего не забыли, и складываем собранное в старый рюкзак, что я как-то приобрела для своего первого и последнего туристического похода.

— Что ж, думаю, можно выступать, — заключаю я, изо всех сил стараясь придать голосу спокойствие.

— Смело отправимся туда, где…

— Стоп, Клемент! — перебиваю я его. — Надеюсь, вы не собираетесь делать это весь вечер?

— Что делать?

— Цитировать «Звездный путь»!

— Ну, не знаю.

Я закатываю глаза. Клемент хватает рюкзак и провозглашает:

— В путь!

И затем козыряет и отвечает самому себе с весьма убедительным шотландским акцентом:

— Есть, капитан!

И как ему удается оставаться таким веселым! Мои-то нервы уже почти на пределе — а мы еще даже не выехали!

Боюсь, смелым путешествие не получится.

29

— Охренеть! Проклятая штука разговаривает! — ахает Клемент, уставившись на навигатор.

— Вроде того.

— А откуда она знает, где мы находимся?

— Это не «она». Всего лишь генерируемый компьютером голос.

— Хорошо, откуда «оно» знает, где мы?

— Каждые несколько секунд навигатор отправляет сигнал на спутник, который сообщает наше месторасположение.

— Круто, блин. А что, нужно покупать собственный спутник?

— Хм, нет. Это было бы не очень практично.

Клемент с детским восхищением продолжает таращиться на навигатор, закрепленный на лобовом стекле.

Когда же мы выезжаем на М25, Лондонскую кольцевую, его допрос переключается с устройства на саму магистраль. Когда ее открыли? Какая у нее длина? А куда она ведет? И хотя я по-прежнему не очень-то верю в искренность его вопросов, болтовня все же отвлекает от тревожных мыслей.

Решение отправиться в путь ранним вечером на поверку оказывается весьма мудрым: машин немного, и уже через сорок минут мы достигаем развязки 7, где покидаем кольцевую и мчимся по трассе А23, ведущей прямиком в центр Лондона.

Первые десять километров движемся мы весьма бодро, и мне даже приходится притормаживать перед многочисленными камерами. Каждые пять минут Клемент пристально всматривается в пейзаж за окошком и отпускает комментарий о каком-либо здании, либо исчезнувшем, либо преобразившемся. На пятнадцатой минуте я сдаюсь и больше не реагирую на его исторические экскурсы.

После Кройдона машин становится все больше. О пятой передаче приходится позабыть и ограничиваться второй и третьей, а то и вовсе стоять на светофорах.

Но вот за окнами мелькает Брикстон, и это значит, что осталось менее десяти километров. У меня, однако, от постоянной работы педалями уже горят ноги. Езда становится такой утомительной, что так и подмывает попросить Клемента сесть за руль. И все же я не поддаюсь искушению.

Еще через полчаса мы достигаем Тауэр-Бридж-роуд. Мои надежды, что воскресным вечером в центре будет свободно, безжалостно разбиты. Мы словно приближаемся к гигантскому улью, куда со всех направлений суматошно слетаются сотни трутней, попутно соревнуясь, кто пронзительнее поддаст газу или погудит клаксоном. Поскольку водитель я отнюдь не самый уверенный, возникает ощущение, будто я угодила в водительский ад.

Где-то в начале восьмого въезжаем на Тауэрский мост, и я уже близка к эмоциональному срыву. И без того стрессовая езда еще более отягощается сгущающимися сумерками.

— Боже, какой кошмар, — хнычу я. — Ненавижу водить в Лондоне.

— Я заметил, — насмехается Клемент. — И при этом ты имеешь наглость критиковать мое вождение.

Теперь мне и самой ясно, что в столице все до одного придерживаются агрессивной манеры вождения Клемента. В моем родном городке сумасшедшие за рулем — редкое исключение. Здесь это правило.

— Клемент, пожалуйста, не надо. Я и так обделываюсь, еще ваших замечаний не хватало.

Навигатор выдает очередное указание, однако я настолько погружена в маневрирование по улочкам, что успешно пропускаю его.

— Кажется, ты должна была повернуть направо, — бурчит Клемент.

Пока я размышляю, что же делать дальше, сзади отчаянно сигналят.

— Развернитесь при первой же возможности, — мурлычет навигатор женским голоском.

— Пошла на хрен! — реву я в ответ.

Клемент знай себе посмеивается.

— Остановись, пупсик.

— Где? Я не могу!

Он указывает на стоянку для автобусов, доставляющих туристов к Тауэру.

— Просто остановись вот здесь.

Наверняка по правилам делать этого нельзя, но мне уже плевать. Я останавливаюсь позади автобуса и пытаюсь восстановить дыхание.

— Хочешь, сменю тебя? — предлагает Клемент.

В данный момент подобное предложение звучит для меня как музыка.

Мы одновременно выбираемся из машины. Я устраиваюсь на пассажирском месте и быстренько сдвигаю водительское кресло назад, чтобы Клемент смог втиснуть ноги под рулем. Он усаживается и какое-то время возится с ремнем безопасности. Пристегнувшись, поворачивается ко мне:

— Жива, пупсик?

— Вроде да.

Клемент снимает очки и кладет их в карман на дверце. Бросает взгляд на экран навигатора и врубает передачу.

— Теперь я за рулем, спесивая баба!

— Что-что вы сказали?

— Да это я твоей подружке-роботу.

— А! Тогда ладно.

В следующее мгновение мы делаем рывок с автобусной стоянки, и меня так и отбрасывает на спинку кресла. Клементу не терпится выяснить, способен ли «фиат» развивать сверхсветовую скорость.

Через пяток матерных слов, два неприличных жеста и три минуты мы въезжаем на стоянку. Мне приходится объяснять Клементу, как преодолеть автоматическую пропускную систему. Он благополучно получает талон, и шлагбаум поднимается.

После непродолжительных поисков в дальнем углу обнаруживается свободное место. Клемент круто заворачивает на него и глушит двигатель.

— М-да, это было ужасно во всех смыслах.

— Да забей, пупсик. Мы уже на месте.

— И теперь нам только и остается, что вломиться на заброшенную станцию подземки да отыскать маленький слиток золота, что там спрятали — а может, вовсе и не спрятали — около сорока лет назад.

— Именно так, пупсик! Все проще простого!

— Вообще-то, это был сарказм.

Выбираемся из машины и достаем из багажника рюкзак. Клемент как пушинку закидывает его на плечо, и мы двигаемся по указателям в сторону выхода.