Чародей поневоле - Кристофер Сташефф

— Премного благодарен,— повторил он.— Однако я устал с дороги и желал бы отдохнуть.— «Вот ведь как красиво заливаю,— подумал он.— Давай двигай дальше, пусть она разочаруется в моих мужских достоинствах, лишь бы оставила меня в покое».

Служанка опустила глаза, закусила губу.

— Как пожелаете, добрый господин,— негромко пробормотала она, отвернулась и пошла прочь. Род проводил ее взглядом.

Вот и все. Так просто и легко отказался. Немного по-хамски, правда, но… не почудилось ли ему, будто во взгляде девушки было нечто вроде победной радости?

Род пошел по коридору дальше, гадая, не угодил ли, часом, на страницы книги Макиавелли.

Дверь в комнату, как и предполагал Род, была заперта. За дверью послышался приглушенный женский вскрик и басовитый хохот Тома. Все ясно.

Род философски пожал плечами, забросил арфу за плечо, повернулся и отправился к длинной витой лестнице. Он чувствовал, что скучать ему не придется. Замок, судя по всему, действительно был выстроен параноиком, и потому наверняка тут в изобилии имелись всевозможные потайные ходы.

Род, насвистывая, шагал по главному коридору. Гранитные стены были выкрашены охрой, кое-где в нишах стояли в полный рост рыцарские латы, висели красочные гобелены. Некоторые из них были просто огромны — от пола до потолка. Род старательно запоминал эти гобелены, поскольку именно за ними могли прятаться потайные двери.

От главного коридора под прямыми углами расходились в стороны двенадцать боковых. Дойдя до седьмого по счету, Род заметил, что к звуку его шагов примешивается эхо, и при этом эхо прелюбопытное: на каждый шаг Рода приходилось по два отзвука. Род остановился — якобы для того, чтобы получше рассмотреть гобелен. Эхо издало два отзвука и умолкло. Скосив глаза, Род заметил сгорбленную фигурку в расшитом золотом камзоле. Похоже, это был Дюрер, но судить наверняка было трудно.

Род развернулся и зашагал дальше по коридору, мурлыча песенку «Я и моя тень». Эхо шагов вновь зазвучало.

Род начал злиться. Он, в принципе, был не против компании, вот только готов был побиться о заклад, что в сопровождении Дюрера он никаких тайн и загадок этого замка не выведает. Следовательно, ему нужно было каким-то образом избавиться от этого навязчивого спутника. Задачка не из легких, если учесть, что Дюрер небось знает все ходы и выходы как свои пять пальцев, а Род здесь впервые.

Но вот девятый по счету боковой коридор показался Роду вполне подходящим для того, чтобы отделаться от «хвоста». А показался он ему подходящим потому, что не был освещен. Это представилось Роду довольно странным: во всех остальных коридорах на стенах через каждые несколько шагов висело по факелу. А тут стояла такая темень, как в Карлсбадском замке до того, как туда нагрянули полчища туристов. Кроме того, на полу лежал толстенный слой пыли, по которому, судя по всему, давным-давно не ступала нога человека. С потолка свисали полотнища паутины, по стенам сочилась вода, питающая сочные подушки мха.

Но главное — темнота. Ясное дело: Род мог оставить в пыли заметный след, но темнота давала ему шанс ускользнуть в какую-нибудь комнатушку или боковой проход. При этом Дюреру вряд ли удалось бы легко соврать, заявив, что он, дескать, случайно проходил мимо.

Род быстро свернул в коридор и исчез в облаке пыли. Позади послышались торопливые шаги, цепкие пальцы сжали его плечо. Род резко развернулся и уставился на горбатого старикашку, готовый как следует заехать ему по физиономии.

Точно. Это был Дюрер. Горбун с всегдашней ненавистью и подозрением таращился на Рода.

— Что тебе тут понадобилось? — каркнул он.

Род стряхнул с плеча костистую руку советника и прислонился к стене.

— Да ничего такого. Так… хожу, смотрю. Делать мне сейчас особо нечего. Ну разве что песенку вам спеть?

— Будь оно трижды проклято, это твое кошачье завыванье! — вскричал Дюрер.— И хватит притворяться, будто ты менестрель! Я отлично знаю, кто ты такой!

— Да ну? — Род вздернул брови.— И как же вы догадались, что я — не менестрель?

— Так менестрели не поют. А теперь ступай в свою каморку, если тебе больше нечем заняться!

Род задумчиво почесал кончик носа.

— Кстати… насчет комнаты,— тактично проговорил он,— Дело в том, что мой спутник… как бы это поделикатнее выразиться… словом, он нашел себе дельце поинтереснее, чем сон. Словом, деваться мне некуда — надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю?

— Подкуп! — прошипел советник.

— Да нет, что вы! Большой Том и без денег у дам успехом пользуется. Ну а поскольку деваться мне положительно некуда, вот я и решил побродить, погулять, так сказать, искренне полагая, что никому этим не помешаю.

Дюрер устремил на него взгляд, остротой подобный лазерному лучу, затем медленно, крайне неохотно отступил на пару шагов.

— Верно,— сказал он,— тут ты никаких секретов не выведаешь.

Роду удалось подавить приступ смеха — только его диафрагма судорожно сократилась.

— Но знаешь ли ты,— ехидно осведомился советник,— что эта часть замка населена призраками?

Брови Рода взлетели вверх.

— Не может быть! — воскликнул он, прикусил губу и пытливо взглянул на Дюрера.— А вы, похоже, хорошо знаете замок.

Глаза Дюрера метнули в Рода вольтову дугу.

— Это тебе любой в замке скажет. Но я — Дюрер, советник герцога Логира, и обязан знать замок как свои пять пальцев — а вот ты вовсе не обязан!

Но Род отвернулся и внимательно вгляделся во мрак.

— Знаете,— задумчиво и мечтательно произнес он,— а я ни разу в жизни не видел ни одного привидения…

— Никто не видел, и потому все живы по сей день и могут говорить об этом! Только последний глупец отважится пойти туда!

Род обернулся к советнику и весело улыбнулся:

— Ну, значит, это местечко для меня — в самый раз! А повстречаюсь с привидением — потом ведь какую балладу можно будет сочинить!

Горбун-коротышка, не мигая, пялился на Рода. Потом губы его скривились в презрительной усмешке. Он рассмеялся, и его смех был поразительно похож на звук скрежещущего ржавого железа.

— Ну так ступай, тупица! Мне-то, сам понимаешь, все равно, но я тебя предупредил!

Род усмехнулся, пожал плечами и шагнул в темный коридор.

— Погоди! — окликнул его Дюрер.

Род со вздохом обернулся:

— Ну, чего вам еще?

— Прежде чем уйти навстречу своей смерти,— прошипел Дюрер, зловеще сверкая глазами,— ответить мне: кто ты такой?

Спина у Рода похолодела. Старикашка, похоже, видел его насквозь.

Он, придав лицу выражение невыносимой скуки, прислонился к стене и отозвался: