Наследник рода Раджат – 16 - Игорь Кольцов

Кишори остался моим последним врагом, которому я должен отплатить.

— Готовитесь к рождению первенца? — понимающе усмехнулся император.

— В определенной мере, — слегка улыбнулся я.

Чисто по-человечески было легко понять желание решить все серьезные проблемы до рождения сына и сосредоточиться на его воспитании, а не на войне. Мне даже озвучивать это не пришлось.

— Раджат-джи, у вас никогда не будет спокойной жизни, — вздохнул император.

— Смотря что считать спокойной жизнью, — ответил я. — Врагов, война с которыми неизбежна, у меня больше нет. И во многом от меня самого зависит, появятся ли они вновь. В ближайшие годы в нашей стране вряд ли у кого-то возникнет желание воевать со мной. А загадывать дальше бессмысленно.

Император вновь неопределенно покачал головой.

— Хорошо, я дам вам разрешение на войну с родом Кишори, — решился, наконец, он. — Но и вы дадите мне слово, что никто, кроме Минто Кишори, не умрет.

— Никто из аристократов, кроме Минто Кишори, — поправил я. — И только при условии, что они сами не будут предпринимать каких-либо враждебных действий.

— Ладно, пусть так, — неохотно согласился император.

— Слово, — кивнул я.

Император подвинул к себе мое прошение, взял ручку и размашисто написал внизу свою резолюцию. Мне даже с кресла было видно: «Разрешаю». Дата. Подпись.

— Благодарю, ваше величество, — склонил голову я.

* * *

Наследник трона вошел в кабинет отца и с удивлением увидел, как император меряет шагами комнату.

— Отец? — подал голос наследный принц.

Император бросил взгляд на сына, развернулся и, не сбавляя шага, направился к креслу за своим рабочим столом. Сын двинулся за ним.

Когда они уселись, наследник трона поинтересовался:

— Что случилось?

— Раджат, — практически выплюнул император. — Шантажист проклятый!

Наследный принц с еще большим недоумением приподнял брови.

— Ультиматум он мне пришел ставить, — раздраженно продолжил император. — Кишори ему, видите ли, не угодил.

— И в чем ультиматум? — уточнил наследник.

— Клановая война и смерть Минто Кишори сейчас или родовая война с уничтожением рода Кишори через год.

— Ты подписал?

— Подписал, конечно, — еще более раздраженно рыкнул император. — Но Раджат у меня так просто не отделается. Не тому человеку он решил руки выкручивать!

Наследный принц молча смотрел на отца и ждал. Судя по всему, Раджат ушел совсем недавно, иначе отец уже успокоился бы. А так придется терпеть. Попадать императору под горячую руку сын не хотел, знал, чем это чревато.

— Твои предложения? — жестко посмотрел император на сына.

— А что конкретно ты хочешь получить в итоге? — поинтересовался тот.

— Он должен заплатить за свою дерзость!

— За что именно?

Император перевел бешеные глаза на сына, но тот спокойно выдержал его взгляд.

— Дед как только не изгалялся, чтобы привязать к себе Раджат, — напомнил наследник.

— Что за выражения? — поморщился император. — Ты наследник трона!

Принц едва заметно усмехнулся.

— Дед с Кишори-джи всячески пытались получить влияние на Раджат, — ровно произнес он. — И значительная часть этих способов была неприемлемой ни по каким меркам. Раджат не поддался. Более того, он сумел стать крупной фигурой в самые короткие сроки. Разве его жажда мести теперь так уж удивительна? Или он не в своем праве?

Император поджал губы и исподлобья глянул на сына. Даже сейчас, несмотря на клокочущую злость, он понимал, что сын прав.

Раджат на самом деле предложил вовсе не ту сделку, о которой говорилось вслух.

Главный торг шел за жизнь бывшего императора. Прекрасно зная, кто на самом деле виноват в смерти его сестры и остальном непотребстве, Раджат показал, что готов удовлетвориться смертью исполнителя.

И это несло в себе очень много подтекстов. Начиная с того, что чужак отказывался от мести бывшему императору и заканчивая тем, что он обозначил условия, на которых останется в стране. Его не трогают — он не трогает. Простая и логичная позиция.

Вот только император не считал, что подданные могут диктовать ему свои условия.

— Я утвердил клановую войну, — ровно ответил император. — Но это не значит, что я спущу Раджат с рук сам факт его ультиматума.

— Нам уже не нужны чужаки? — приподнял брови наследный принц.

Император зло прищурился.

— Стелиться под них мы точно не станем!

— Что за выражения, папа? — картинно изумился наследник трона.

Император демонстративно сплюнул и уже спокойнее посмотрел на сына.

— Я пошел на уступки, — ровно сообщил он, — по многим причинам. Но это было в первый и в последний раз. А чтобы ни у кого из аристократов и мысли не возникло повторить ход Раджат, он должен поплатиться за свою наглость.

Наследник склонил голову.

— Какие ты видишь варианты? — продолжил император.

Он вошел в рабочий режим, он уже начал на примере этой ситуации вновь обучать сына, и тот тоже включился в процесс.

— Идеальным вариантом было бы выжить Раджат из столицы, — сказал наследный принц. — Но клан и сам собирается переехать, они ждут только родов жены главы клана, как я понял.

— Лакхнау? — уточнил император.

Наследник кивнул.

— Хочет свой регион, — понимающе хмыкнул император. — Амбициозный чужак. Что ж, усложним ему задачу.

Наследный принц вопросительно вскинул брови.

— Урежь финансирование Лакхнау до минимума, — распорядился император. — Подведи это под оптимизацию и выделение средств на освоение новых территорий. Если Раджат хочет свой регион, пусть вытаскивает его сам.

Наследник склонил голову.

— И аккуратно донеси до аристократов, что за все нужно платить, — продолжил император.

Раджат переживет его ответный ход, это император тоже понимал. Однако далеко не все аристократы настолько богатые и упертые, как Раджат. Большинству из них такая цена не понравится.

И это хорошо. Меньше наглеть будут.

— А самому Раджат намекни, — добавил император, — что на этот раз он легко отделался. В следующий раз я сдерживаться не буду.

— Сделаю, — кивнул наследный принц.

Глава 25

* * *

Звонок Каспадиа был ожидаем, нам уже пора было прорабатывать план операции против Кишори в деталях.

А вот то, что мальчишка сказал при встрече, изрядно смешало мне планы.

— У меня неприятные новости, господин Раджат, — сразу после пары глотков чая перешел к делу Каспадиа. — Мои люди получили