Капитан. Наследник империи - Виктор Дубчек

— Я подумаю, Ваше Величество, — коротко согласился сударь капитан.

Интересно, подумал Кави, что же это за предложение такое?..

Эльф переглянулся с Дуртой. Повеления покинуть пределы императорского шатра они не получали. Мудрец слегка пожал плечами и старые друзья обратили внимание к процедуре приёма чудесного снадобья.

Благородный Твур, невыносимо гордый возложенной на него миссией, приблизился к трону, отворил бледно оранжевую шкатулку и с великой торжественностью вынул из неё маленький голубой флакончик.

Индивидуальных аптечек, — с их ударными дозировками тетрациклина, — оставалось совсем мало, и капитан, поколебавшись, рекомендовал приберечь стратегический запас на крайний случай. Уверенности в такой же звериной эффективности гражданских блистеров, конечно, и быть не могло, хотя первые страдальцы, получив по полной таблетке, вроде как продемонстрировали ожидаемое улучшение.

Капитан прикидывал потребное количество медикаментов — если повезёт и Юрий Николаевич сразу пригонит обещанную фуру, хватит всего одной ходки «на ту сторону». Не то чтоб Немцу не хотелось домой… напрягала необходимость очередного бравурного суицида. Пафосная волшебная неуязвимость обретала всё более фальшивые черты; объяснить собственный внутренний протест капитан не мог, но твёрдо понимал, что нельзя превращать чрезвычайное в норму.

Это как там, в горах. Сперва страшно — любому здоровому человеку страшно. Потом, через пару недель организм привыкает считать себя мёртвым, и бояться становится скучно и незачем.

Но так не бывает навсегда. У всякого движения должна быть цель, потому что если нет цели, то и… хм… цветовой дифференциации штанов тоже нет.

Капитан склонился в седле, критически осматривая собственную одежду. Обе штанины радостно демонстрировали близкое знакомство с тёплыми и влажными конскими боками.

Лента недоуменно всхрапнула и покосилась на нового хозяина ласковым фиолетовым глазом.

— Всё хорошо, девочка, — сказал Немец, добродушно оглаживая косички гривы.

Надо всё-таки завести подседельник… или как там называется эта попонка?.. в таких штанах спасать мир как-то неудобно. Вернусь в лагерь — накручу хвосты завхозам. Кто у нас там главный по тарелочкам? Вроде Твур. Нда… этому-то, пожалуй, накрутишь. Понятно, почему его Адинам на кассу посадил.

Капитан кинул взгляд на часы и самую чуть, не обижая, пришпорил Ленту.

Касса, значит… Нет, барыжить сырыми алмазами — это не выход, в Улан-Удэ и Иркутске связей на эту тему нет. Да и у полковника вряд ли. С золотом ситуация тоже виделась не особо радужной, почти впритык: казну империи, — и так не слишком глубокую, — вычерпал северный поход.

Прогулялся, называется, лихой парень Адинам за шерстью… Капитан машинально снял со штанины ещё несколько жёстких светлых волосков.

Ладно. Главное, что маги наконец завязали сачковать и приступили к работе согласно штатного расписания. По словам Кави, в прошлый раз Великую Чуму они всё-таки как-то одолели; теперь, да ещё с учётом Карга — глядишь, и вовсе придушат в зародыше.

Капитан негромко рассмеялся.

«Квест» с магами он решил самым скучным способом, какой только пришёл ему в голову. Ни уговаривать трусливых колдунишек, ни тем более штурмовать баррикаду Немец не стал.

Он взял взаймы два самых больших меча, какие только смог найти в своём отряде: в Варте человек без оружия благородным однозначно не считался. Впрочем, как и везде.

Ножны Немец закинул за спину, так, чтобы массивные чёрные рукояти эффектно торчали из-за плеч. Никто здесь подобным идиотским образом меч не носил — а уж сразу два… можно было надеяться, что это произведёт впечатление.

В помощники себе капитан выбрал одного из солдат, с лечением которых не справились маги. Внешность у огненно-рыжего паренька была достаточно характерной, чтобы вчерашнего безнадёжного больного узнали, а голос — достаточно громким, чтобы услышали.

Капитан лениво, подчёркнуто расслабленно подъехал к баррикаде. Следом бойцы его отряда подгоняли телегу с таблетками. Немец приказал не особенно торопиться: земля перед баррикадой ещё хранила следы нескольких огненных ударов — мятежные маги, одурев от бессилия перед заразой, не рвались общаться с парламентёрами.

— Маги Академии! — негромко произнёс капитан, сохраняя на лице всё то же скучающее выражение. — Раздача лекарства от грудной чумы начнётся через четверть часа на площади перед Малыми Вратами. Норма выдачи — одна порция на человека.

Рыжий паренёк с энтузиазмом набрал воздуха в свежеоздоровлённые лёгкие и принялся повторять за капитаном — втрое громче. Немец прекрасно знал, что и его собственную скучноватую речь по ту сторону баррикады было слышно вполне отчётливо, но стремился удвоить порцию надежды на спасение — попутно отняв время на ненужные сомнения.

Академики… процент умных людей среди них не выше, чем в среднем по населению. Иначе и не бывает: что в детском саду, что в университете — соотношение умных и дураков всегда примерно одинаковое. Другое дело — мотивация… ну вот, мотивируем. Как умеем.

— Согласно приказа Его Императорского Величества Адинама Доброго, при раздаче лекарства академический статус больного не учитывается. Повторяю: раздача лекарства осуществляется в порядке живой очереди в соответствие с тяжестью состояния. Запас ограничен. Вон у той телеги. По одному. В очередь.

«…Сукины дети», закончил Немец про себя, с глубоко безразличным видом разворачивая лошадь. Рыжий старательно доорал капитаново «послание к евреям» и поспешил вслед за Немцем.

— Сударь капитан, — спросил паренёк, из почтительности придерживая коня на полкорпуса позади своего командира, — а подействует? Я думал, Вы будете грозить, что…

— Посмотрим, — пожал плечами капитан, жалея, что в суматохе даже не успел узнать имени рядового.

Любопытный солдатик стал одним из первых, кто получил дозу тетрациклина. Просто оказался рядом в нужный момент. А теперь раздувался от благодарной гордости, попав под начало своего спасителя. Магов боится до одури, — видно, видно, — но идёт куда приказано и делает что должен.

Вот так, капитан. Поработай с мальчишкой ещё чуток — и он за тобой хоть против магов выйдет, хоть против…

Интересно, понимает ли сам старый император, какую игру он затеял с пришельцем? Или просто привык рассчитывать на многолетний опыт царственного интриганства? Ну-ну, дружище Адинам, горжусь тобой.

Впрочем, никто не знает, какие у старика там карты припрятаны. Может, он на магов ставку делает.